Священная артефакт, что был потерян в течение стольких лет, вернуть будет весьма непросто!
Отэм была морально к этому готова. Она понимала, что путешествие будет тяжелым и не исключала смертельный исход. Всегда существовала реальная возможность того, что однажды может произойти… а ещё хуже этого то, что, поиски могут потерпеть неудачу. Кроме того, оставался главный вопрос, сможет ли она использовать реликвию, если они в конце концов найдут её. Ведь дома ждал монстр, которого нужно победить. Иначе племя будет уничтожено. Ситуация была сложной и тяжелой. Шансы на успех казались почти несуществующими.
Но был ли у неё выбор? Судьба её народа тяжелым грузом лежала на плечах девушки. Восемьдесят тысяч жизней! И место, которое она называла своим домом, было под угрозой уничтожения.
В конце концов девушку одолела дремота, и Отэм погрузилась в сон, полный сновидений. Ей снилось прошлое, когда она радостная и беззаботная, резвилась на деревьях.
Её родители умерли молодыми, но она продолжала жить в их тени. Все видели в ней принцессу, которой поклонялись как наследнице. Но правда была в том, что она единственная имела родословную пастыря и была хозяйкой по Божественному праву.
Великий старейшина был мудр и знающ. Никогда не переставал учить Отэм тому, что ей нужно было знать. Он говорил ей, что она должна вырасти и стать великим лидером. Но чтобы быть им ей необходимо иметь не что большее, чем любовь к своему дому или дух жертвенности. Ей необходимо мужество и решительность.
Великий старейшина обладал глубокими знаниями, но никогда не отказывался от преимуществ силы. На самом деле, он всегда думал, что их племя было слишком слабым, слишком мягким. И рано или поздно это станет проблемой. Вот почему, когда её родители были еще живы, они решительно выступали за создание армии и даже иногда снимали чары и принимали свежую кровь мощных родословных воинов извне.
«Пастухи» были добрыми людьми, которые держались в стороне от мирских дел. Они презирали насилие, и именно бог-пастух запечатал их царство. Оракул тысячелетия давным-давно предупредил их предков, что охраняющие их чары никогда не должны быть открыты. Потому что если это произойдет, то последует хаос.
Каким бы мудрым и благородным ни был старец, племя не разделяло его взглядов. Никто и представить себе не мог, что худшие опасения сбудутся.
Отэм тогда мечтала о мужчине. Вот оно, воспоминание, запертое в глубине её сознания. Она не знала, как отреагирует, если вновь встретит его когда-нибудь лицом к лицу. Он был самым молодым старейшиной племени. Брая.
Можно было бы сказать, что младший старейшина наблюдал, как растет Отэм, и по мере того, как она росла, он часто вступался за неё после того, как её ловили на проказах. Малышка всегда знала, что Брая заботится о ней иначе, чем другие старейшины, был больше похож на семью, чем на строгого воспитателя.
С тех пор как её родители умерли, Брая был единственным, рядом с кем она чувствовала, что у неё всё ещё есть семья.
Почему он так поступил? Что заставило его украсть священный артефакт и отключить чары бога–пастуха — единственное, что их защищало? Это была его вина, что хаос и катастрофа пришли к их народу. Из-за его решения число погибших исчислялось тысячами.
Она скучала по нему и одновременно ненавидела.
Ей снились дорогие друзья и товарищи по играм, а также давно умершие родители.
Отэм была вся в слезах, когда проснулась. Она не была уверена, было ли это потому, что скучала по дому, или по своим родителям, или по какой-то другой причине. Вытирая слезы, девушка ругала себя. Ведь она взрослая, и у неё есть обязанности. Лидер должен быть сильным, поэтому нужно взять себя в руки и перестать лить слезы.
К счастью, никто не видел! Особенно этот бандит, иначе он снова бы стал надо мной смеяться.
Словно призванный, Клауд Хок внезапно появился в дверях комнаты. Когда он увидел Отэм сидящую на краю кровати и вытирающую лицо, он приветствовал её с некоторым удивлением: «Уже проснулась? Ты так сильно плакала, потому что кто-то убил твоего щенка? Или думала, что я бросил тебя?»
«Глупости! Ты бесстыдник!» — Гнев Отэм вспыхнул с новой силой: «Кто сказал, что тебе можно войти в мою комнату? Убирайся отсюда!»
Она слишком чувствительна, — подумал Клауд Хок: сказал лишь пару фраз немного подшутив, а она взбесилась. Это же было безобидно, верно? Так в чем её проблема?
«Хорошо. Если тебе не интересно то, что узнала Большая мама, тогда я просто оставлю тебя в покое.»
«Уже? Так быстро?»
Рыбацкий городок имел большую территорию. Искать конкретную информацию от места к месту было всё равно что искать иголку в стоге сена. Шансы найти хоть что-нибудь были невероятно малы. Тем не менее, пока Отэм терпеливо ждала, Клауд Хок не был настолько терпеливым. Самым простым для него было самому найти предателя, чтобы решить проблему.
Отэм понимала его логику, что поиск Брая — важный шаг. Но какое отношение ко всему этому имеет «Алый», которого он ищет? Она понятия не имела о его намерениях, но всё это не имело для неё никакого значения. Что было важно, так это то, что у дородной рабовладелицы была зацепка для поисков менее чем за полдня. Каким-то образом Мама Джейд, которая была невероятно толстой и достаточно уродливой, чтобы привлечь гориллу, сделала невозможное.
«Я получила то, о чем ты просил, милый. Там действительно были некоторые из тех священников в красных одеяниях, о которых ты говорил, что они бродят по Рыбацкому городку. Из того, что я смогла найти, похоже, что они близки к губернатору. Рэвенос Тайгер преревез куда-то Алого.»
«Рэвенос Тайгер?» — Спросил Клауд Хок: «Что ты знаешь об этом парне?»
Большая мама замолчала. Она казалась искренне удивленной, что он не знает, кто был главой города: «Он не обычный бродяга, дружище. Около восьми лет назад он взял под свой контроль Рыбацкий городок. У меня есть все основания полагать, что он связан с элизийцами, но как-понятия не имею. Я не смею совать слишком сильно свой нос, если хочу сохранить его.»
Клауд Хок кивнул. Он подумал о том, что сказал старый пьяница: каким-то образом это место было связано с Небесным облаком. Рэвенос Тайгер должен был быть ключевой фигурой, если он удерживал здесь власть.
«А какое отношение к нам имеют дела с Рэвенос Тайгера? Мы же не за ним охотимся!» — Отэм уже начала уставать от легкомысленного отношения Клауд Хока. Она наняла его для выполнения работы, а он тратил своё время на собственные дела. Не выдержав, она спросила у самой мамы Джейд: «Так ты нашла Брая или нет?»
«Ну, это…» — она замолчала, услышав раздраженный тон Отэм, и её глубоко посаженные глаза на мгновение уставились в землю, прежде чем поднять взгляд на Клауд Хока. Страж кивнул, и только после этого она продолжила: «У меня действительно есть информация о нем. Он здесь, только…»
Клауд Хок спросил: «Только что?»
«Был человек, который пришел сюда с этим именем, но он изменил его на Эрмит. Его познания в области фармакологии и медицины сделали его довольно известным. Многие жители пустошь, которые приезжают сюда, совершают это путешествие только для того, чтобы встретится с ним.»
Глаза Клауд Хока скользнули к Отэм.
«Это он!» — Её голос был полон гнева, но лицо приняло сложное выражение. Крошечные кулачки девушки ударили по столешнице: «Умение Брая лечить было тем, что принесло ему расположение моей матери. И так он стал старейшиной. Никто не думал, что он однажды повернется к нам спиной и сбежит с артефактом. Нужно найти его.»
Так вот что случилось с Брая. Он был здесь, и они это знали. Так чего же ждать? Пришло время встретиться с ним лицом к лицу! Клауд Хок был не из тех, кто теряет время даром. Они вдвоем отправились туда, где, по словам мамы Джейд, Эрмит открыл свою лавку.
Его дом был непритязательным местом, если не считать того факта, что у дверей стояла длинная очередь людей. Все они выглядели больными или страдающими от боли. Как и сказала работорговец, Брая приехал сюда жить в изгнании, как известный врач. Здесь он жил в комфорте и восхищении, в то время как оставленное им племя страдало. От этой мысли у Отэм закипела кровь.
Но через мгновение она почувствовала, как её сердитое сердце упало, разрываясь изнутри. Клауд Хок взглянув на её лицо и поняв это, сделал жест, как бы говоря: успокойся, давай посмотрим, что происходит.
Клинику Эрмита обслуживал в основном небольшой контингент стажеров. Сам Эрмит был интеллигентным мужчиной средних лет, высоким и худым, у которого на висках уже начинала появляться седина. Он казался совершенно нормальным человеком, но его большие глаза были ясными, как у оленя.
Клауд Хок довольно хорошо разбирался в людях и, если судить только по внешнему виду, то Эрмит не был похож на плохого человека.
К толпе подошел один из стажеров: «Боюсь, на сегодня мы закончили. Мне придется попросить вас вернуться завтра.»
«Какого черта?!»
«Мы уже несколько часов стоим в очереди!»
«Мне очень жаль, но мы связаны правилами — в день принимать лишь пятьдесят пациентов.» — Лицо стажера было пренебрежительным и высокомерным: «Постарайтесь прийти завтра пораньше.»
«Сукин сын!»
Мускулистый мужчина шагнул вперед и схватил стажера за рубашку.
«Я прошел через все виды дерьма, чтобы попасть сюда, и мне не нравится твое гребаное отношение! Можешь не верить, но я сотру с твоего ебальника эту мерзкую ухмылку. Мне всё равно, что тебе для этого нужно сделать, но ты поможешь моему брату прямо сейчас, иначе я сожгу эту халупу дотла!»
«Есть предел тому, что мастер может сделать за один день. Пятьдесят, и не более.» — Стажер был очень храбрым человеком. Под сердитым взглядом большого человека он не был испуган и твердо ответил: «В конце концов, правила есть правила. Их нельзя нарушать.»
«К черту твою мать и ебаные правила! Давай я покажу тебе, что я думаю о них обоих!»
Разгневанный мужчина поднял кулак, готовый ударить интерна. Судя по его габаритам, удар здоровяка поставил бы целителя в один ряд с остальными больными. Один его кулак был подобен валуну, и по бицепсу можно было бы выгуливать лошадь. Похоже, у маленького интерна были большие неприятности.
Но тут зверь замер. Поднятая рука, с жатым кулаком, не двигалась.
Рядом с ним появился молодой человек, одной рукой придерживая мускулистую руку. Разница между их видимой силой была почти смехотворной, но подошедший держал верзилу в железных тисках: «Ты пришел попросить о помощи, и вот как ты себя ведешь? Если бы это была моя клиника, я бы посоветовал найти тебе удобный уголок, чтобы сдохнуть. А теперь свали!»
Ярость горела в сердце великана, но прежде, чем успел что-то сделать, он увидел, как весь мир перевернулся и его тело отлетело назад. Незнакомец пнул здоровяка прямо в грудь, отбросив назад на полдюжины метров. Мужчина, вскочив на ноги быстро осмотрел себя, в поисках серьезных ран. Его лицо было бледным от страха.
Ударить кого-то по заднице было не трудно, но удар ногой в нескольких метрах от объекта, не наносящий никакого реального ущерба, требовал умения и контроля. Когда он снова посмотрел на этого человека, волна злобы захлестнула его с такой силой, что он тут же покрылся холодным потом. В глубине души громила понимал, что ему не справиться.
«Хорошо! Запомни, что ты сегодня сделал!»
Он наклонился, чтобы поднять своего брата, который лежал распростертый на земле, и ушел, побежденный.