Контент удален!

Перед тем как окончательно скрыться за горизонтом, заходящее солнце, в последний раз окрасило бескрайнюю пустошь в кровавые оттенки. Это значило только одно. Пришло время падальщиков.

КлаудХок проснулся от пульсирующих спазмов боли в животе. Это, ставшее уже родным, чувство сопровождало его всю его жизнь. Оно стало и смыслом бытия и вечным кошмаром. Падальщики называли его «голодом» — проклятие, которым Боги одарили всех живых существ.

Если и в этот раз КлаудХоку не удастся утолить его, то вряд ли он переживет еще одну ночь.

А что будет завтра, его уже не интересовало. Для падальщиков, слова “завтра” просто не существовало. Только здесь и сейчас. Они просто не могли себе позволить думать о мифическом «завтра».

КлаудХок с трудом вылез из наспех приготовленного убежища, вырытого недавно. Когда его ноги вновь коснулись палящей земли пустошей, его внезапно поразило сильное головокружение. Пустоши вокруг него были полны элементами совсем другого мира — разрушенные стены, руины зданий, человеческие останки. Постепенно, пески забирали отголоски былого человеческого величия себе, безжалостно уничтожая любые упоминания о людях.

Среди величественных песчаных дюн, фигура КлаудХока выглядела хрупкой и беззащитной, подобно щепке в бурном потоке бушующей реки. Горячий ветер обдувал его взъерошенные черные волосы, лаская его мягкие, юношеские черты лица. Его иссохшее тело покрывало лишь обрывки грязной, прохудившейся ткани, а его грубая, мозолистая кожа была разукрашена множеством ран, как новыми, так и старыми. Его взор, однако, был ясен и свеж. Это было единственное, что выделяло его среди других, обычных падальщиков.

КлаудХоку на вид было четырнадцать или пятнадцать лет.

Жизнь падальщика была крайне однообразной. Более двадцати часов они прятались в наспех вырытых ямах, от палящего солнца или от пробирающего до костей мороза. Только несколько часов после наступления рассвета и заката они могли выбраться из своей норы. Для того чтобы облазить прилегающую часть пустошей в поисках хоть какого нибудь пропитания. День за днем, год за годом. Их образ жизни не менялся. Такой тип жизни казался довольно скучным, но падальщики благодарили судьбу за редкие часы такой скуки ... Любое же нарушение этого цикла почти всегда предвещало надвигающуюся смерть.

КлаудХок не мог не думать о своем престарелом спутнике.

Старик не был типичным падальщиком, которого сломили эти тяжелые времена. Его опыт часто выручал КлаудХока, мало того что старик знал язык «Старого времени», он также знал много вещей, которые были неизвестны остальным падальщикам. Он любил рассказывать истории, и искренне обожал собирать всякий бесполезный хлам. Он приходил в восторг, когда они находили какой-нибудь редкий инструмент или картины и книги «Старого времени». Единственный, с кем он мог поделиться этими вещами, был КлаудХок, и поэтому они стали единственными друзьями. Одинокие друзья посреди пустоши.

Сегодня утром, солнце поднялось как всегда... но на этот раз, КлаудХок выбрался на поверхность один.

Тем не менее, старика можно было считать счастливчиком. По крайней мере, было кому похоронить его тело.

КлаудХок не хотел думать о том, что случится с ним, если он попадет в беду, одному выживать намного сложнее. Его тело было ослабевшим и исхудавшим, в нем было не так много мяса, но голодающие падальщики были совсем не придирчивы в выборе своей еды. Дикие торговцы мясом, вероятнее всего, разделали бы его тело на восемь частей, хорошенько завялили бы приготовленное мясо, чтобы избавиться от болезней и паразитов, а затем подвесили бы его на свои ржавые стальные крюки и выставили бы на продажу, оставив часть КлаудХока себе на пропитание.

В пустошах было не принято брезговать едой. Пока у тебя есть чем питаться, ты жив!

Порой, КлаудХок тоже задумывался о каннибализме, но старик ни раз говорил ему, что как только человечество отбросит свои последние моральные принципы, оно будет обречено на исчезновение.

Голод был настолько силен, что КлаудХок, от боли в животе, еле шевелил ногами.

С трудом передвигаясь, он выдвинулся на поиски. Из далека он был словно тоненький прутик, который вот-вот сломится под порывами резкого ветра. Ему казалось, что он может рухнуть в любой момент. Падальщики давно зачистили эту область, шансов найти хоть какую-нибудь еду были крайне малы.

Неужели ему снова не удастся найти себе еды?

Будет ли это последний раз, когда он увидит заходящее солнце?

КлаудХок был слишком истощен, с тихим, безжизненным вздохом, он обреченно сел на раскаленную землю. Последние лучи заходящего солнца пробивали горизонт, разукрасив пустоши своим кроваво-красным свечением. Посмотрев на небо, он увидел свободно парящего ястреба, который легко планировал на своих больших грациозных крыльях, разрезая покрасневшие облака. Он не мог не улыбнуться от иронии судьбы. Выбрав себе имя «CloudHawk», он хотел уподобиться одной из этих счастливых птиц, которые летали высоко в небесах, среди облаков, свободно и беспрепятственно ... но в конце концов это была всего лишь сумасшедшая мечта. Ведь так?

Это еще не конец!

Он не хотел сдаваться! Он не сдавался!

Внезапно, он услышал звуки приближающихся шагов. Он понял что группа людей стремительно двигалась в его сторону. Тут же, забыв об усталости, он вскочил на ноги и подобно испуганному животному, принял агрессивную стойку, вытащив заблаговременно приготовленные, острые, металлические осколки. В это сумасшедшее время, все вокруг могло нести смерть и опасность. Было необходимо всегда находиться на чеку. Каждый день голодающие падальщики убивали друг друга, чаще выбирая в качестве жертв детей и таких ослабленных падальщиков как КлаудХок.

Звуки шагов становились все громче и громче, пока, наконец в поле зрение КлаудХока не попались три фигуры падальщиков, укутанных слоями оборванных клочков ткани, они стремительно приближались.

КлаудХок побледнел. Он был настолько ослаблен, что едва стоял на ногах. Он не выстоит против трех падальщиков. У него не было шансов на спасение.

Но тут, он понял, что тут чтото не так.

Хотя падальщики и бежали в его сторону, это были глаза не хищников. Это были глаза испуганной добычи, бегущей от смерти. Их лица исказились выражением ужаса и отчаяния.

Они бежали не за мной! Они убегали!

Как только эта мысль пришла в его голову, из-за холма показалась огромная стая черных существ, целенаправленно преследующих трех падальщиков. Примерно десять особей, размером чуть больше дикой собаки. Их бело-красные глаза святились кровожадностью и голодом.

Пока его мозг все это обдумывал, расстояние между ними все уменьшалось. Сквозь помраченное сознание КлаудХока пробилась лишь единственная мысль, она резко врезалась в его мозг и разрывая его душу кричала:

БЕГИ!

Угроза смерти придала всем падальщикам сил.

Полностью истощенный организм КлаудХока нашел резервы энергии, и она растеклась по его мышцам. Он не стал терять времени, пытаясь выяснить, кто именно за ним гонится. Это не имело значения. Ему хватало понимания что это были мутазвери. Дикие мутировавшие звери представляли огромную опасность, они были идеальными хищниками. Человек был не ровней им.

Падальщики не могли сопротивляться против мутазверей, в пустошах люди были на дне пищевой цепи.

Первой упала женщина. Она была самой слабой и медленной из всей тройки.

— СПАСИТЕ! АААА-аааа…. Её дикий вопль прокатился по всей округе, но вскоре пара острейших клыков вонзились в её шею, прервав эти душераздирающие крики. Кровавый гейзер оросил песок черно-красной струей.

Второй монстр. Третий. Черные силуэты боролись за право вкусить плоть упавшей женщины, чтобы вырвать хотя бы клок мяса, и насытится. Это было ужасное, жестокое и кровавое зрелище.

Оборвавшийся крик женщины сменился испуганным криком одного из оставшихся падальщика.

Мутазверей было слишком много. Одно исхудавшее тело не могло насытить всю стаю, не успевшие к трапезе особи продолжили погоню. Значительно превосходя людей в скорости, спустя три секунды еще один падальщик был пойман.

— ААА-аа! НЕТ!

Звуки раскалывающихся костей были подобны щелчкам. По телу КлаудХока пробежала ледяная волна страха.

Убегая в ужасе от погони, КлаудХок двигался по направлению к узкому проходу меж каменных холмов. Завернув за угол одного из них, его сердце охватило отчаяние. Это был тупик!

Что же делать? Что делать?

За спиной послышался третий крик. Но три мутазверя не остановились на последнем убитом падальщике, а продолжили загонять КлаудХока. Из-за угла показались три фигуры, черными молниями они неслись на исхудавшего парня.

Опасность! КлаудХок почувствовал приближение смерти. Секундное промедление, и его жизнь навсегда оборвется. Обернуться на них было подобно самоубийству, и он из последних сил рванул в сторону преградившей дорогу каменной стены.

Не обращая внимание на то, что вокруг него творится, он подбежал к стене, и буквально в последний момент заметил узкую щель между булыжниками. Даже не раздумывая, инстинктивно, он прыгнул в темноту невероятно узкой щели. Будь КлаудХок хоть чуть-чуть крупнее, он бы не протиснулся. Через несколько мгновений, он услышал глухой удар о стену. Один из зверей не бросил погони, а упорно пытался достать загнанного в угол КлаудХока.

Он был настолько близок, что КлаудХок буквально чувствовал его зловоние. С каждой секундой, он был все ближе. Выбора не оставалось, и КлаудХок лез все глубже и глубже, с трудом пробираясь сквозь толщу камня. Но зверь не отставал, его рычание было все ближе.

Жизнь падальщика висела на волоске. Это был решающий момент, либо жизнь либо смерть.