Улицы вокруг центра города были забиты людьми. Всякий раз, когда распространялась весть о том, что был пойман богохульник или перебежчик, она неизбежно собирала большую толпу. Они все хотели посмотреть, как будет разворачиваться наказание. Только на этот раз среди зрителей было больше молодых женщин, чем обычно.
Девушки перешептывались между собой. Их иногда краснеющие лица, и широко раскрытые обожающие глаза вызывали у окружающих зависть.
Он приближался! Он был здесь!
У девушек вырвался головокружительный крик.
Над головой парил величественный Пегас, белоснежный от головы до копыт, если бы не тонкий Золотой Рог в центре головы. Его сияние затмило весь остальной свет вокруг площади.
Только самый великолепный из людей мог появиться на спине такого великолепного животного. [1]
На его спине сидел молодой рыцарь в белых, как снег, доспехах и с серебряным копьем в руке. Его лицо было точеным воплощением мужества, мерцающие глаза обрамляли острые как бритва брови. Он был праведником, обретшим плоть, и каждый его взгляд заставлял трепетать сердца девушек.
Это был главный ученик Лорда Арктура, Мороз Зимы, генерал — Инквизитор ордена охотников на демонов. Его репутация, сила и положение не имели себе равных. Это зрелище мужчины было мечтой каждой девушки и женщины в городе Небесного облака.
К несчастью для них, как бы горячо ни горели их желания, никто не мог растопить холодную личность Мороза Зимы. В глазах великого охотника на демонов женщины были синонимом неприятностей, а он ненавидел неприятности.
На этот раз процессия состояла всего из десяти солдат. В центре их стоял взъерошенный и дикого вида молодой человек, закованный в кандалы на запястьях. Тяжелые цепи загремели по земле, капая с наручников вокруг его лодыжек. Обвиняемому было лет восемнадцать или около того, он был среднего телосложения, не высокий и не низкий, красивый, с добродушным лицом. Его волосы отросли до плеч и торчали в разные стороны. Веселый и непринужденный вид, который был у него раньше, теперь исчез. Это чувство сменилось отвращением, которое разъедало его до костей.
Мороз Зимы подошел к возвышению, воздвигнутому перед толпой, и начал зачитывать грехи Шквала.
Контрабанда, торговля людьми, богохульство и сговор с вражескими агентами.
Мороз Зимы и Август сфабриковали эти обвинения, и за каждое из них полагалось суровое наказание. Самое меньшее — изгнание из Святой Земли. Взятый под стражу Шквал мгновенно стал восприниматься как чудовище, чьё имя сочилось пятнами греха. Еще до того, как они начали представлять доказательства, толпа была возмущена.
«Сжечь еретика!»
«Сжечь неверующего!»
Громкие крики неслись на него со всех сторон.
Куда бы он ни посмотрел, Шквала встречали искаженные злобой лица. Это наполнило его болью и печалью. Его отец всю жизнь был благочестивым и благоразумным человеком, и самым большим желанием его сына было добиться успеха. Реальность была жестока, и вместо этого теперь он умрет со своим именем в клочьях — ненавидимый всеми. За одну ночь его жизнь была полностью разрушена, и теперь они вели его к погребальному костру, в то время как его соотечественники плевались ядовитой ненавистью.
Если боги реальны, как они могут стоять и смотреть на все это? Если боги были реальны, как они могли позволить этим темным деяниям продолжаться?
Стражники зашевелились, и толпа с обеих сторон теснее прижалась к ним. В городе с многомиллионным населением грешники были неизбежны, но большинство из жителей были набожными последователями богов. Даже если они не были по-настоящему страстными, их страх сохранял им верность. Они держали свои чувства в секрете, потому что иначе это было равносильно приглашению смерти. Умные еретики хранили молчание, поэтому каждый год ловили лишь немногих.
Они были врагами общества. Скрытые опасности для их совершенного общества! Такое зло можно было бы разрубить на тысячи кусочков, и их смерть все равно не была бы достаточно жестокой!
В конце концов проклятий им оказалось недостаточно, и некоторые в толпе решили действовать. Сначала в голову Шквала злобно швырнули горсти медных монет, потом орехи и прочий мусор. Снаряды летели в него со всех сторон, и даже стражники, которые вели его, получили часть наказания непреднамеренно.
Шквалу хотелось закричать, хотелось дать отпор. Но он был бессилен.
Он видел это в чудовищных лицах толпы. Все было безнадежно, никакая борьба не спасет его. Что бы он ни сказал, никто не поверит ни единому его слову. Все эти люди жили в прекрасном сне, и если бы он продолжался, возможно, они могли бы и дальше проживать свои дни в блаженном неведении. Но если однажды они проснутся, то столкнутся лицом к лицу с жестокостью этого мира, и в конечном итоге окажутся ничуть не лучше старого Чертополоха. Слепым было лучше.
Жесткие взгляды охранников, сопровождавших Шквала, не возымели никакого эффекта, толпа только еще больше заволновалась. Тем временем Мороз Зимы наблюдал, как молодой человек пробирается сквозь море проклятий. Он обвел взглядом толпу и обратился к одному из своих подчиненных: «Кто-нибудь кажется подозрительным?»
«Никто не выделяется, — ответил один из сопровождавших его солдат. -Может, выйдем и обыщем толпу?»
«Нет необходимости. — Мороз Зимы покачал головой. — Держите наших людей в укрытии, но будьте бдительны. Если они увидят кого-то худого и в маске, должны немедленно схватить его. Все понятно?»
«Да, сэр! Я передам ваши приказы.»
Остальные солдаты, спрятавшиеся среди толпы, продолжали ждать. Тем временем в Шквал продолжали сыпаться проклятия и мусор.
Примерно в сотне метров от него лорд Арктур спокойно наблюдал за всем происходящим. План Мороз Зимы не был идеальным, но он должен был быть больше, чем смог бы преодолеть Клауд Хок. Высвободить Шквала из-под их носа было практически невозможно.
Столкнувшись с самоубийственной миссией, будет ли молодой пустошник все еще пытаться спасти своего друга?
Любой, у кого есть капля интеллекта отказался бы от этой мысли. Это было все равно что мотыльку пытаться поймать пламя. Однако как только эта мысль пришла в голову Лорду Арктуру, его зоркие глаза заметили фигуру, пытавшуюся проскользнуть среди зрителей.
Худой, в маске, закутанный в черный плащ, таинственный человек вытягивал шею, что-то высматривая. Если Лорд Арктур мог заметить его с такого расстояния, как мог Мороз Зимы не заметить его?
«Хватай его!» — Крикнул он.
В мгновение ока охотники за демонами, спрятавшиеся в толпе, окружили человека в маске. Мороз Зимы соскочил с коня, шагая по плечам нескольких горожан, чтобы быстро приблизиться. Он спрыгнул вниз и проскользнул проворно, как летящая ласточка.
Человек в маске не успел убежать. Ученик лорда Арктура был слишком быстр, и вместо то чтобы последовать за беглецом, он взял свое серебряное копье и бросил вперед. Еще до того, как копье достигло цели, взрыв белой энергии поглотил незнакомца в маске, покрыв его инеем. С криком он упал на землю.
Услышав этот звук, зрители вскрикнули и попятились. Толпа людей здесь была удушливой. Пока все пытались убежать, они начали топтать друг друга.
Мороз Зимы крикнул на испуганных людей и пробился вперед. Он схватил замерзшего, полумертвого человека и сорвал маску с его лица. Но когда он увидел, что скрывается за этим, его лицо исказилось. Это был стыд и гнев!
Этот человек не был Клауд Хоком! Он был приманкой!
Это было очевидно. Вот, сейчас, с этой одеждой и таким похожим телосложением. Мороз Зимы мог бы понять это, даже если бы использовал свою задницу вместо мозга. Это было частью плана Клауд Хока.
Когда крики толпы возросли, а толчки усилились, появился еще один человек в плаще и маске. Вторая, потом третья, четвертая, пятая... двадцать!
Мороз Зимы, охотники на демонов и все остальные солдаты растерянно огляделись. Внезапно их стало двадцать, и любой из них мог оказаться тем самым молодым человеком, за которым они охотились. Но не было никакой возможности сказать, кто был настоящим Клауд Хоком.
«Хватайте их всех!»
Охотники за демонами рассредоточились по толпе и набросились на самозванцев в масках. Солдаты, сопровождавшие Шквала, также разделили свое внимание между подозрительными личностями, подобравшихся слишком близко.
Мороз Зимы приказал схватить всех подозреваемых, но теперь все вдруг стали подозрительными. Солдаты знали, что те, кого они схватили, вероятно, были не тем, за кем они охотились, но они не могли рисковать. Что, если Клауд Хок был одним из них?
Ветер пронесся по площади, и вместе с ним появились удушливые вихри песка, которые покрыли несколько десятков метров вокруг Шквала. В песчаной буре не было ничего вредного, но она ограничивала зрение. Охранники вокруг Шквала едва могли открыть глаза.
«Не обращать внимания, это всего лишь уловка, чтобы прикрыть их! — Мороз Зимы понял, что это один из трюков Клауд Хока, как только увидел золотые пески. Он воззвал к своему народу. — Построиться вокруг преступника! Этот дьявол может стать невидимым, не дайте ему никакой возможности использовать эту способность!»
Десять или около того солдат отступили и окружили Шквала. Они стояли спиной к нему, размахивая оружием в сторону толпы. Хотя Клауд Хок запланировал несколько отвлекающих маневров и мог скрыть свое присутствие, у него все еще была только одна цель. Пока их пленник заперт, ему это не удастся.
Но никто из них не ожидал внезапного и необъяснимого чувства, охватившего их грудь — или откуда оно пришло.
Мороз Зимы оглянулся через плечо на Шквала и понял, в чем дело. Он приказал десятерым солдатам не отходить от пленника. Их было одиннадцать. Во всей этой неразберихе солдаты не заметили разницы.
Бац, бац!
Клауд Хок начал действовать, и сразу же несколько солдат были отброшены прочь. Он схватил Шквала и попытался затащить его в толпу, где они надеялись скрыться. Когда Мороз Зимы увидел, что его солдат переиграли его негодование превратилось в кипящую ярость — этот пустошник обращался с ним как с дураком!
Клауд Хок уже разгадал планы Мороза Зимы. Жалкую группу, защищавшую Шквала, должны были поддержать солдаты в штатском и охотники на демонов. Он не мог сказать, кто были эти солдаты, но охотников на демонов он вычислил достаточно легко по резонансу их реликвий. Зная это, он выбрал направление, где охотников на демонов было мало, и в считанные секунды погрузился в толпу. Как бы то ни было, Мороз не мог остановить его, потому что, если бы он набросился на них, опасность для горожан была бы высока. Он не питал любви к этим простолюдинам, но как ученик Лорда Арктура должен был соблюдать приличия. Это будет катастрофой, если он убьет невинных на виду у всех, преследуя Клауд Хока.
Клауд Хок поднял руку. Ему ответили тучи песка, и внезапно Мороз Зимы не смог определить, в каком направлении они идут.
Наблюдая всем этим издалека, Лорд Арктур просто вздохнул и покачал головой. Он вытянул руку из широкого рукава, с иглой — тонкой, как прядь волос, — зажатой между указательным и средним пальцами.
Дугообразные разряды электричества скользили по воздуху вокруг него. Примерно через две секунды вся эта электрическая энергия собралась на кончике иглы.
С озабоченностью человека, потягивающего послеобеденный чай, Лорд Арктур щелкнул пальцами.
Фшух!
Игла рванулась вперед быстрее, чем скорость звука, и не было ничего, кроме едва уловимого порыва ветра, который даже ухом едва ли можно уловить. Она пролетела двести-триста метров в мгновение ока, точнее снайперской пули. Проскользнула сквозь облако песка и впилась в коленную чашечку Клауд Хока. Игла была достаточно сильной, чтобы полностью вонзиться ему в ногу, так что ни одна ее часть не была видна, но не настолько сильной, чтобы проткнуть другую сторону.
Клауд Хок потерял равновесие.
Нет, не только его равновесие. Все было не так просто. Он словно потерял контроль над своим телом и с глухим стуком упал на землю.
Блядь! Что это за чертовщина?!
Игла была не только быстрой, но и сверхъестественно точной, словно ее траектория была идеально рассчитана. Самое главное, что сама игла была полна энергии, и как только игла попала в него, Клауд Хока сотрясли судороги. Они были настолько сильны, что он потерял всякий контроль над мышцами.
«Клауд Хок!»
Шквал потянулся к нему, но в тот момент, когда они коснулись друг друга, его пронзила острая боль. Электрическая энергия, которая текла через Клауд Хока, перешла и в его тело. Мороз Зимы использовал эти несколько секунд, чтобы сократить расстояние, и окружил пару с отрядом своих солдат.
[1] Слово, которое он использует для описания Пегаса здесь, — это "Бао мА" или лошадь сокровищ, которую также называют BMW. В Китае автомобиль, на котором вы ездите, является показателем статуса, а большие черные BMW являются стандартом «я важен». Если это была намеренная формулировка со стороны HDW, то она чертовски умна.