Мучительная боль от укусов насекомых постепенно утихала.
Причиной всему был аромат. Красивые цветы в форме трубы оказались ещё одной защитной мерой Мавзолея. Что-то в их запахе вторглось в разум и вызвало видения — ужасные и реалистичные. Все четверо из отряда Клаудии лежали без сознания. Мясник, Цзинь Бай, Шип и Отэм покрылись холодным потом. Даже Клауд Хок и старик едва не сошли с ума.
Какая сильная психическая атака. Интенсивность доказывала, в какой опасности они находились, придя сюда.
Клауд Хок быстро оглядел Азуру, которая прижималась к его боку. Девочка была очень напугана и бледна, но невредима. Она увидела насекомых ещё до того, как это сделал Страж. Маленькая девочка продолжала производить впечатление.
— Ты в порядке? — нервно спросил парень.
Азура заламывала свои крошечные ручки, нащупывая место, где её укусил жук. Однако никаких следов видно не было, поэтому она прикусила нижнюю губу и утвердительно кивнула. Девочка не хотела, чтобы её учитель беспокоился.
Лицо старика оставалось твёрдым, как камень:
— Что случилось?
Клауд Хок оглядел лепестки Цветка Бури, всё ещё парящие в воздухе. Иссеченные лепестки устилали пол ковром.
— Цветы издавали аромат, который ослаблял нашу волю и влиял на психику. Это вызвало психический коллапс, который вводил своих жертв в кому. Если бы мы позволили этому продолжаться ещё дольше, последствия превратили бы нас всех в безмозглые овощи.
Через несколько мгновений молодые охотники на демонов начали приходить в себя.
Рэй вздрогнула, очнулась и сразу же начала хлопать себя по телу. Её глаза были широко раскрыты, она дрожащим голосом закричала:
— Жуки! Жуки! Они жрут меня!
Её психическая и физическая сила были ниже, чем у остальных, поэтому она ещё не полностью восстановилась. Этот всепоглощающий туман страха висел над её сознанием, как кошмар, от которого девушка не могла проснуться.
Белинда выглядела плохо, но сумела выдавить слабую улыбку. Она изо всех сил старалась выглядеть беззаботной:
— Это был довольно убедительный трюк. Конечно, я рано почувствовала, на что похожа смерть, но такой глупой уловки недостаточно, чтобы сломать меня.
Крэйн и Тигран проснулись последними. Столкновение застало их врасплох, и у них не оставалось никакой возможности защитить себя. К счастью, однако, их пытка была недолгой. Ментальная сила охотника на демонов всё равно намного выше, чем у обычного человека, поэтому они могли восстановить очень быстро.
Клауд Хок бросил взгляд на Отэм:
— Эй, ты же должна быть одним из местных лидеров, верно? Очевидно, ты понятия не имела, что происходит, так как сама чуть не попались на эту удочку. Как по мне, это бессмыслица какая-то.
— Я не лидер для своего народа… Не совсем. Только истинные Старейшины знают об этом месте, — парировала та. Но что-то ей действительно казалось странным, поэтому она продолжила, понизив голос. — Я никогда не была внутри Мавзолея, но каждые несколько лет наши люди приходили сюда, чтобы принести жертвы Пастуху. Такое… такого раньше никогда не случалось. Должно быть, это ловушка, расставленная Старейшиной.
— В этой долине происходит слишком много неожиданных вещей, — Клауд Хок замолчал, погрузившись в собственные мысли. Хотя Старейшина и был готов к их появлению, им всё равно придётся двигаться вперёд. Парень ещё раз окинул взглядом жертвенный зал. — Я не вижу выхода. Как мы должны попасть в Мавзолей?
Отэм направилась к одному из жертвенных алтарей. Сложив руки вместе и пробормотав несколько слов, она внезапно выхватила нож и порезала запястье. Горячая, свежая кровь упала на корни и камень. Мгновение ничего не происходило, но потом кровь исчезла, будто впитываясь, а корни, на которые попали алые капли, замерцали странными письменами. Алые линии поползли по корням, и всё, через что они проходили, оживало. Извиваясь, как змеи, корни ушли в сторону, открывая большой, изящный каменную арку.
Остальные с удивлением наблюдали за происходящим. Ни один обычный человек не смог бы открыть путь к Мавзолею самого Бога.
Клауд Хок чувствовал, что его способности к телепортации сейчас бесполезны. Какая-то мощная энергия витала над всем этим местом. Только тот, на ком была кровь вождей племени или какая-нибудь священная реликвия, мог указать путь.
Каменная дверь медленно открылась. Душный ветер, наполненный тайной и дурными предчувствиями, наполнил комнату.
Открылся глубокий и широкий проход. Как и везде, его стены были увиты ползучими лозами и светящимися фруктами. Тусклый свет освещал тропинку, которая вела в самое сердце древа, словно тропинка в какое-то другое царство.
Когда перед ней открылась дверь, хорошенькое личико Отэм словно засияло. Сложив руки перед грудью, она опустилась на колени и трижды простерлась ниц перед алтарём, шепча молитву:
— Великий Пастырь, пожалуйста, прости меня за то, что я нарушила твой вечный покой.
Клауд Хок и это прокомментировал:
— Пойдём, не теряй времени. Нам ещё не раз предстоит нарушить покой.
Чудак бросился в только что открытый туннель, как полоса золотого света. Мгновение спустя он вернулся, убедившись, что берег чист. Все начали выстраиваться в очередь.
Каждый шаг, который отряд делал дальше вглубь дерева, усиливал ощущение таинственности и необычности. Они не могли избавиться от чувства, что за ними кто-то наблюдает. И это было более чем возможно — это место захоронения древнего благочестивого покровителя долины. Вероятно, здесь похоронены всевозможные секреты…
Небольшая группа вдруг почувствовала, как по ним прошла волна беспокойства. Что-то неестественное. Все и так нервничали и ожидали чего угодно.
Когда они дошли до конца коридора, Отэм поднесла Флейту Пана к губам и подула. Как и прежде, виноградные лозы скользнули в стороны, открывая проход в комнату за ними.
Помещение в два раза больше жертвенного зала, из которого они только что вышли. Что сразу привлекло всеобщее внимание, так это дерево, расположенное в центре комнаты.
Это было странно во многих отношениях. Во-первых, тот факт, что дерево вообще росло здесь, уже странный сам по себе. Во-вторых, растение не похоже ни на одно дерево, которое они видели раньше. Примерно дюжина прямоугольных ящиков, похожих на гробы, были спрятаны в его ветвях и уже начали врастать в саму кору. Это было жуткое кладбище.
Дурные предчувствия нависли над Клауд Хоком, как мокрое одеяло:
— Что это за херня?
Отэм повернулась лицом к чёрному, как смоль, дереву, благоговейно сложив руки. Она говорила тихим голосом:
— Это Погребальное Древо. Оно охраняет и наблюдает за Старейшинами прошлого. Когда они умирают, мы хороним их здесь, чтобы они вечно защищали Мавзолей.
Её объяснение лишило остальных дара речи. Что это за странный обычай?
Отэм не обращала на их странные взгляды никакого внимания. Девушка закрыла глаза и начала молиться.
Клауд Хок уже терял терпение от этих религиозных штук, но оказался вынужден подавить свои жалобы. Он знал, что не все Старейшины Долины были похожи на того, кто прятался здесь. То немногое, что он знал о Лесной Долине, заключалось в том, что главный Старейшина избирался общим голосованием, в то время как другие Старейшины определялись родословной. Тела на окаменевшем дереве были предками Отэм.
Если её предки собирались показать свою силу, он чертовски уверен, что не хотел бы их расстраивать.
Долгая молитва Отэм подошла к концу. Она открыла глаза, глядя на дерево с противоречивым выражением на её красивом лице. Её вздох всколыхнул застоявшийся воздух:
— Давайте продолжим.
Они вошли внутрь, намереваясь обойти дерево к выходу за ним. Но когда они подошли ближе, Цзинь Бай проронил тревожное замечание:
— Гробы движутся.
К большому удивлению остальных, он не шутил. Все остановились как вкопанные. Клауд Хок почувствовал слабый резонанс, исходящий от дерева. Группа наблюдала, как всё дерево начало содрогаться, и из него донеслись призрачные крики. Людей охватил страх.
Один за другим деревянные гробы, закрепленные на ветвях дерева, падали на землю, как спелые плоды. Ящики переворачивались в воздухе, чтобы упасть на землю вертикально.
Вибрации продолжали щекотать чувства Клауд Хока, но он ещё не понимал, какую странную силу вызывает этот артефакт. Он повернулся к Отэм, ища ответа, но девушка покачала головой и в страхе смотрела на разворачивающееся перед ними зрелище. Она понятия не имела, что происходит. Всё, что она знала о Погребальном Древе, так это то, что оно должно защищать Долину. Почему оно так реагировало?
— Сукин ты сын! Мёртвые возвращаются к жизни?! Блядь, можно было понять, что ничего хорошего не выйдет, если мы пойдём мимо кладбища! Приготовьтесь к бою!
В подтверждение его слов ближайший к ним гроб разлетелся в облаке осколков. То, что вывалилось из него, было чем-то похожим на человека, почти двухметрового роста. Абсолютно голым, вместо кожи покрытом узловатой корой. Черты лица оказались неразличимыми.
Какой-то… мутант? Нет…
Гудящая реликтовая энергия волнами исходила от скрюченного гуманоида. Никаких признаков сознания, но, почувствовав присутствие незваных гостей, существо ожило. Как какая-то гротескная сторожевая собака, с булькающими звуками из горла, он заковылял вперёд.
Отэм застыла на месте. Это просто немыслимо! Такого не могло предвидеться даже в её самых мрачных снах. Бледная как полотно, девушка наблюдала, как её предки оживали, как марионетки, подчиняющиеся приказу дерева.
Почему? Предполагалось, что это место почётного упокоения!
Белинда не стала тратить время на слова. Она призвала в свои руки огненный шар и швырнула в лицо ближайшему существу. Сначала твари двигались медленно, но набирали скорость, когда их старые суставы вспоминали, как двигаться. Когда свет огненного шара Белинды осветил его лицо, плоть на левом плече существа с треском лопнула. Вплетённые в него виноградные лозы выскользнули наружу и сплелись, образуя щит. Огненный шар ударил в него и сгорел, не причинив вреда.
Клауд Хок нахмурился:
— Цзинь Бай, разберись с этой штукой.
Тот выпрямился и поднял руки. Нити, тонкие, как паучий шёлк, обвились вокруг его пальцев. И всё же, когда волочащийся увидел, что к нему приближается, из правой руки твари выскользнули колющие лозы, острые, как бритва.
Цзинь Бай всё же был очень способным бойцом. Он увернулся от пронзающих лиан, а затем аккуратно положил ладони на руки существа.
Через мгновение он отстранился, прихватив с собой обе руки зверя.
Конечности продолжали дёргаться и извиваться даже без тела, которое могло бы командовать ими, как рыбы, вытащенные из воды. Что касается самого монстра, то из отрубленных конечностей вытянулись длинные корни.
Цзинь Бай не придал этому значения. Его бесконечно острые нити обвились вокруг своей цели и затянулись. Тело монстра, хотя и было прочным, как сталь, разлетелось на куски, как будто состояло из сыра.
Это всё? Вопрос возник у всех, когда они смотрели на груду коры и плоти.
Подтверждая их сомнения, части твари продолжали двигаться. Корни и лианы тянулись от каждого куска и обвивались друг вокруг друга, чтобы снова собрать кусочки вместе. Ему потребовалось всего несколько секунд, чтобы подняться с земли. Более того, он превратился в гротескный и ужасный образ. Теперь тварь уже была метра четыре в высоту, с руками длиной в пять метров! Тонкие корни соединяли его верхнюю и нижнюю половины, как ствол ужасного дерева. Голова, руки и ноги подёргивались неестественным образом.
Тварь продолжала собираться воедино. Ещё несколько мгновений — и все усилия Цзинь Бая пойдут прахом. Мрачное осознание поразило всех одновременно — эту тварь нельзя убить! Хуже того, начали открываться и другие гробы. Скрюченные руки разрывали деревянные крышки и выходили наружу. Существа, которые когда-то были мужчинами и женщинами, но теперь представляли собой неописуемый ужас.
Клауд Хок наблюдал за происходящим широко раскрытыми глазами, и в этот момент тошнотворное чувство узнаваемости промелькнуло в его мозгу вместе с одним-единственным словом.
Серафимы!