На улицах Фэллоумура было полно стражников. Война совсем рядом, поэтому меры безопасности повысили.
Клауд Хоку пришлось признать, что его нервы не в порядке. Пробираться через логово врага — всё равно что ступать по тонкому льду, каждый шаг нужно тщательно выверять. Малейшая ошибка, и им придёт конец.
К счастью, маскировку Инка довольно сложно раскрыть. Реликвия, которую он использовал, была своего рода ментальной иллюзией, которая меняла внешний вид, а не физические характеристики самих целей. Во многих отношениях этот камуфляж похож на одеяло. Он нависал над человеком, меняя цвета и формы. Это стабильное обличье, и оно сохранялось до тех пор, пока они не становились центром чьей-то агрессии.
Восемь лазутчиков на данный момент просто неотличимы от обычных граждан. Беглый взгляд не выявит ничего, кроме ещё одной группы жителей, занимающейся своими делами.
Клэй возглавлял команду вместе с Морозом. Обычно доблестный и высокомерный молодой командир в одежде простолюдина выглядел гораздо менее блистательно. Отчасти это объяснялось меланхоличным и задумчивым выражением его лица. Он о чём-то размышлял.
— Что-то не так?
— Нет, — ответил тот с категорическим отрицанием. Его лицо тут же вернулось к своему обычному холодному безразличию. — Я просто нахожу это любопытным. В особняке губернатора много способных солдат. Ты много лет служил рядом с губернатором, никогда не покидая территории. Что такого особенного в этой миссии, что заставило его принять решение послать тебя?
На пухловатом лице Клэя появилась хитрая усмешка:
— Что думаешь?
Мороз Зимы на мгновение задумался, затем ответил:
— Решения Мастера всегда тщательно обдумываются. Ты его самый надёжный и способный помощник. Было бы разумно, если бы он отправлял тебя только на самые ответственные миссии, связанные с губернаторством. То, что ты пришёл, само по себе показывает, что в этом есть нечто большее, чем кажется на первый взгляд. Это возможно…
Он понизил голос.
— Вполне возможно, что ты здесь со своей собственной миссией.
Клэй окинул молодого человека оценивающим взглядом:
— Очевидно, что вера губернатора в тебя обоснована. Ты хорошо знаешь этого человека, знаешь, как он мыслит. Но ты ошибаешься — тот, кому он доверяет больше всего, — это ты. Дело не в том, что он не доверяет тебе настоящую причину, по которой я здесь, ты достаточно скоро узнаешь правду.
Мороз прокрутил эту идею в голове. Если Арктур настолько осторожен, это должно быть серьёзно.
Инк заметил двух мужчин, увлечённых заговорщической беседой. Хотя на его лице ничего не отразилось, глаза мужчины снова и снова скользили в их сторону.
Мороз не осмелился просить Клэя о дополнительной информации. Мастер был загадкой — чем больше вы знали о нём, тем меньше понимали.
Это звучало как противоречие, но так всегда со знанием и обучением. Те, кто мало что знал, чувствовали уверенность в своём интеллекте. Именно те, кто достаточно образован, осознаёт, как мало они понимают в истине.
Для Мороза мастер Арктур — идол, достойный вечного поклонения. Он был источником знаний, который мог дать ему всё, что мужчина когда-либо хотел знать. Его вера в Губернатора сильнее, чем в любого бога, ибо в глазах Мороза Зимы Мастер Арктур мог превзойти любого бога или демона.
Арктур никогда не женился и не имел детей. Мороз Зимы — единственный, кто мог бы служить ему наследником. Из-за этого семья Клауд никогда не считала Мороза чужаком.
Чем дальше они забирались в город, тем большую встревоженность и сомнения чувствовал Клауд Хок. С того момента, как они вошли, его преследовало зловещее предчувствие. Парню казалось, что за ним наблюдают.
— Мы уже на месте? — спросил он.
— Эй! — Рассвет заметила, что на его вопрос не прозвучало достаточно быстрого ответа, и девушка взяла дело в свои руки. — Эта твоя безделушка чего-нибудь стоит? Мы уже полдня ходим пешком. Наша миссия важна, снаружи идёт война, если ты забыл. Если не знаешь, что делаешь, тогда скажи нам и перестань отнимать у всех время. Я знаю, как вы, Клауды, любите важничать, надутые индюки!
Мороз Зимы, кажется, едва не выпустил из ушей пар, но внешне оставался абсолютно спокойным:
— Следи за своим тоном.
Селена тоже раздражённо фыркнула. Пренебрежение Рассвет, без сомнения, относилось и к ней.
— Клауд Хок, почему бы нам просто не оставить их заниматься своими делами? — девушка схватила Стража за руку и потащила за собой. — Кажется, было бы лучше просто схватить кого-нибудь на улице и спросить. Кто-то должен знать, где находится Кримсон, так что мы просто продолжим хватать прохожих и избивать их, пока они нам не скажут. В конце концов мы получим необходимую информацию. Держу пари, мы всё равно окажемся быстрее этих дураков.
Женщина действительно любила поднимать шум. Даже сейчас она не могла осмыслить своё предложение? Её вспыльчивый характер чертовски опасен для здоровья!
Их команде уже не хватало гармонии и доверия. Спорная позиция Рассвет только усугубляла ситуацию. Если они не могли работать вместе, просто идя по чёртовой улице, как они должны победить Кримсона?
Шип, видя, что положение стало шатким, подала голос:
— Ваши превосходительства, не сердитесь. Нам нужно работать вместе, не позволяйте такой мелочи помешать нашей миссии. Мы здесь, чтобы сделать кое-что очень важное.
Клэй покачал головой и ответил:
— Семья Поларис, такая же неотёсанная, как всегда.
— Грудь у этой женщины всегда была больше, чем её мозг, — пробормотала Селена.
Как Рассвет могла терпеть такое открытое неуважение? Чёрт, они разговаривали с ней свысока, как с какой-то бесхребетной дурочкой! Она должна доказать, что они ошибаются!
Клауд Хок прервал её медленное кипение тихим предупреждением:
— Рассвет!
Когда она увидела сердитое выражение лица Стража, её сердце пропустило удар. Гнев внутри неё сдулся, как лопнувший воздушный шарик, и она опустила голову:
— Не сердись. Всё так скучно, я просто пытаюсь оживить нас.
Клауд Хок потёр виски, как будто его голова вот-вот лопнет. Клэй остановился и вытащил из кармана компас, который парень сразу же заметил:
— Что случилось?
— Сильная реакция, — ответил Клэй. — Мы уже близко. Прямо перед нами.
Компас Клэя указывал на реликвии, а там, где были реликвии, были и охотники на демонов. Все охотники на демонов в городе — доверенные последователи Кримсона, так что даже если он не с ними, они знают, где находится священник.
Группа прибыла на площадь и с удивлением обнаружила, что она полна людей. По меньшей мере тысяча! Над головой плотным строем парили воздушные шары с горячим воздухом. Платформы были подвешены к воздушным шарам, и на каждой платформе стоял по крайней мере один солдат в красном плаще. Униформа церковных миссионеров-охотников на демонов.
Что происходит? Это какое-то культовое собрание?
Клауд Хок не чувствовал присутствия Карательного огня, а это означало, что Кримсона поблизости нет.
Когда они приблизились, то услышали, как один красный священник произносит страстную речь с воздушного шара в центре скопления. Это та же самая усталая пропаганда о том, что элизийцы — настоящие дьяволы, что они принесли трагедию к воротам Фэллоумура. Это должно было вдохновить их на оружие и побудить сражаться за свои дома и семьи.
Огонь и сера. Надвигался кризис, и избежать его уже невозможно. Конфликт — идеальное время для того, чтобы вдохновить на единство.
Когда пламенная речь священника достигла своего апогея, толпа закричала единым какофоническим голосом. Из общего фона голосов стало понятно, что элизийцы обращаются с людьми Пустоши, как с дикими животными, как со змеями и насекомыми. И всё это было правдой, так как же можно ожидать от этого оклеветанного населения чего-либо, кроме глубокой ненависти?
Конечно, на самом деле всё не так просто. Не было ни правильного, ни неправильного. Элизийцы не выбирали рождение в плодородных землях Богов. Когда их стена пала, разве не жители Пустоши убивали невинных людей и лишали их ресурсов, необходимых им для выживания?
А что насчёт Бродяг? Они родились грешниками не по своей вине. Их жизнь была сосредоточена исключительно на выживании. Обвинять их в их одержимости брать всё, что они могут, даже не неуместно, а просто глупо. Элизийские земли были местом изобилия богатств, поэтому для них отнять богатую добычу у таких слабаков — естественная вещь.
Не было никакого способа разрешить противоречие между этими двумя классами людей.
Если бы Небесное Облако решило поделиться своими излишками с этими «человеческими отходами», это немедленно расположило бы к ним большую часть населения. Но враждебность и клеймо позора по отношению к грязным чужакам глубоко укоренились в элизийской культуре. Думать, что какой-нибудь элизиец согласится поделиться своим имуществом с язычниками — безумие. Расхождения между их верой и мировоззрением слишком разные.
Так какой же вариант оставался? Только война!
«Моя жизнь станет лучше, если твоя жизнь закончится!»
— Убейте элизийских собак! Уничтожьте фанатиков!
Люди, собравшиеся на площади, подняли оружие в воздух. Они сражались тем, что у них было: ружьями, луками или мачете. Хор голосов звенел от общей ненависти к чужакам, врагу, объединяя нормальных граждан, суровых Бродяг, женщин и детей.
Неужели именно сюда вёл их компас?
Что, чёрт возьми, они должны здесь сделать? Кровожадные намерения этих граждан настолько сильны, что их, кажется, можно резать ножом. Если они раскроют себя здесь, то толпа сможет утопить их в своих злобных слюнях!
Клауд Хок покачал головой:
— Мы не можем ничего здесь сделать. Отступаем, мы придумаем что-нибудь ещё.
Рассвет не смогла удержаться от раздражённого бормотания:
— Клауды, такие же ненадёжные, как и всегда.
Клауд Хок бросил на неё предупреждающий взгляд, и она закрыла рот. Старый пьяница, однако, одобрительно прищёлкнул языком. Что посеешь, то и пожнёшь.
Прежде чем они успели отступить, оратор поднял руки. Все голоса смолкли, как тишина после набегающей волны. Он оглядел свою паству, и лицо его исказилось от гнева.
— Сегодня произошёл один момент, на который я должен обратить внимание. Это и явилось толчком, который привёл к конфликту с Небесным Облаком. Он — рука, которая привела Альянс Пустошей к успеху. Его гениальность способствует славе Пустошей даже после его смерти! Этот герой нашего народа убит от рук предателя! Скажите мне, люди, что нам делать, если этот предатель попадётся нам в руки?
Все знали, о ком он говорил: Гадюка.
— Убить!
— Убить!
— Убить!
Глаза Клауд Хока расширились:
— Чёрт!
В это мгновение красные жрецы спрыгнули со своих подвесных платформ, окружив восьмерых незваных гостей.
Рассвет изумлённо уставилась на внезапную перемену обстоятельств:
— Эй… хм… Они могут нас видеть?
Слова Селены прозвучали почти как рычание:
— Поларис, такие же ненадёжные, как и всегда.
— Преступник предстал перед нами. Он здесь, перед вашими глазами! — священник обвиняюще указал на небольшую группу. — Они не только ответственны за смерть Гадюки, они также пытались пролить дождь разрушений на наш славный город! Разрушить наши дома и убить наши семьи! Люди, что нам с ними делать?
Все взгляды обратились к Клауд Хоку и его команде. Их глаза горели глубокой нечеловеческой ненавистью. Это жажда крови, которая не удовлетворится, даже когда их трупы разорвут на куски, а кости превратят в труху. Глубину их ненависти невозможно было выразить словами.
Сказать, что эта перемена была неожиданной — явное преуменьшение. Если только вы не были Мастером-Охотником на Демонов или кем-то вроде Скай Полариса, кто мог бы утверждать, что сможет убежать от разъярённой толпы такого размера? Среди толпы стояли жестокие мутанты, меткие стрелки и смертоносные охотники на демонов. Кто, кроме живой легенды, сможет пережить такое?
Клауд Хок не был уверен, как это произошло, да это и не имело значения. Он сказал только одно:
— Бегите!