Контент удален!

Леонин преследовал и сражался с Гидрой через весь оазис. В Гидру дважды попали снайперы, и он ощутил на себе отравленный нож брата. Он был слаб, слишком слаб, чтобы сражаться.

Но он продолжал убегать.

А Леонин продолжал преследовать.

Так продолжалось более часа.

Леонин свирепо атаковал Гидру своим мечом. Гидра уклонился в сторону и встретил безумную атаку кинжалом. Два оружия столкнулись не уступая друг другу.

Гидра пребывал в плачевном состоянии. Половина его тела была пропитана свежей кровью, кровопотеря сделала его бледным и слабым. Его дыхание было прерывистым, изможденным, он был не в состоянии защищаться. Он все еще стоял лишь потому, что был в десять раз сильнее обычного человека.

Лидер форпоста был свирепее, чем когда-либо, и он смотрел на Леонина пылающими красными глазами. Его лицо исказилось, и он зарычал на него сквозь стиснутые зубы: "Ты думаешь, что можешь убить меня, ссаный кусок дерьма?”

Леонин вложил свою силу в меч, медленно продвигая его ближе к горлу Гидры и усугубляя его раны. Он снова зарычал. “Твой план разрушен, Гидра. С форпостом покончено. С тобой покончено!”

“Форпост — мой! Никто не может забрать его у меня. Никто!" — Он был в таком бешенстве, что все его тело дрожало. Вены на его голове и шее выступали и пульсировали, как дождевые черви. Он собрал все силы и оттолкнул Леонина: "Пошел нахуй!”

Леонин отшатнулся и вонзил меч в землю. Он был шокирован тем, что у Гидры все еще оставались силы, чтобы дать отпор! Раны лидера форпоста были тяжелыми, и после часа гонки по оазису они только ухудшились. Он потерял много крови. Но Леонин недооценил Гидру, он был сильнее десяти мужчин. Он не оправился после травм, но они все же не были смертельными. Яд Змеиного Клыка уже исчерпал себя, так что Гидра уже постепенно восстанавливал свои силы.

Леонин стиснул зубы и взмахнул палашом. Он поднял облако земли, вытащив его, и использовал как прикрытие, чтобы рвануть вперед и ударить в сторону головы Гидры.

Слишком медленно!

Гидра видел каждую песчинку, каждый комок почвы и место ее приземления. За ними он видел каждое движение Леонина и их слабые места. Он отступил на полшага в сторону, достаточно, чтобы лезвие работорговца безобидно пронеслось мимо его лица. Тем временем он поднял кинжал и ударил по мечу в нужном месте. Металл задребезжал, когда оружие Леонина было отброшено в сторону. Уязвимость противника предстала перед змеиным глазом Гидры.

Леонин был закаленным в боях ветераном и использовал силу отброшенного меча, чтобы крутануться и нанести очередной удар. Листья и кустарники зашелестели под его напором.

Гидра крутанул кинжалы, взяв их обратным хватом.

Он отразил удар, бросившись вперед, его кинжалы столкнулись с мечом, вызвав сноп искр, летящих повсюду. Гидра нагнулся, и меч работорговца пролетел в сантиметре над его головой. Он кувыркнулся и снова вскочил, сжав рукояти, он быстро и свирепо направил кинжалы в грудь Леонина. Они прорезали два толстых слоя брони и вонзились в тело Леонина.

Палаш работорговца с глухим стуком ударился о землю.

Глаза Леонина были размером с блюдца. Он не мог поверить в то, что увидел. Он цеплялся за запястья Гидры, слишком поздно, чтобы помешать ему вонзить кинжалы глубже, дюйм за дюймом.

"Ты чувствуешь ... отчаяние? Ужас? Гнев?” — Гидра был весь в поту, с безумной ухмылкой на лице: “Этого недостаточно. Недостаточно!”

Гидра вытащил кинжалы, и, когда Леонин споткнулся, он зашел ему за спину. Кинжал разорвал оба Ахиллова сухожилия и поставил Леонина на колени.

"У меня есть привычка разрезать предателей на части, кусочек за кусочком. Но я не хочу убивать тебя сегодня. Знаешь почему?" — Грудь Гидры вздымалась, как у бешенного быка, он еле мог стоять прямо. В разгар своего безумия он как никогда был похож на демона: "Потому что это слишком просто. Я хочу, чтобы ты узнал, что такое настоящая боль. Что такое настоящее отчаяние”.

“Нет... нет!”

Леонин понял. Он наблюдал, как отвратительное ухмыляющееся лицо Гидры исчезает в джунглях. Его правая нога уже была бесполезна, и когда он попытался опереться на свой меч, работорговец рухнул обратно на землю.

“Гидра, ты, ублюдок, вернись! Дерись со мной!”

Он закричал в сторону деревьев криком, полным ярости и боли, который разнесся по оазису подобно крику бессильного зверя. Он шаг за шагом мучительно двигался в сторону форпоста.

Если бы у него был выбор, он бы предпочел умереть с Гидрой. Он бы предпочел покончить с собой, чем рисковать семьей. Но сейчас... сейчас, он ничего не мог сделать!

Перед глазами все еще стояло безумное лицо Гидры, и Леонин пытался продвинуться вперед в течении пятнадцати минут, прежде чем окончательно выбился из сил. Неподалеку зашуршал подлесок и блестящие зеленые глаза уставились на него.

Это были опасные дикие места, где охотились леопарды-мутанты. У них были острые, как мечи, клыки, как у саблезубых тигров, и теперь они кружили вокруг раненой добычи, выжидая момент, чтобы наброситься.

Внезапно кинжал просвистел в воздухе и вонзился одному из существ в глаз.

Другие леопарды взревели в гневе и бросились туда, откуда произошло нападение. Когда они неслись по джунглям, их встретил огромный молот, который разбил одного из них в кашу. Внезапно их враг оказался слишком опасным, и существа предпочли разорвать дистанцию.

Перед ним появились четыре человека, которых он меньше всего ожидал увидеть.

КлаудХок был без сознания и висел на спине Мантиса. У него было несколько серьезных ран, которые уже были зашиты. Артемида пошатывалась на раненой левой ноге и несла молот в левой руке, чтобы не травмировать еще сильнее свое раненное правое плечо. Обе конечности были забинтованы. Что касается Королевы, она сломала одну руку и несколько ребер. Хотя она могла ходить, она была полностью истощена.

Мантис был в лучшем состоянии. Тем не менее, в конец ему пришлось столкнуться с более чем дюжиной чистильщиков в ближнем бою, который не был его сильной стороной; на самом деле, в этом отношении он был даже слабее Леонина. Четыре или пять участков его тела были покрыты кровью.

Они действительно выжили? Это должно было означать, что они победили чистильщиков!

Леонин не мог понять, как мутанты могли проиграть. Их появление лишило его последней надежды. Это означало, что мутанты не захватили форпост, что Гидра может безопасно вернуться на свою территорию в качестве единственного и истинного правителя.

“Что ты здесь делаешь?" — Артемида странно посмотрела на него: "Где Гидра!"

Леонин поспешно закричал: “Отведите меня обратно в форпост. Верните меня обратно туда!”

Силы форпоста понесли огромный урон в этой борьбе за власть. Большинство их лучших людей и элитных войск были мертвы.

Когда лидер форпоста вернулся, он не занялся ранами. Вместо этого он притащил трех человек и пытал их всеми методами, которые знал. В итоге один большой и два маленьких зверски изувеченных трупа были прибиты к внешней стене, выставляя напоказ проделанную работу.

Когда они вернулись в форпост и Леонин увидел трупы на стене, он издал нечеловеческий вопль. Работорговец оттолкнул Артемиду и бросился к основанию стены, умоляюще протягивая свои десять искалеченных пальцев, как избитый бродяга. Он снова и снова бился головой о землю, пока не начал истекать кровью.

Этот стойкий, могущественный человек конкретно сошел с ума. Все, что было важно для него, все его надежды, его смысл жизни — они были прибиты к стене.

Артемида покачала головой, когда поняла, что произошло: “Бедный ублюдок.”

Внезапно группа солдат выбежала из форпоста и попыталась затащить его внутрь. Он отбился от них из последних сил и пополз к остальным, как человек, хватающийся за последнюю соломинку.

"Помогите мне убить его. Помогите мне убить Гидру! ПОМОГИ МНЕ УБИТЬ ЭТОГО УБЛЮДКА!”

Полдюжины солдат вытащили его. Он выкручивался и отбивался, а его искалеченные пальцы оставляли глубокие следы земле. Он цеплялся до тех пор, пока на пальцах почти не осталось плоти, крича о помощи, в то время как они исчезали из поля зрения. Его голос пронесся в воздухе, безумный и дикий: "Помогите мне убить Гидру!”

Мантис наблюдал за всем этим своим обычно бесстрастным лицом. У Артемиды, однако, на лице красовалась насмешливая улыбка: “Он действительно конченый тупица”.

Королева была в замешательстве. Она подняла голову и посмотрела на результат гнева Гидры. Ее глаза увлажнились, когда она смотрела на эти тела, измученные столь сильно, что уже не походили на человеческие. “Боги”, — прошептала она про себя: “Пожалуйста, простите меня!”

Гидра вколол себе шприц с панацеей. Его раны медленно заживали. Лидер форпоста готовился сражаться с этими ублюдками до самой смерти, поэтому, когда четыре человека появились перед его глазами, он едва мог поверить в это.

"А-хахаха!” — Он бросился к ним, широко улыбаясь: “Никогда бы не подумал. Я никогда бы не подумал, что вы справитесь, когда все пойдет наперекосяк. Я не могу передать словами, как я счастлив, узнав, что вы убили этих трех засранцев. Без них силы демона в пустоши получает большой удар. Мы убьем этого ублюдка!”

Гидра чувствовал, что он получил благословение самих богов.

Он пережил предательство от человека, которому он доверял больше всего, затем он позаботился о работорговце, который пытался убить его. Затем в этот трудный момент он обнаруживает, что Охотник на Демонов — подарок из земель Элизиума — разобрался с чистильщиками. Действительно, форпост пострадал из-за этого, но это стоило смерти этих трех псин.

"Думаю, этот ублюдок скоро услышит новости. Он обязательно появится, он должен. Мы должны подготовиться”. — Гидра хлопнул в ладоши, и группа служанок осторожно зашла внутрь: "Позаботьтесь о своих ранах. Не стесняйтесь брать все, что вам нужно. С этого момента мы должны быть готовы к битве”.

Этот Охотник на Демонов был чем-то особенным! С ней он не мог проиграть!

Ее холодный голос раздался в воздухе: “Мне нужно два шприца панацеи”.

Услышав ее, он слегка поморщился: “Почему два?”

Ее глаза посмотрели в сторону КлаудХока, который все еще был без сознания, Гидра знал, что она имела в виду, но ребенок едва ли был этого достоин. Даже если он дожил до финального боя, от него не было никакой пользы.

Его голос стал сухим, и он ответил: "Он слишком сильно ранен. Он потерял так много крови, что даже панацея его не спасет. У нас осталось только два драгоценных шприца, и было бы лучше сохранить их до момента, когда они больше всего понадобятся, верно?”

Кровавая Королева прохладно ответила: "Хорошо. Тогда я хочу что-то другое от тебя.”

Гидра планировал настаивать на своем, но, когда он увидел, что она отказывается от просьбы, он расслабился. Похоже, этот ребенок, в конце концов, не был так важен для нее: “Чего пожелает могучий убийца демонов! Только скажите”.

Ее хриплый и зловещий голос раздался из-под маски: "Я хочу твою жизнь”.

Прежде чем он успел отреагировать, она уже стояла перед ним, положив руку ему на грудь. Испугавшись, он попытался оттолкнуть ее, но было уже слишком поздно. Его наполнила волна тепла, которая прокатилась через каждый дюйм его тела, как горящий вагон угля.

"Аааа!”

Гидра превратился в статую из твердого черного угля. Последняя мысль, промелькнувшая в его голове, прежде чем он сгорел, была о том, почему же она хотела убить его.