Контент удален!

Наступили сумерки. Ночь — это холод. Ночь — это смерть.

Огромная крыса тихо пробиралась по руинам, её черное как смола тело сливалось с непроглядной тьмой ночи. Её присутствие выдавали только маленькие красные глазки, энергично мотавшиеся из стороны в сторону. Она пробиралась по старым грязным каналам, наполненным зеленой водой, распространявшей зловоние и гниль по близлежащей округе. Трупы многих неизвестных животных долгое время копились на дне этих каналов, окончательно заражая и так грязную воду.

Со дна канала прорастали лишь длинные, зеленоватые стебли, каких то водорослей, испускавших желто-зеленое свечение. Свет, исходящий от них, совершенно не прорезал тьму ночи, а лишь создавал более зловещую и таинственную атмосферу.

Гигантская крыса тщательно осматривала канал, наконец, она остановилась перед гигантским туннелем. Возможно, это был транспортный центр Старого Времени или, возможно, вход в древнее, огромное здание. Также возможно, что это было здание из одного из вторгшихся миров ... но сейчас ничто из этого не имело значения.

Гигантская крыса колебалась, не зная, войти или нет. Она ощущала острый запах опасности.

В этот момент в каналах показалось большое количество блуждающих огней факелов, сопровождаемых звуками ритмично движущейся толпы.

Гигантская крыса, хоть и была наготове, испугалась и мгновенно нырнула в туннель. Несколькими секундами позже из него послышался холодный визг. Визжащий звук гигантской крысы постепенно затих, будто ее затаскивали все глубже и глубже в туннель. Наконец, беспомощный визг гигантской крысы был прерван. Из туннеля донесся звук разрывающейся плоти и шелест неизвестных тварей.

Несколько минут спустя свет от фонарей достиг и этого места.

Мэддок уставился на громоздкие руины перед ним, и нахмурившись, произнес:

— Ты уверен, что мы на месте?

Толстяк вытащил спичку, и не спеша прикурил сигару в зубах:

— Ну, тут довольно запутанная планировка. Предположительно, эти ублюдки довольно хитры. И нападать в лоб, то еще самоубийство. Если мы пойдем через основной проход, наверняка они поднимут тревогу, и тогда покончить с ними станет еще более сложной задачей.

Мэддок нахмурился еще сильнее.

— Ну и что нам тогда делать?

— А зачем ты думаешь, нам нужна такая толпа пушечного мяса?! — толстяк уставился на Мэддока, как будто его вопрос оскорбил его, затем, выбросив недокуренную сигару на землю, скомандовал:

— Хей, выпускайте мясо!

Несколько наемников подошли к дрожащим от ужаса падальщикам.

— Че, глухие? Слайфокс приказал идти вперед!

Падальщиков охватил первобытный страх. Лежавший перед ними вход в темный, как задний проход чистильщика, туннель, казался входом в Ад. Сейчас, даже самые тупые из падальщиков, поняли, что они были лишь наживкой. Приманкой, для того, чтобы чистильщики показались из своего убежища.

Конечно, у падальщиков был выход, но только если они умели бегать быстрее пули. Другого шанса убежать от Слайфокса у них не было. У них была только одна дорога. Дорога в Ад.

Подняв зажженные факелы над головой, они обреченно двинулись в непроглядную тьму туннеля.

— Новобранцы, осторожней там! — толстяк закурил очередную сигарету, и медленно пыхтя, расслабляясь, наблюдал, как вереница факелов продвигается сквозь тьму туннелей, — И поспокойней там, пустите мясо вперед!

Туннель был холодным и влажным. Он был наполнен сильным запахом гнили и разлагающейся плоти. Под ногами безвольно идущих падальщиков, было множество древних, покрытых водорослями, никому не нужных останков былых времен. Туннель был наполнен множеством надоедливых насекомых, а вокруг виднелись следы пребывания опаснейших существ пустошей.

КлаудХок, как и все остальные был охвачен страхом, но помимо ужаса, в его груди зарождалось странное чувство. По какой-то причине он ощущал, будто из глубины туннеля, что-то призывает, манит и ждет, его. Он никогда раньше не чувствовал ничего подобного. Это было трудноописуемое и ели ощутимое чувство.

Какие тайны скрывались в этом месте? И зачем экскаваторы привели сюда падальщиков, что они искали?

Древние артефакты Старых Времен были не единственными вещами, которые наполняли эти туннели. На глаза падальщикам попадались множество неизвестных им следов и предупреждающих знаков. Рваные кусочки ткани, туши животных и застывшие лужи крови. После получаса брожения в кромешной тьме, никого не покидало ощущение, что они заблудились в запутанной паутине ходов и коридоров.

ККККХХХХХХХРРРРРр-рррр

По замкнутому пространству пронесся пронзительный звук. То затихающий, то снова набирающий силу, он был похож на звук царапающего стекло гвоздя. Усиленный отражением от множества стен, по туннелем одновременно проносились несколько копий этого пронизывающего до пят звука.

Тьма — это нечто, способное выявить самые первобытные страхи. Страх перед неизвестностью, наложенный на остальные, поднял в группе падальщиков панику.

Падальщики остановили свое продвижение. Страх окончательно сковал их, многие уже думали, что лучше побежать назад, и освободиться от страха в объятиях свинца Слайфокса. Вдруг, тьма вокруг них наполнилась шелестом и стрекотом. И так бывшие на пределе мусорщики, окончательно вышли из себя.

— Аааа-ааа, — один из мусорщиков выпустил ужасающий, леденящий кровь крик. Группа обернулась, и в свете тусклых факелов увидела картину, которую никто из них никогда не забудет. В мгновенье ока, все стены туннеля покрылись мерзкими насекомыми. Подавляющее большинство насекомых выглядели как жуки, но были также длинные сороконожки, которые свисали со стен и тянулись к беззащитным людям. Насекомые ползали по земле, по стенам, а в итоге начали забираться на скованных страхом падальщиков. Весь туннель в пределах видимости, был заполнен волной, все прибывающих, насекомых.

КлаудХок оглядел себя, и увидев забирающихся по ногам жуков, в панике начал пытаться стряхнуть их на землю. Он не заметил, что с потолка на него осыпалось множество других, они быстро распространились по его телу, и начали пытаться забраться под одежду. Он не чувствовал их укусов, но они уже начали прогрызать его кожу, пытаясь забраться в его плоть. Он отчаянно схватил факел и поднес его к своему телу. Уж лучше страдать от тяжелых ожогов, чем позволить жукам пробраться в его тело и убить себя!

Жуки! Жуки были повсюду, большой черной волной они окатили группу падальщиков.

Даже самые смелые смелые из них, были напуганы неотвратимостью смерти. К тому времени, когда падальщики из передних рядов заметили жуков, было уже слишком поздно. Они уже жадно вгрызались в одежду и кожу, распахнув верхнюю одежду они обнаружили, что их тела уже превратились в изувеченное месиво крови и плоти, а под их кожей снуют десятки выпуклых комков.

— НЕЕ-ЕТ!

— Аааа-а

Шедшие первыми падальщики безжизненно свалились на землю, и тут же погрязли в волне все прибывающих насекомых. Они заползали в уши, в рот. Те жуки, которые не могли найти подходящего “входа”, прогрызали себе вход своими жуткими клещами. Спустя мгновенье, лежащие на земле трупы, превратились в бурлящие мешки плоти.

— БЕЖИМ! — Несколько падальщиков, казалось, сошли с ума, в диком припадке они падали на землю и заходились неистовым хохотом, спустя некоторое время они уже были скрыты черной волной насекомых. Призыв к бегству, привел оставшихся падальщиков в себя. Крик был подобен искре, которая зажгла всеобщую панику. Охваченная ужасом толпа с дикими криками начала отступать, а через мгновение в ужасе бросилась в разные стороны.

Некоторым падальщикам все-таки удалось избежать плотоядных насекомых. Они бежали пока у них не перехватило дыхание. Остановившись, прежде че кому-то удалось перевести дух, послышался свист, видимо они натолкнулись на подобие ловушки.

СФЬЮ-Ю

Большое ведро едкой зеленой кислоты обрушилось на идущих впереди падальщиков. Зеленая жидкость обволакивала их лица и тела, медленно въедаясь в их плоть. Капли кислоты спадали на землю, с шипением соприкасаясь с водой. Куски плоти и волос медленно опадали вслед за кислотой, оставляя после себя кровавые пузырящиеся дыры.

— ААа-аа — один из падальщиков издал ужасный крик, затем повернулся и побежал в сторону КлаудХока. Он выглядел подобно ожившему из легенд демону, он хватался за свою, съеденную кислотой, голову, инстинктивно пытаясь избавиться от кислоты. Но вместо кислоты, он отдирал большие куски мяса и опадающей кожи, медленно обнажая кости черепа. Плоть на пальцах, соприкоснувшись с едкой жидкостью, опадала на землю, обнажив костлявую кисть. Будто не обращая внимания на последствия, он продолжал пытаться стряхнуть кислоту, и крича бежал в сторону КлаудХока.

КлаудХок как парализованный, смотрел на это ужасающее и одновременно захватывающее зрелище. Он был ошеломлен и не мог описать свое изумлении. Его страх затмевала только одна мысль — все это тщательно подготовленная ловушка. Ловушка, рассчитанная на людей. Ловушка, созданная людьми!

Внезапно, пронзая темноту туннеля, вылетело копье, пронзив грудь охваченного кислотой падальщика, оно пригвоздило его к каменной стене.

За ним последовал стальной, ржавый крюк. Он устремился к другому падальщику, и достигнув его, вспороло ему живот, обнажая его внутренности. Падальщик, похоже, ничего не заметил, продолжая безумно кричать, он пытался убежать как можно дальше, оставляя после себя кровавый след из кишок и внутренностей. Наконец, через несколько метров, он безжизненно свалился на землю.

Это была резня. Это была бойня!