Клауд Хок потерял сознание после удара Ледяной Арии.
Мороз Зимы был сильнее, чем он мог себе представить, и его реликтовое оружие делало его еще более страшным. Копье метнулось в него быстрее, чем пуля из пистолета, и он застыл от излучаемой мощи, прежде чем успел среагировать. Его органы и сознание не замерзло, но вполне могло остановиться. Ледяная Ария погрузила его в некое подобие спячки.
В таком состоянии человек может прожить двадцать четыре часа. Если он не найдет выхода или Мороз Зимы не отпустит его, то через сутки он умрет. Но как можно освободиться? У Клауд Хока не было никакой возможности сопротивляться, когда он уже был заперт во льду. Все его способности, даже мысли, были заморожены намертво. Он мог бы владеть мощью небес и все равно застрять. И даже если каким-то чудом он спасся, что с того? Он не смог бы покинуть хорошо охраняемую тюрьму Небесного облака.
И все же Клауд Хок был далеко не нормальным человеком. В тот момент, когда он начал замерзать, его тело начало бессознательно реагировать. Кожа напряглась, а внутренние органы были возбуждены, и все это было сделано для того, чтобы предотвратить полную заморозку. В результате в нем горела малая искорка жизненной силы. Через четыре или пять часов после того, как он был заперт, в его крови начали шевелиться элементы нарушителя. Вялый пульс начал биться через него, его сердце с трудом справлялось с двадцатью ударами в минуту. Его тело реагировало на окружающую среду скорее как хладнокровное животное. Для нормального человека было бы еще хуже, если бы шок не наступил полностью. Когда процессы и обмен веществ в организме будут медленно вращаться, они быстро придут в беспорядок, и смерть наступит в течение нескольких секунд. [1]
Но Клауд Хок еще не умер. Он возвращался к жизни.
Холодно! Так чертовски холодно!
Это были его первые мысли, когда его мозг снова проснулся. Мороз проник в его душу, он не чувствовал ничего, кроме обжигающего холода. Он не мог ни слышать, ни видеть, ни даже дышать — был только холод, похожий на бездонную черную яму, из которой он не мог выползти. Его разум наполнился отчаянием и ужасом.
Пробуждение изнутри глыбы льда было невероятным проявлением живучести и адаптации, но это не было счастливым случаем. Конечно, Клауд Хок проснулся, но у него все еще не было способа выбраться из ледяной тюрьмы. Его конечности были негнущимися и бесчувственными, лед был твердым, как железо.
Мороз Зимы, этот ублюдок! Когда я освобожусь, то обязательно разорву твой труп на куски и помочусь на них!
Клауд Хок был слишком расстроен, чтобы сдаться. Он не прошел тысячи миль и не работал так усердно, чтобы попасть во владения Небесного облака, только чтобы увидеть внутренность элизийского подземелья. Он видел лишь малую толику города, прежде чем этот придурок с крысиной мордой подставил его.
Он доверял Селене. Она не сделала бы ничего, чтобы навредить ему.
Его сердце забилось быстрее, и кровь побежала по венам. Но чем больше он возвращался к жизни, тем более удушливым становилось его положение. Взывать к любой из его реликвий было невероятно трудно. Его единственной надеждой был камень на шее.
Его положение было поразительно похоже на то, в котором он оказался, когда был заперт в цистерне под базой Блэкуотер. Если бы камень послушался его, может быть, он смог бы уйти отсюда, как в прошлый раз. Он закрыл глаза и попытался вспомнить, когда камень ответил ему.
Пустой...
Пустой...
Абсолютно пустой ум.
С каждым мгновением холод становился все сильнее, отскакивая от горячей крови, пытающейся согреть его. Но он выбросил это из головы и попытался сосредоточиться. В конце концов он соскользнул в полное состояние пустоты.
Мир вокруг него исчез. Осталось только его сознание.
Клауд Хок прислушался к странной мелодии камня. Его абстрактная песня становилась все громче, пока в конце концов её резонанс не превратился в бесчисленные нити света. Они дрожали, как струны арфы, и сливались в одну точку. Дверь ... они создали странную мерцающую дверь.
Дверь открылась. Поток света изнутри поглотил окружавшую его темноту.
Охранники, стоявшие снаружи, были бы очень удивлены, если бы могли видеть свет, исходящий от человеческой ледяной скульптуры. Подобно звезде, она сверкала под слоями инея, принося с собой старую и мощную силу.
Что же касается Клауд Хока, то он оказался в каком-то странном и новом месте.
Вокруг него было огромное бурное море, и в нем шевелилось древнее сознание.
Он знал, что все, что он видел вокруг себя, было иллюзией, все это исходило от камня. Море было вовсе не морем, а психической силой его предыдущего владельца, которую он каким-то образом запечатал внутри таинственного предмета. Только Клауд Хок мог резонировать с ним, только он мог сделать эту психическую волю своей-наследство, оставленное загадочным бывшим хозяином.
Теперь, в очередной раз, она встрепенулась от спячки.
Клауд Хок был рад снова оказаться здесь и опустился на колени среди волнующейся воды. Когда он снова сконцентрировал свою волю, море превратилось в водоворот, извергающий из своего водоворота неистовую силу. Он знал, что сейчас произойдет, знал, какую боль это принесет. Но он также знал, что это означает, что он проснется сильнее, чем раньше. Он столкнулся с тем, насколько слаб и жалок он был, так что он приветствовал боль, независимо от того, насколько мучительной она была. Боль может обрушиться на него, как море ножей, и он с радостью примет её.
По мере того как приливы и отливы продолжались, океан начал проявлять признаки испарения. Молодой житель пустоши сосредоточился так сильно, как только мог, упорно сопротивляясь агонии. Он чувствовал, что на этот раз поглощает гораздо больше, чем в предыдущие два раза. Когда он, наконец, достиг своего предела, психические силы Клауд Хока стали еще более обширными, чем раньше. Он чувствовал, что наконец-то может овладеть этим камнем. Все, что ему нужно было сделать, — это напрячь всю мощь своего разума, и артефакт откликнется.
Скорее! Скорее!
Как раз в тот момент, когда он уже почти потерял контроль над собой, камень взорвался невидимым глазу импульсом.
Лучи силы не вырывались наружу, а пронизывали пространство и время, наполняя этот карман реальности своей волей. Тюремная камера превратилась в купель силы. Затем, со вспышкой света, трещины начали появляться по всей ледяной скульптуре. Заключенный внутри исчез без следа.
В одно мгновение Клауд Хок перенесся в странную реальность без звука, света и жизни. Там не было ничего, кроме нитей вибрации. Некоторые из них были линейными, а другие-замкнутыми, но все они гудели. Словно струны какого-то инструмента, каждая из них имела свою неповторимую мелодию, непрерывно перебираемую невидимой рукой.
Они были повсюду вокруг него, сотни и миллионы нитей тянулись в бесконечную даль. Однако, пока он смотрел, они собрались вместе, как гобелен,и мир был восстановлен.
Что случилось? Я не смог уйти отсюда!
Не раз Клауд Хок испытывал силу камня, и теперь он ожидал, что тот будет действовать точно так же. Только вот случилось совсем другое. Он застрял здесь, где-то между реальностью и иллюзией, которая была одновременно реальной и ложной. Физический мир все еще был вокруг него, но каким-то образом он был вытеснен из него.
Если текущее состояние является недопустимой аналогией, словно ты перепрыгиваешь из одного пространства, что бы попасть в другое. Но Клауд Хок что шагал из нулевой точки, застрял между. Одна нога застряла в той реальности, из которой он пришел, а другая застряла в этой, куда он хотел попасть. Теперь он был пойман в промежуточном месте, отделенном от материального плана, но не от пространства-времени.
Или, может быть, это можно было бы выразить по-другому.
Он был пойман в середине дверного проема. Он чувствовал себя невесомым, а сила отталкивала его от глыбы льда. Он просто уплыл, как воздушный шар.
«Какого черта?..»
Клауд Хок парил в воздухе, бессильно размахивая руками. Одна рука ударилась о стену, но, к своему удивлению, он ничего не почувствовал. На самом деле он вообще не касался стены, его рука просто проскользнула сквозь нее. Вскоре после этого другая сила сопротивления отбросила его назад.
Клауд Хок посмотрел на свою руку, потом снова на стену.
Он видел это собственными глазами, его пальцы прошли насквозь, но он ничего не почувствовал. Они прошли сквозь неё без всякой реакции, даже не оставив следов на стене. Как будто этого никогда и не было.
Неужели он не мог ничего потрогать?
Затем Клауд Хок посмотрел вниз на свою грудь, где камень тихо гудел. Вокруг него было поле таинственной силы, которая быстро истощала его психическую энергию. Клауд Хок на мгновение задумался, ему показалось он что-то понял.
Камень был похож на реликвию, которая позволяла ему перемещаться между измерениями. Только управление было ненадежным и случайным процессом, и у Клауд Хока не было возможности свободно перемещаться от одного к другому. Однако после того, как он получил больше энергии из психического моря, он стал сильнее — достаточно сильным, чтобы призвать способности камня.
Но использование силы камня не означало, что он мог по своей воле скользить из одной реальности в другую. Строго говоря, он находился в промежуточном пространстве, где мог видеть все вокруг, но не мог взаимодействовать с окружающим миром.
Именно так он смог выбраться из ледяной глыбы. И теперь, когда он был свободен от неё, он мог сбежать из этой тюрьмы. Клауд Хок попытался двинуться вперед, но в этом невесомом состоянии, подвешенном в воздухе, он не мог сдвинуться с места. По мере того как шли секунды и его психические способности ослабевали, он все больше и больше тревожился. Если он в ближайшее время ничего не придумает, то никуда не денется.
Правильно!
Плащ!
Клауд Хок направил часть своей воли в плащ. Его особые свойства облегчали передвижение, так что даже здесь он мог передвигаться с небольшим усилием.
Эти две реликвии хорошо сочетались друг с другом.
Он не мог терять времени даром. Как пловец, он отчаянно размахивал руками и ногами, направляясь к стене. Его голова достигла того, что должно было стать непреодолимым препятствием, но внутри сферы силы, созданной камнем, она ощущалась скорее как прижатая к краю воздушного шара.
«Черт, черт!»
Голова Клауд Хока прошла сквозь стену и остановилась. Остальная часть его тела застряла с другой стороны. Он размахивал руками, пинался и извивался всеми возможными способами, что делало его совершенно нелепым. Но как бы он ни старался, не смог продвинулся. Он обнаружил, что препятствием был слой металла, покрывающий другую сторону стены.
Теперь он понимал, что такое границы.
Используя силу камня Клауд Хок, мог бы вырваться из своего измерения. Это делало его фактически призраком. Однако все, что существовало в реальном пространстве, оставляло свой след здесь, в промежуточном пространстве, и чем большую массу оно имело, тем более плотным оно было здесь. Чем сильнее была заключенная в нем энергия, тем более отталкивающей она становилась.
Парение по воздуху не требовало никаких усилий, но пытаться проскользнуть сквозь стену было гораздо труднее. Это было вдвойне верно для металлических тюрем. В конце концов, металл был гораздо более плотным, чем воздух или камень. Он боролся и боролся, используя всю свою силу, пока наконец ему не удалось проскользнуть через барьер.
«Пха ... черт! Это было так утомительно!»
Все его тело болело после этого испытания, как будто он задыхался. Он использовал большую часть своей психической энергии, до такой степени, что знал, что у него осталось всего несколько секунд. Выйдя из тюрьмы, он увидел, что вся территория кишит охранниками. К счастью, он проплыл прямо мимо них, и никто, казалось, ничего не заметил.
Великолепно, но у него не было времени злорадствовать. Он должен был уйти!
Клауд Хок барахтался, как человек, который вот-вот утонет, его конечности комично размахивали в энергичных движениях. Он метнулся к потолку здания, но тут же отскочил, как мыльный пузырь. Однако еще через несколько мгновений борьбы он сумел прорваться.
Отлично!
Он почувствовал глубокое облегчение. Это было очень здорово, когда стены не могли остановить тебя!
Весьма полезная способность для тех, кто занимается кражами и убийствами, вынужден был признать он. Он мог передвигаться по этому сильно укрепленному месту, как будто его не существовало. Во всем мире не было такой тюрьмы, где его можно было бы запереть!
[1]. Шок и переохлаждение, от которых, по-видимому, страдает облачный Ястреб, отличаются, но присутствуют одинаково. Шок — это быстрое падение кровяного давления, которое приводит к гибели клеток и органов в течение нескольких часов. Гипотермия определяется при температуре тела ниже 96 градусов, разрывная гипотермия ниже 90, где летальность составляет почти 100% без серьезного вмешательства. Гипотермия вызывает дисритмию сердца (аномальное сердцебиение, приводящее к сердечным приступам и/или тромбам) и почечную (почечную) недостаточность в течение нескольких часов.