Тончайшие, как паутина и прочные, как стальной канат нити натянулись.
Кинжалы вернулись к своему владельцу. Оружие длиной всего с мизинец человека и толщиной около сантиметра. Они напоминали ткацкую иглу и идеально подходили для прокалывания плоти. Что бы это ни было, это уникальная реликвия Инь Ло.
— Убить меня? Вы, неуклюжие, никчёмные куски дерьма, думаете, что можете убить меня?!
Инь Ло разразился самовлюблённым смехом, снова взмахнув кинжалами. Серебряное оружие разделилось на несколько дюжин, за каждым из которых летела гудящая от силы нить.
Дриады стали центром внимания этого безумца, и он использовал их, чтобы выразить свою жажду разрушения. Спустя пару секунд все дриады разлетались сотнями аккуратно нарезанных кубиков. Больше эти твари не представляли угрозы.
И всё же, хотя основная опасность была устранена, Инь Ло не успокоился. После стольких лет он нуждался в большем, он нуждался в полной свободе действий! Нескольких мгновений и мелкая группа деревяшек — это всё, что нужно, чтобы насытить его? Никогда! Ему нужно было убивать, он хотел свежей крови. Этот дьявол хотел услышать страдальческие вопли и мольбы о пощаде!
Налитые кровью глаза сконцентрировали взгляд на Мяснике. Ужасающая улыбка растянулась на искажённом лице:
— Ты хотел отомстить за то, что я сделал, не так ли? Давай, сейчас самое подходящее время! Как, впрочем, и любое другое!
Мясник замер. Он думал, что с годами стал сильнее, но, увидев, что Инь Ло сделал с дриадами, воин понял, насколько смехотворны были его предположения.
Теперь этот монстр так же силен, как самый опытный охотник на демонов, возможно, даже сильнее. Мясник не мог представить себе, при каких обстоятельствах он рискнул бы встретиться лицом к лицу с кем-то настолько сильным и надеяться одержать верх.
— Возьми себя в руки! — Клауд Хок появился меду ними, пристально глядя на Инь Ло жёстким взглядом. К этому моменту парень уже провёл несколько лет с Цзинь Баем, и хотя он не был знаком со всей силой его тёмной личности, друг друга они знали.
Инь Ло облизнул губы:
— Почему ты думаешь, что имеешь право отдавать мне приказы? Цзинь Бай, эо бесхребетное дерьмо, возможно и захочет работать на тебя, Но я ненавижу это. Я ненавижу и его, и тебя! Я убью вас обоих! Я разрежу вас на куски! На мельчайшие кусочки!
В глубине глаз Клауд Хока вспыхнули огни:
— Тогда заканчивай выёбываться и попробуй, блядь!
На жёсткий взгляд Инь Ло ответил презрением:
— Этот твой дешёвый трюк ничего не значит. Сражайся честно, если яйца есть!
Психическая атака Клауд Хока действовала на охотников на демонов аналогичной силы, заставляя их колебаться, испытывать головокружение или чувствовать боль. У людей с более слабой психической силой этот трюк мог вызвать галлюцинации, забрать контроль над телом или иным образом полностью лишить сознания.
Но Инь Ло был существом с явно неустойчивой психикой, что делало его уязвимым для психических атак. Нельзя разрушить то, что уже разрушено. Тёмная часть личности выходила на поверхность только тогда, когда подавляла Цззинь Бая, и если этот контроль дрогнет, он будет поглощён. Тогда не будет никакой необходимости сражаться вообще. У Клауд Хока не было времени разбираться с этим психом. Он должен позаботиться о раненых. Поэтому он спокойно отвернулся и бросил быстрый взгляд на Отэм. Много крови, несколько ран, но дыхание девушки было ровным. Ничего серьёзного. Затем до него донесся тихий крик. Клаудия лежала на земле, за её спиной стояла маленькая девочка, напуганная, но невредимая. Плечи самой Клаудии тряслись, на коленях у неё лежала голова рыжеволосой девушки. Белинду поразили восемь болтов из арбалетов убийц. Все стрелы зацепили девушку вскользь или прошили конечности насквозь — очень простые, лёгкие раны. Все, кроме одной. Последний болт пробил ей висок и застрял в голове. Ущерб был очевиден. Девушка лежала, подёргиваясь в объятиях Клаудии, с расширенными зрачками и махала в воздухе руками, словно цепляясь за что-то невидимое. Сердце Клауд Хока учащённо забилось:
— Рэй? Рэй, мать твою, тащи свою задницу сюда!
Целитель только что вышла из комы, вызванной спорами дриад. Как только она увидела, что случилось, девушка бросилась к раненой. Рэй посмотрела на Белинду, и из глаз её потекли слёзы:
— Я не могу исцелить её…
— Что, блядь, ты имеешь в виду? Что значит «Не могу исцелить»? — глядя на удручённое лицо девушки, Стражу потребовалось всё терпение, что у него было, чтобы не ударить её. Как университет охотников на демонов позволил такому слабому человеку пройти через свою программу?
— Я приказываю тебе исцелить её, сейчас же!
Рэй, роняя слёзы, аккуратно вытащила болт из черепа своей подруги. Стрела вышла, цепляясь за кусочки мозгового вещества. На острие пульсировал слабый зелёный огонек. Целительница сразу же отбросила болт в сторону, как мерзкое насекомое. Её руки обернулись уже знакомым светом, и девушка приступила к исцелению мозга и черепа Белинды.
Но она знала, что произошло. Это была не такая рана, что она могла вылечить. Всё, что девушка могла сделать — это исправить поверхностные повреждения.
— Мозг Белинды необратимо повреждён. Болт был отравлен, и сейчас яд уже распространился по всему мозгу. Я… я не могу исцелить её!
Способности Рэй творили чудеса со всеми частями тела — кроме мозга. Это слишком сложная «конструкция», и если нарушить работу столь сложного механизма, починить это почти невозможно.
Все стрелы и болты убийц были заранее отравлены. Токсин настолько смертоносен, что обычный человек умер бы почти мгновенно. Даже охотнику на демонов пришлось бы сражаться за свою жизнь. Однако, когда яд такой силы попадает в мозг, исцелить такое просто невозможно.
Но в доказательство её силы у Белинды появилось какое-то подобие сознания:
— С-страж…
Клауд Хок взял её руку в свою. Её дыхание стало слабее, а кровь начала заливать белки глаз.
— Я… я всегда… хотела сказать вам… Извините… Я не должна была… быть такой грубой с вами… тогда…
Клаудия крепко держала её за другую руку:
— Не говори, не расходуй силы!
— Я… я не хочу. Не хочу у… уходить идти. Не хочу… — тело девушки трясло в агонии: — Я не хочу… умереть здесь. Я не… Я… Сержант, я не хочу…
Девушка бормотала эти слова снова и снова, пока её тело не замерло. Глаза широко раскрылись и смотрели вдаль пустым взглядом.
На лице Клаудии была даже не боль, а что-то неизмеримо больше самого понятия «боль». Она чувствовала отчаяние в сердце Белинды, когда та уходила. Такая молодая, талантливая девушка… лучшая в своём классе. В её жизни было так много перспектив.
Ребёнок! Шестнадцать лет! Всего шестнадцать!
У неё был потенциал стать уважаемой, могущественной охотницей на демонов. Она имела талант, которому люди завидовали. Амбициозные… такие возвышенные мечты. Но девушка никогда не хвасталась, никогда не выставляла напоказ свои способности перед остальными сверстниками. А теперь всё это потрачено впустую. Жизнь прервалась прежде, чем она смогла что-либо сделать со своими талантами.
Нет более печальной трагедии, чем когда гаснет яркий свет…