Контент удален!

Последнее испытание измерило выносливость и силу воли КлаудХока. Методология была проста, например, заставить его поднять что-то достаточно тяжелое, чтобы оно почти превысило его способности, и посмотреть, как долго он сможет это удерживать, или выдержать увеличивающееся количество болезненных стимуляций.

В очередной раз результаты удивили исследователей.

Если нормальным испытуемым давали один балл за выносливость и силу воли, то КлаудХоку — три и более.

Молодой человек был образцовым жителем пустоши, по крайней мере в плане личности. Он был невероятно устойчивым, упорным до мозга костей, даже когда он стоял на грани смерти, его воля была непреклонна.

Тем временем КлаудХок все больше и больше приходил в ярость от этого процесса. Эти тесты продолжались чертовски долго! Какого черта они делают?!

Рост, тяжело опираясь на трость, повел трех своих подчиненных в испытательную камеру. Теперь он смотрел на КлаудХока совершенно другими глазами, как охотник за сокровищами, нашедший свое сокровище. Основываясь на предыдущих десятилетиях подготовок и опытов, он старался не показывать своего глубокого волнения по поводу их находки. Он осторожно смерил взглядом КлаудХока, когда они вошли: "Скажи, ты заинтересован в том, чтобы стать самым сильным существом в пустошах?"

Вопрос старого ученого озадачил КлаудХока, он легкомысленно ответил: "А кто бы не хотел?"

Академик Рост потрогал свое костяное ожерелье и эмоционально вздохнул: "Действительно, кто не хотел бы стать сильнее? Наша биология так хрупка — мы, люди, так легко ломаемся. Самая маленькая травма или болезнь может забрать тех, кого мы любим. Только сильные могут защитить то, что им дорого".

Почему все, что говорил этот старик, звучало так таинственно?

Цветок Ада вдруг вмешалась в разговор: Насколько я помню, конклав Темного Атома должен был доставить контрабандой материалы из земель Элизиума сегодня днем. Ни один из наших других субъектов не сможет справиться со стероидами, мы можем использовать их на КлаудХоке".

"Хорошо". — Рост ответил без колебаний. Он поморщился, когда его одолел очередной приступ кашля. Когда у него перехватило дыхание, он снова открыл глаза, повернувшись к Гиене: "Собери людей и отправляйся на встречу с группой Темного Атома. Предложи вдвое больше, чем они просят, и пусть ВулфБлэйд привезет больше материалов из Элизиума".

"Что за хуйню вы планируете сделать?" — С каждой минутой КлаудХок чувствовал себя все менее комфортно: "Я чертовски устал пребывать в неведении!"

КлаудХок был не из тех, кто верит, что дары волшебным образом упадут на людей сверху. Академик принял его, дал ему хорошую еду и питье, а теперь готовился использовать драгоценные материалы, контрабандой доставленные из Элизиума, чтобы сделать его сильнее. Все это было не дешево.

Это вызвало у старика новый приступ кашля. Его грудь тяжело вздымалась, и он с трудом умудрялся дышать. На этот раз ему было так плохо, что он еле держался на ногах.

"Не будь таким неблагодарным!" — Жуткое лицо Шимпанзе исказилось от негодования, когда он посмотрел на КлаудХока, одновременно поддерживая Роста: "Академик очень высокого мнения о тебе, он хочет помочь! Подобного рода покровительство было бы мечтой для многих в пустошах!"

Наконец Рост перевел дыхание и взмахнул рукой, приказывая Шимпанзе замолчать. Он смотрел на КлаудХока со спокойным выражением и слезящимися мудрыми глазами: "Молодой человек, ты же видишь, в каком я состоянии".

Действительно, старик едва держался на ногах и покачивался, как травинка на ветру. Он постоянно казался на грани падения. Его волосы были тонкой копной веретенообразной седины, а лицо покрывали глубокие морщины. Его кожа была сухой и натянутой на истощенное тело. В целом он выглядел скорее трупом, чем человеком.

Он продолжал: "Мне больше восьмидесяти лет, и я ближе к смерти, чем кто-либо другой. В этом возрасте богатство, честь, титулы, влияние... все это не имеет значения. Но у меня остались сожаления и желания. Я желаю покинуть этот мир, оставив после себя след в виде сильнейшего существа".

КлаудХок наполовину поверил обличительной речи старика.

"Ты обладаешь силой Охотника на Демонов и огромным потенциалом. А учитывая насколько ты молод, ты — лучшее семя, что я когда-либо видел. Не беспокойся". — Он ответил молодому жителя пустоши, полный искренности. Он боролся с очередным приступом кашля: "Я дам тебе силу, чтобы ты смог выжить в этом мире, и смог осуществить мои мечты. Ты — последняя цель, которой я должен достичь, чтобы я мог умереть со спокойной душой. Успех пойдет на благо всех нас".

КлаудХок не мог не ощутить волнения. Оставаться в живых так долго в пустошах было нелегким делом. После этой речи он решил подождать и посмотреть, что произойдет.

Он высказал всё еще терзавший его вопрос: "О каком конклаве Темного Атома вы говорили?"

Цветок Ада ответила вместо Академика: "Это группа искателей, обосновавшихся на окраинах Элизиума и скрывающихся от гнева его обитателей. Их нынешний лидер — ВулфБлейд, дикий и амбициозный человек. Они тайком переправляют нам вещи со своей территории, а мы обмениваем их на свои собственные. Они получают от нас довольно хорошие вещи, которые используют в своей борьбе против святых городов, поэтому они довольно часто посещают базу Блэкуотер для торговли".

Искатели скрывались и в землях Элизиума?

Это было неожиданно! Из всех обитателей пустошей именно искателей больше всего ненавидели жители Элизиума. Они не только были безбожными язычниками, но и играли с порочными реликвиями прошлого, отрицая верховенство благочестивых людей. Они даже отказывались принимать божественные истории как истину, что делало искателей врагами, которых должны были убить на месте.

Возможно ли вообще, что эта группа, столь же несовместимая с Элизиумом, как огонь и вода, могла выжить на такой враждебной территории? Как они это сделали?

КлаудХок всегда был страдал от своего любопытства. Он задал свой вопрос Гиене, тому, кто столкнется с Темным Атомом: "Можно мне пойти с тобой?"

Гиена был погружен в свои мысли, когда вопрос мальчика привлек его внимание. Его брови взлетели вверх, и он посмотрел на Роста, ожидая решения старого ученого. Академик кивнул в знак согласия. Место их встречи было у ворот базы Блэкуотер, и КлаудХоку некуда было бежать. Они все еще нуждались в сотрудничестве молодого человека, его просьба не была необоснованной. Академик не видел ничего плохого в том, чтобы позволить ему удовлетворить свое любопытство.

"Я немного устал. На сегодня мы закончим".

Рост был стар, и его энергия уменьшалась со временем. Они провели довольно много времени в процессе этих испытаний, и, хотя он и желал продолжить, его тело этого не позволяло. Они были вынуждены отложить свои эксперименты.

КлаудХок последовал за Гиеной из испытательной камеры. Шимпанзе выходил последним. Он закрыл дверь, достал из кармана пальто связку ключей и запер дверь за ними.

Шимпанзе был директором лаборатории, а также учеником Академика. Он не был таким способным бойцом, как Гиена, и таким же проницательным, как Цветок Ада, но он был неизменно предан Академику. Он был вознагражден тем, что отвечал за все конфиденциальные и важные вопросы лаборатории. Он также хранил все ключи.

Сладкий ветерок пронесся мимо. Рядом с ними прошла Цветок Ада.

Шимпанзе нагло пускал слюни на ее большую грудь и упругие ягодицы. Он даже не моргал.

Цветок Ада вдруг остановилась и выпрямила спину, заставляя ее ягодицы приподняться: "Наслаждаешься видом?"

Эта женщина всегда была так спокойна и полна достоинства, что ее внезапные дразнящие слова сразу же врезались в похотливый ум Шимпанзе. Его кровь быстрее заструилась по венам, его тело бессознательно реагировало на ее намеки. Он ответил ей непристойной ухмылкой: "Прекрасный вид — это одно, но мне интересно, умеешь ли ты пользоваться своими дарами".

"У тебя вся голова забита спермой? Я действительно не понимаю, почему Академик выбрал такого человека, как ты, для управления своей лабораторией". — Ее грубое оскорбление не имело и намека на гнев. На самом деле это было поддразнивание. Она продолжила со вздохом: "Но мне нечего делать, а скука — страшная вещь. Я хочу выпить".

Глаза Шимпанзе загорелись, как у кошки, почуявшей запах рыбы: "Чего бы ты хотела? Я угощу тебя".

Цветок Ада бросила мимолетный взгляд на связку ключей директора: "О, я не могу заставлять тебя тратить на меня деньги".

"Пустяки, это не проблема!"

"Хорошо ... тогда сегодня вечером".

Вряд ли эта женщина вдруг захочет скрасить свое одиночество. И все же Шимпанзе не мог удержать свою фантазию, прокручивающиеся в его голове сценарии лишь еще больше распаляли его. Эта женщина была гораздо опаснее, чем выглядела, иначе он давным-давно преподал бы ей урок.

***

Уникальные звуки гидравлических систем базы заполнили окружающее пространство, когда они заработали, чтобы открыть массивную входную дверь. Около ста человек прошли через проход, все они были одеты в костюмы биологической защиты. Они были вооружены самым разнообразным оружием и размахивали им на виду у всех.

Когда КлаудХок вошел в дверь вместе с Гиеной и вышел на болото, он увидел, как что-то появилось из тумана. Оно было похоже на воздушный корабль и ползло к ним через болото. Корабль был на целую треть больше, чем тот, которым командовали лейтенанты Императора. Шесть или семь разношерстных летательных аппаратов следовали за ними в качестве сопровождения.

Были ли это искатели из Элизиума? У них даже был воздушный корабль — они должны были быть силой, с которой нужно было считаться!

Гиена не сводил глаз со спины КлаудХока. Его кулаки медленно поднялись, ногти удлинились сантиметр за сантиметром. Однако, когда даже малейшая гнилая мысль вторглась в его разум, КлаудХок, казалось, почувствовал это. Он резко повернул голову и уставился на Гиену острым взглядом.

"На что уставился?" — Гиена был удивлен невероятно острой проницательностью ребенка. К этому времени мрачные мысли уже покинули его голову: "Прочь с дороги!"

КлаудХок подозрительно нахмурился. Он определенно что-то почувствовал... или это была иллюзия?

Он без тени сомнения доверял своей интуиции. Его реакция не была ошибочной, он чувствовал опасность, поэтому его глаза следили за человеком со шрамом. И все же он не заметил ничего подозрительного.

Они покинули базу с двадцатью или около того предметами на буксире — странными вещами, которые были то ли ящиками, то ли клетками. Снаружи они были плотно обернуты тканью, но изнутри отчетливо доносились звуки, издаваемые живыми существами.

Воздушный корабль Темного Атома медленно коснулся земли, и из него вышел высокий человек с острым ястребиным носом. Его острые глаза-бусинки скользнули по людям из Блэкуотера, прежде чем в конце концов остановились на Гиене. Он улыбнулся: "Прошло уже довольно много времени, Гиена, мой друг. Я рад видеть, что ты еще дышишь".

"Завязывай с этим дерьмом, Канюк!" — Гиена явно не был заинтересован в том, чтобы мило беседовать с этим парнем. Среди этих прославленных искателей Темного Атома этот не был кем-то, из-за кого стоило беспокоиться: "На этот раз Академик велел дать тебе двадцать. В следующий раз будет вдвое больше".

Канюк посмотрел на ящики, приятно удивленный этой новостью: "Я вижу, Академик столь же щедр, сколь и богат! Я выражаю благодарность от имени ВулфБлэйда".

Их разговор был прерван, когда один из ящиков опрокинулся. Изнутри раздалось сердитое рычание, за которым последовали звуки борьбы. Какой бы зверь ни был внутри, он боролся за свою свободу.

Несколько солдат Блэкуотера бросились к нему с оружием, изрыгающим молнии. В результате одна сторона ящика распахнулась, и оттуда выскочило чешуйчатое чудовище. Ударившие электрические разряды оказались совершенно бесполезными.

Аааагррррр!

Зеленокожий зверь схватил одного из солдат и бесцеремонно разорвал его пополам. Затем он бросился на другого и одним ударом разбил ему голову.

Гиена отреагировал мгновенно. Черные волосы усеяли его тело, а две мощные ноги, оттолкнувшись от земли, отправили его в сторону зверя. Чешуйчатое чудовище почувствовало приближение Гиены и это, казалось, только еще больше разозлило его. В его диких глазах была глубокая, кипящая ненависть.

Два гуманоидных зверя столкнулись, нанося удар за ударом. Однако Гиена был явно сильнее.

Зеленокожее чудовище было отброшено назад на несколько шагов, но не пострадало от удара Гиены. Его сила и выносливость были впечатляющими, если не сказать больше.

Еще до того, как существо смогло восстановить равновесие, Канюк пронесся мимо, как призрак. С точки зрения скорости он был по крайней мере на тридцать процентов быстрее Гиены. Уже находясь в невыгодном положении в сражении с Гиеной, зеленокожее чудовище внезапно столкнулось с другим столь же сильным противником. Неожиданная атака заставила его упасть на землю.

Гиена и Канюк пригвоздили существо к земле, один слева, другой справа. В конце концов чешуя отступила обратно под кожу существа, обнажив под ней лысого человека, похожего на быка.

Когда он увидел эту сцену, глаза КлаудХока расширились от шока: "Это он!"

Разве это не тот капитан наемников, который пытался убить его на болотах? Он вспомнил, что Гиена вырубил его и потащил обратно в лагерь, это было около десяти дней назад. Что случилось с ним с тех пор? Как он стал таким сильным? Почему он вдруг стал частью товаров базы?

Лысый человек не терял сознания. Он кричал и ревел в бессильной ненависти, пока один из солдат Блэкуотера не сделал ему укол. Он почти сразу впал в кому. Таким образом, нейтрализованный, он был возвращен в ящик.

"Этот новенький еще не стабилен. Его воспоминания не были полностью стерты". — объяснил Гиена Канюку: "Я вернусь на базу и поменяю его на другого".

"Нет необходимости". — Канюк посмотрел на ящик с лысым человеком. Он мрачно усмехнулся: "Мы попали в самую большую передрягу за всё время. Бойцов его уровня очень немного, я думаю, что ВулфБлэйду понравится этот. Мы научим его, как себя вести. Передайте Академику нашу благодарность".

Члены Темного Атома быстро собрали ящики и перенесли их на свой дирижабль. Тем временем солдаты Блэкуотера забирали редкие материалы Элизиума.

Когда их сделка была завершена, Темный Атом собрался и приготовился к отъезду. Они не оставили никаких следов своего присутствия. Канюк попрощался с Гиеной, и их воздушный корабль взлетел. КлаудХок последовал за Гиеной и остальными, когда они вернулись на базу, только на этот раз его любопытство сменилось чем-то вроде беспокойства.