Контент удален!

Когда стрелы опустились на них сверху, КлаудХок и Артемида разделились. КлаудХок унес Кровавую Королеву в рощу ближайших деревьев, но несколько стрел все же достали его. Они были так же эффективны, как и любая настоящая стрела, но, к счастью, у него был плащ, который защитил его от большей части урона. К тому времени, как они достигли безопасного места, он был в синяках с головы до ног.

Сукин сын! Он наступает нам прямо на пятки!

Размахивая посохом, юный падальщик впился взглядом в лес. Оттуда вышла темная фигура, окруженная дымкой песка. Странный, гулкий голос прошипел на него.

"Вы думаете, что сможете сбежать?”

Демон! Этот ублюдок вернулся.

Тело Королевы все еще восстанавливалось, но она крепко сжала крест в руке. святой свет начал вновь исходить из него. Несмотря на то, что ее уже избили до полусмерти, а затем она мучилась от боли от панацеи, она все еще была полна решимости умереть в бою.

После их первого столкновения она увидела, какой ничтожной она была перед ним, она не была дурой. Она не надеялась победить, но, возможно, смогла бы помочь КлаудХоку сбежать!

Все, все это произошло из-за нее. Вовлечение его во все это было лишь несчастным случаем.

Он хороший человек с большим потенциалом, вероятно, даже большим, чем у меня. Возможно, он сможет сделать то, чего мне не удалось достичь. Он должен быть в безопасности, даже если мне придется умереть!

Немигающие глаза демона были подобны глубоким древним колодцам. Казалось, он был способен заглянуть в сердце. Странный смешок раздался от него, как тихий зов совы, и когда он протянул правую руку, песок, окружавший его, превратился в пику, зависшую в воздухе.

Монстр медленно протянул руку, и пика выстрелила, как стрела. Воздух исказился, протестуя против столь быстрого перемещения.

Целью демона не был Охотник на Демонов или новый лидер форпоста, который предал его. Ею стал тот, кто был между ними, КлаудХок. Пока они смотрели на пику, никто из них не заметил, как по земле ползали песчаные щупальца, которые быстро и крепко обхватили КлаудХока. Его ноги и половина тела были быстро захвачены, не давая ему возможности увернуться. Он не мог ничего сделать, кроме как наблюдать за своей гибелью.

Дерьмо!

Королева смотрела с широко раскрытыми глазами, потому что она знала, что ей уже слишком поздно защищать его. Сила этой пики была фатальной для нее, не говоря уже о более неопытном КлаудХоке.

В этот критический момент гибкая фигура пронеслась перед молодым человеком. Артемида взмахнула своим могучим молотом, сбивая песчаную пику в полете. Но неукротимая сила атаки также разбила ее оружие на металлические осколки и отправила ее в полет, как воздушного змея с оборванной леской. Плоть и кровь оросили мирную зелень оазиса.

Вдруг глаза КлаудХока окрасились в кроваво-красный цвет!

Он освободился от песчаных щупалец, как разъяренный дьявол. Со скоростью и силой, которую он никогда не демонстрировал, молодой житель пустоши рванул вперед.

Посох экзорциста проснулся! Его три лезвия вращались как торнадо, сопровождаемые пылающим светом, который поглотил всю область.

Посох экзорциста не был огненной реликвией, но интенсивное трение, которое он создавал, выделяло тепло. Оно было настолько мощным, что даже кислород в воздухе загорелся. КлаудХок направил всю свою ментальную силу, всю свою энергию, всю свою злость в его посох и эту атаку.

БУУУМ!

Деревья задрожали, когда ударная сила накрыла область, а буйные ветра, разрывали куски коры и бесчисленные листья. Демон не увернулся, не дрогнул. Он просто стоял, подняв открытую ладонь, острие дымящегося посоха КлаудХока остановилось прямо в ее центре.

“Неплохо”.

Преуменьшенная похвала демона перемежалась с нежным толчком его руки.

КлаудХок был запущен как из пушки и врезался в дерево.

Посох экзорциста был отброшен в сторону. Когда демон посмотрел на свою ладонь, он заметил трещины вокруг точки удара и как фиолетовая кровь начала вытекать. Менее чем через две секунды кровотечение остановилось.

Кровавая Королева понеслась в кусты, где она нашла КлаудХока, бившегося в конвульсиях на земле. Он был покрыт ранами, но его красные глаза горели убийственным намерением. Воля осталась, но у него не было сил подняться с земли.

Несколько ребер были сломаны.

Полученный урон был не от демона — подобное отбрасывание его не могло считаться нападением. Он сам привел себя в подобное состояние из-за перенапряжения. Такую ярость берсерка редко можно было увидеть, он был похож на дикое умирающее животное: "Отпусти меня! Отпусти! Я собираюсь убить его!”

Это не твоя битва , Королева сказала про себя. Это не твоя война! Эта битва Охотника на демонов!

Она крепко держала его, из-под маски текли слезы и кровь. Это моя вина, это все моя вина. Моя вина!

Немигающие, бесчувственные глаза демона смотрели на все. Его руки снова начали накапливать силу, но на этот раз против него выступила Кровавая Королева с пылающим крестом в руках. Она устремила на своего врага непреклонный взгляд. Этот благочестивый святой воин вернулся.

Она не сводила своего взгляда с облика ее заклятого врага: "Ты можешь забрать мою жизнь, но ты должен отпустить его!”

Он ответил ей с любопытством на лице: “Охотник на Демонов жертвует собой ради простого жителя пустоши? Если бы ваши боги узнали это, они были бы разочарованы!”

Она не пыталась спорить. Она прорычала каждое слово, стиснув зубы: “Позволь. Ему. Уйти”.

Голос демона был холоден, как надгробие: "На самом деле наш мир справедлив. Плохие решения приводят к последствиям. Его смерть не на моих руках. Твоя глупость, высокомерие и гордость убили его”.

Королева не надеялась, что ее просьба будет удовлетворена. Жестокость демонов была хорошо известна, какой милости она могла добиться для того, кого они считали угрозой? Нет, если она хотела защитить КлаудХока, единственный способ сделать это — бороться изо всех сил, что у нее были. Возможно, она сможет достаточно сильно навредить ему. Она должна была попробовать, любой ценой.

Святой меч королевы пылал все ярче. Опустив левую руку на рукоять, она направила в него силу своих Пылающих Ангелов, превратив его чистый белый свет в огненно-оранжевый. Жар был таким сильным, что трава вокруг нее засохла и усохла.

“Отлично. Это правильная поза для боя. Просить милости — это проявление слабости". — Демон восстановил свой песчаный клинок, крепко сжал его в своей хватке: "В награду я скажу тебе кое-что. Веришь ты мне или нет — я не был тем, кто убил твоего отца”.

"Думаешь, я поверю всему, что говорит демон?”

“Это не имеет значения. Ты молода, мир не так прост, как ты думаешь. К сожалению, у тебя не будет возможности узнать это самой”.

Кровавая Королева использовала всю свою силу, весь свой потенциал, и взмахнула горящим мечом в сторону демона в жестоком рубящем ударе. За ним последовал шлейф из огня и дыма, который осветил темный лес.

Он поднял свой песчаный меч, чтобы блокировать атаку. Каким бы сильным он ни был, столкнувшись с тяжестью мощной веры Королевы, он был отброшен назад. Жадное пламя начало пожирать его меч из песка, но он мог видеть трещины и на ее клинке.

Внезапный раздался громкий щелчок! И песчаный клинок демона, и горящий святой меч Королевы разрушились!

Демон пошатнулся, его тело усеяли раны. Из них сочилась вязкая фиолетовая жидкость, которая не останавливалась. На этот раз атака Королевы достигла цели.

Но этого оказалось недостаточно! Все еще недостаточно! Несколько поверхностных порезов ничего не значили для этого демона.

Кровавая Королева жадно глотала ртом воздух, крест выскользнул из ее пальцев и мягко упал в траву. Несмотря на то, что он был покрыт ее кровью, он все еще блестел ослепительным светом.

Демон медленно поднял руки, после чего острые шипы покрыли его тело. “Ты готова?”

Она заставила себя встать ровно, напоминая образ древних богинь. Несмотря на то, что она была покрыта кровью и столкнулась с безвыходной ситуацией, она смотрела на своего противника с непреклонной храбростью.

КлаудХок вскочил на ноги: "Стоп!”

Демон не обратил на него никакого внимания. Он протянул руку, и шипы вылетели вперед. Острые, как кинжалы, они пронзили Королеву, некоторые даже пробили ее насквозь.

КлаудХок смотрел на происходящее отупевшим взглядом, когда сильнейший воин, которого он когда-либо знал, рухнул на землю. Словно весь его мир начал рушиться. От МэдДога и Слайфокса до Артемиды и Королевы, все, кого он когда-либо знал, исчезли.

Когда демон восстановился, он посмотрел на КлаудХока, своеобразные колебания струился из его зрачков: “Ты злишься? Ты ненавидишь? Возмущен? Унижен? Позволь этим эмоциям освободиться, позволь мне увидеть глубину твоего потенциала!”

У КлаудХока не было посоха, он был потерян где-то в траве. Вместо этого он бросился к мерцающему кресту и схватил его с земли. Реликвия подобной мощи была за пределами способностей управления КлаудХока, но он не думал об этом. Его разум был охвачен раскаленной яростью, где ничего не существовало, кроме намерения идти вперед даже перед лицом смерти.

Не имело значения, насколько он силен или свиреп, этот демон должен был умереть!

В разгар ослепительной ярости камень, покоящийся на его груди, снова начал резонировать. Ментальный импульс в сто раз сильнее, чем собственный, влился на крест и резонировал вместе с ним. Когда святой меч вновь появился, он был настолько ярким, что казалось, будто солнце появилось посреди темного леса. Все купалось в свете.

Свет был колонной ослепительной силы, которая пронзила небеса. Даже солдаты, находящиеся далеко в форпосте, могли видеть, как она раскалывает ночное небо.

Пламенный свет искрился в мертвых глазах демона: “Хорошо... очень хорошо!”

КлаудХок взмахнул мечом.

Демон отреагировал, подняв руку, и песок вокруг него превратился в четыре или пять стен. Когда свет опустился, он расколол их, как бумагу, прежде чем, наконец, поглотить самого демона. Сила ударила монстра в голову, откинув его на тридцать футов, пока с пронзительным и ужасным криком луч не пробил его.

"Умри!”

КлаудХок вскинул меч высоко, а затем вновь опустил. Демон был разрезан на две половины, а свет святого меча исчез в тот момент, когда он разрезал его. КлаудХок упал на землю, стоя на руках и коленях, тяжело дыша.

Он был мертв. Наконец-то мертв! Наконец этот чертов демон исчез!

Вот только, КлаудХок не хотел принимать то, чего им это стоило.