Контент удален!

Более девяноста разъяренных и хорошо вооруженных солдат собрались на развалинах. Они представляли собой весьма впечатляющее зрелище, с их нефритовыми доспехами, мерцающими на суровом солнце пустоши. Покорно стоя в своих рядах, они походили на статуи, которые кто-то необъяснимым образом поставил посреди пустошей. Перед ними лежали двое молодых охотников на демонов: один мёртв — Райт, другая тяжело раненная и потерявшая сознание — Клаудия.

Минуты. Прошло всего несколько минут, но вот результат.

Мощные эмоции захлестнули солдат Небесного облака. Не страх, а ярость и неверие. Охотники на демонов были элитой, благословленной богами, гордостью и славой святого города!

Два молодых охотника на демонов с безграничным потенциалом были повержены одним перебежчиком посредственной силы. Этот позор принадлежал не только охотникам за демонами. Эта неудача также запятнала славное имя этих солдат.

«Старший Капитан Бронтес. Каковы наши приказы?»

«Первая команда, вы будете ответственны за возвращение мастеров Райта и Клаудии в Небесное облако. Остальные пойдут вместе со мной, чтобы завершить миссию. — Самым высокопоставленным офицером в настоящее время был мужчина лет тридцати. Он был одет почти так же, как и остальные, за исключением изящной серебряной маски, закрывавшей его лицо. Его пристальный взгляд скользнул по остальным. — Мы собираемся найти и убить предателя. Не важно, какой ценой.»

Приказ капитана Бронтеса был решительным, четким и ясным. В глазах его подчиненных горела решимость. Речь шла уже не о выполнении какой-то задачи, а о чести, а для солдата честь была важнее самой жизни.

Оружие солдат изменилось. Их форма лука исчезла, когда гребни выпрямились, а концы вытянулись в острые точки, создавая двуглавый посох. Солдаты держали их посередине или перекидывали наискось через спину.

Капитан Бронтес отдал приказ: «Марш!»

Внезапно они быстрым шагом двинулись к развалинам.

***

Клауд Хок знал, что солдаты Небесного облака не позволят ему так легко сбежать. У них были однобокие мысли, и его кровь была единственной вещью, которую они приняли бы в качестве платы за свой позор. Надеяться, что они оставят все как есть, было все равно что надеяться, что Солнце внезапно взойдет на Западе. Поэтому Клауд Хок прикрыл свою раненую грудь и, пошатываясь, двинулся вперед, все время жалея себя.

Какого хрена они это делают?! Я никогда не искал неприятностей, почему же они всегда находят меня?

Кладу Хок не мог припомнить, чтобы он обидел кого-то, кого не должен был обижать, и не мог придумать ни одной причины, по которой он стал бы мишенью для пары охотников на демонов и сотни солдат!

Эта искусная девушка была возвращена живой, и они вернут её в Небесное облако. Кто знает, в каком глухом переулке они однажды пересекутся? У него больше нет возможности закончить начатое. Любой солдат, с которым он столкнется, будет жаждать порубить его на фарш. Нет, если ему удастся выбраться из этой дерьмовой ситуации живым, то он будет считать себя счастливчиком.

Клауд Хок знал, что они приближаются к нему, как стая волков, и чувствовал, как нарастает чувство опасности. Он никогда не сражался с ними, но по их дисциплине и исполнению мог сказать, что солдаты Небесного облака были значительной силой. Каждого из них можно было сравнить с высококвалифицированным жителем пустоши.

Не говоря уже об их превосходном снаряжении!

Их доспехи выглядели так, словно были сделаны из листов белоснежного нефрита, настолько невероятно прекрасного, что приводили его в ярость. На каждой пластинке были выгравированы красивые и замысловатые узоры, похожие на произведения искусства. Они были так красивы и деликатны, что с первого взгляда можно было подумать, насколько же эффективна их защита. Ответ был прост — очень эффективна. Тверже стали и легче наполовину, амортизируется от ударов, устойчива к высоким температурам и кислотам, не проводит электричество и многое другое.

Их оружие было изысканным. В дополнение к стрельбе, выстрелами с большим количеством ударов, чем арбалетный болт, эти вещи могли превратиться в холодное оружие, которое резало железо, как бумагу. В какой бы ситуации ни находились солдаты, у них всегда найдутся инструменты для ведения боя. Когда-то Клауд Хок слышал, что солдаты Элизиума избегают пользоваться оружием и пулями, и теперь ему стало ясно, почему. С таким оружием, как у них, оборудование пустынников казалось недостойным внимания.

Физически их боевая доблесть была не менее впечатляющей, чем у охотников на демонов, и на самом деле для обычных поисковых и разрушительных миссий, подобных этой, они были более опытными. В конце концов, Райт и Клаудия были молоды. Они еще не были закалены испытаниями реальных боевых действий. В отличие от них, эти солдаты были настоящими ветеранами, многие даже провели время, очищая пустоши.

Используя кровь из ран предателя, солдаты смогли получить общее представление о том, куда он направляется, после чего они начали тщательно прочесывать местность. Обычно Клауд Хоку было не так уж трудно избежать внимания, но он был ранен и измучен предыдущей битвой. Любое преимущество в скорости, которое у него было, исчезло.

А что касается борьбы? Любой из его преследователей мог мгновенно стать снайпером и подстрелить его с расстояния в сот метров.

У Клауд Хока не было оружия, и его психическая энергия была почти полностью истощена. И что же ему теперь делать? Броситься со своим ослабшим телом в бой, имея лишь несколько ножей и надежду на лучшее? С таким же успехом он мог бы просто проломить себе череп. Это была бы менее мучительная смерть.

Они приближались... но он не слишком беспокоился. С помощью своего плаща он стал невидимым, ему просто нужно было быть осторожным, чтобы ничего не коснуться и не оставить никаких следов своего местонахождения. На данный момент он избежал плена.

Клауд Хок нашел в земле нору и спрятался в ней. Эта ситуация показалась ему тревожно знакомой.

Он вспомнил, как совсем недавно, когда ему было пятнадцать лет, он собирал объедки. Ему казалось, что он снова стал тем беспомощным ребенком, съежившимся в норе, прячущимся от опасных существ пустошей. Опасность, которая преследовала его сейчас, была гораздо более угрожающей, но он также не был мальчиком-мусорщиком из прошлого.

Он покрыл себя грязью, выровнял дыхание и попытался замедлить сердцебиение. Он расслабил каждый мускул своего тела, как существо, готовящееся впасть в спячку, совершенно безмолвное, совершенно спящее. Этот уровень контроля над системами тела, мускулами и даже порами был тем, что мог осуществить только совершенный метачеловек. Клауд Хок так сильно изменился с тех пор, как сбежал с заставы Черный флаг, что это было похоже как ночь и день.

Прошло двадцать часов.

Солдаты, охотившиеся на Клауд Хока, устали. Их гнев не находил выхода и это все больше их распаляло. Они расширили свои поиски, чтобы охватить большую территорию, но никаких следов предателя найти не удалось.

Было уже темно, до рассвета оставалось еще несколько часов.

Клауд Хок чувствовал, что сейчас у него была лучшая возможность сбежать. Клочок земли зашевелился, и в темноте показалась извивающаяся фигура. Он чувствовал себя мертвецом, выбирающимся из могилы, тяжелым и не скоординированным. Его суставы скрипели и трещали, и в течение следующих нескольких минут нервы, мышцы, дыхание и сердцебиение постепенно пришли в норму.

Он вдохнул полный рот зловонного воздуха.

Его раны уже начали заживать, а умственная энергия восстанавливалась. Его нервы и мышцы снова пришли в норму. Первым ощущением, охватившим его, была жгучая жажда, потому что он уже два дня не пил ни глотка воды.

Жажда его не беспокоила, но солдаты уже больше суток напряженно искали без отдыха. Они определенно были в более худшем положении чем он.

Клауд Хок встряхнулся, отчего его плащ развевался, а пыль падала облаками. Он выскользнул из своего укрытия и, не останавливаясь, исчез в ночи, как летучая мышь.

Через несколько мгновений подошли два солдата Небесного облака. Оба выглядели подавленными и раздраженными.

Тот, что пониже ростом, пробормотал из-за спины своего спутника: «Мы обыскали этот район более десяти раз, предатель должен быть уже за много километров отсюда. Он ни за что не появится здесь, и ты знаешь, что я прав.»

Тот, что повыше, хмыкнул: «Двадцать часов, а мы не видели ни то что тела, даже пряди волос его не видели. Вероятно он сбежал. Мы уже год служим в армии, и это наша первая миссия? Тьфу.»

«Этот проклятый предатель-позор для всех нас!— Тот, что поменьше, к этому моменту уже заметно разозлился. — Я боролся за место в этой пустынной миссии. Это был мой шанс по-настоящему проявить себя. Что бы мама моей девушки могла согласиться на нашу свадьбу.»

Тот, что повыше, бросил взгляд на своего невысокого и тощего соотечественника: «Она самая красивая и милая девушка в нашем городе, как она может смотреть на тебя? Я выше и красивее тебя, почему я ей не нравлюсь?»

Клауд Хок висел над головой, сжимая в руках большой камень. Он прекрасно вписался в общую картину, и его почти невозможно было заметить, даже когда два солдата шли и болтали прямо внизу. Его тело пошатнулось, и он медленно вытащил кинжал из-за пояса, но солдаты ничего не заметили.

Тот, что пониже ростом, держал свою глефу перед собой, крепко сжимая древко. Другой держал лук наготове. Они уже несколько раз проходили мимо этого места, но все еще были осторожны. Возможно, они что-то бормотали друг другу, но их внимание все еще было приковано к миссии.

Тот, что поменьше, прошел внизу. Клауд Хок мог бы протянул руку и перерезать ему горло, но он этого не сделал. Так как да же если бы он и разобрался с мелким, на него бы напал облее крупный сзади. По этому он решил сначала разобраться с более крупным. Его враги были сильны, и он не мог рисковать.

Коротышка прошел еще пять или шесть метров и издевательски хихикнул, услышав слова своего высокого товарища: «Держись подальше от моей девушки, извращенец! Я клянусь своей солдатской честью, что женюсь на этой женщине и сделаю ее счастливой!»

Высокий прошел внизу.

Клауд Хок начал действовать, падая на него, зажимая ему рот левой рукой. Кинжал в его правой руке проскользнул сквозь пластинчатую броню солдата и вонзился ему в сердце, заставив его тело мгновенно напрячься. Мгновенно вся его жизненная сила исчезла, не оставив ему сил для борьбы. Он даже не мог предупредить своего друга.

Коротышка ждал ответной реплики от своего друга, а когда её не последовало. Он почувствовал, что что-то было не так. Солдат медленно повернул голову назад, чтобы посмотреть, что произошло. Но увидел лишь приближающийся желтый песок, который начал душить его шею, словно лента.

Но коротышка сумел быстро отреагировать.

Он использовал свой широкий клинок, чтобы освободиться, когда из-за песка появились две вспышки холодного света. К нему летела пара брошенных кинжалов. Броня Небесного облака была более чем способна защитить его, но он инстинктивно взмахнул своим оружием, чтобы отбросить их прочь.

Пока он был занят тем, что защищался от атаки, на него, как орел, опустилась темная фигура. Клауд Хок спускался сквозь пески, словно призрак. Его колено было нацелено на единственную частью тела, не защищенную шлемом, — челюстью солдата. Для коротышки мир внезапно начал вращаться, когда он закружился в воздухе. Руины переворачивались в его глазах, пока он, с хрустом, не ударился о землю.

Клауд Хок оказался прямо позади него и наступил левой ногой на правую руку солдата, прежде чем тот успел поднять ее, защищаясь. Правой ногой он наступил ему на локоть. Броня Небесного облака защищала их от удара тупой силой, но только до определенного предела. Трещина! Правая рука солдата согнулась под неестественным углом.

Прежде чем он успел даже подумать о том, чтобы закричать, нож предателя оказался у его горла.

Слишком быстро!

Этот парень был быстр, а его методы были жестоки.

Его правая рука стала бесполезной, все, что он мог сделать, — это смотреть на незнакомца в маске, склонившегося над ним. Теперь он понимал, как этот предатель мог победить двух охотников на демонов. Он был ужасным противником!

В этот момент солдат не чувствовал страха. Он тут же вызвал в памяти застенчивое лицо, красивую фигуру... девушки, с которой он уже никогда не будет.

«Если хочешь жить, то веди себя хорошо. Я задаю вопросы, а ты отвечаешь. — Чтобы подчеркнуть серьезность ситуации, Клауд Хок сильнее прижал кинжал к шее солдата. Нож уже начал резать верхние слои его грубой кожи. — Откуда ты пришел и какова твоя цель в пустошах?»

Солдат был молод, лет восемнадцати, наверное. Без сомнения, это был новый рекрут. Его лицо было мокрым от пота, скорее всего от боли, вызванной сломанной рукой. Но даже при этом он смотрел на своего противника без страха. Там были только ненависть, презрение и насмешка.

Клауд Хок нахмурился, он понизил голос и сказал: «Я могу сохранить тебе жизнь, позволить вернуться к женщине, которую ты любишь. Все, что тебе нужно сделать, это ответить на мои вопросы. Я не из тех, кто лжет, клянусь тебе.»

«Ты думаешь, что можешь угрожать мне?! Ни малейшего шанса! Ты оскорбляешь меня. — Молодой солдат посмотрел на своего друга, чьи пустые глаза не мигающе смотрели в грязь. Это зрелище, казалось, еще больше разозлило его. — Моя кровь, моя плоть, сама моя жизнь всегда были посвящены богам. Я скорее умру, защищая их святое имя, чем буду жить с позором предателя. Ты, который якшается с богохульниками... я не ожидаю, что такой предатель, как ты, поймет это.»

Словно обезумевшая псина, молодой солдат рванулся вверх, навстречу кинжалу. Левой рукой он прижал оружие к собственному горлу. Клауд Хок был захвачен врасплох и не мог ничего сделать, кроме как наблюдать.

Коротышка вскочил на ноги, из его горла хлынула кровь. Он пошарил в кармане в поисках бусины и, собрав остатки сил, швырнул ее высоко над головой. Через секунду небо расколол ослепительный луч света.

Великий Бог…

Пожалуйста, благослови её…

Подари ей жизнь, полную счастья!

Глаза молодого солдата горели огнем ревностной веры. Он обратил свой взор к небесам, к ослепительному свету, который был коротким, но ярким, как и его жизнь. Но он не сдался. Он сохранил свою веру. Он умрет с чистой совестью, именно такой мужчина ей и нужен.

Клауд Хок посмотрел, как тот рухнул на землю, а затем уставился на окровавленный кинжал в его руке. Его удивило, что простой солдат так отчаянно отрицает свою капитуляцию. Этот человек без колебаний отдал свою жизнь за то, что считал честью.

Это Элизиум?

Это народ, окутанный благодатью?

Клауд Хок был еще раз потрясен тем, что он узнал об этих верующих. Каждый раз, когда он думал, что понимает их, они показывали ему что-то новое. Их сила духа, это что-то не вероятное.