Клауд Хок отпрыгнул в сторону.
Луч света Гадюки пронёсся мимо, прямо через то место, где мгновением ранее находился противник. Свет ударил в каменную колонну и мгновенно превратил её в обломки. Старейшина Лесной Долины уставился на бывшую колонну — неужели это сила этих чужаков-охотников на демонов? Невероятно!
Люсиаша бросилась к Гадюке, схватив его за плащ, как будто пытаясь остановить его. Она продолжала кричать Клауд Хоку:
— Пожалуйста! Не нужно браться! Умоляю, уходи!
Но тот не мог уйти. Это будет долгое сражение, и оно только начиналось. Отступить Клауд Хок мог только в том случае, если Гадюка согласится уйти из Лесной Долины и оставить Ашу. Нелепые требования, конечно, поэтому парень даже не потрудился их выдвинуть. Оба мужчины были настроены решительно. Единственный способ, которым это могло закончиться, — это бой.
Страж «Когтей Бога» действительно не понимал этих людей. На этот раз он отказался принять сторону пустошей.
В краткосрочной перспективе, если Гадюка сумеет выполнить задуманное, то Лесная Долина присоединится к Конклаву Суда. В этом случае у сил Небесного Облака не получится даже сбежать. Дон, Селена, Атлас, Мороз; любой из них невероятен как лидерскими качествами, так и в индивидуальном мастерстве, но разве этого достаточно? Гадюка никому не даст пощады, даже своей собственной сестре, Селене. Клауд Хок должен сделать всё, что в его силах, чтобы сохранить своим друзьям жизнь.
Парень был уверен в шансах экспедиционных сил против Конклава. Он не был честолюбивым человеком, и высокомерные представления о чести, по его мнению, — просто чушь собачья. Это давало ему возможность смотреть на всю ситуацию трезво и объективно. Однако парень не знал, какое влияние эта война окажет на будущее человечества. Всё, что он знал — это то, что элизийцы пострадают, но именно Пустоши могут быть вычищены полностью.
Небесное Облако. Пустоши. Лесная Долина. Миллионы людей столкнутся со смертью лицом к лицу, бесчисленное множество окажутся вынужденными покинуть свои дома. Именно такой вариант будущего казался ему наиболее вероятным.
А что касается Кримсона и его высоких идеалов… Эта великая утопия человеческого единства и освобождения? Да это просто пиздёж! Допустим, что он сумел это сделать; допустим даже, что ему удалось повернуть вспять тысячелетнюю историю и победить самого сильного охотника на демонов, который когда-либо жил. Думал ли этот фанатик о том, что будет дальше?
Неужели Боги просто собирались сидеть там, на своей святой горе, и смотреть это шоу?
Может быть.
За последнюю тысячу лет единственным доказательством того, что Боги когда-то существовали, были чудеса и артефакты, которые они оставили после себя. Но что, если они всё-таки вернутся? Насколько сильными они будут? Что бы они сделали, если бы их вынудили прийти и разобраться с мятежными людьми? Неужели этот дуэт отца и сына думал, что человечество сможет защитить себя?
Принятие желаемого за действительное! Это просто самоубийство!
Если эти два тупых ублюдка хотели покончить с собой — всем насрать, но их неосторожные действия подвергали риску миллионы жизней. Если бы Люсиаша продолжит следовать за Гадюкой, то в конце концов она тоже будет вовлечена в это. Клауд Хок должен остановить его — сейчас, сегодня, несмотря ни на что!
Призрак без единого слова вытащила свой меч и уже собиралась вступить в бой, когда Гадюка протянул руку, чтобы остановить её. Мужчина чувствовал силу, исходящую от Клауд Хока. Его взгляд стал острым, как медленно обнажаемый клинок.
— Похоже, ты стал ещё сильнее с прошлого раза. Почти достаточно, чтобы стать достойным противником. По правде говоря, я всегда знал, что судьба поставит нас по разные стороны баррикад. Бой насмерть — лишь вопрос времени…
Клауд Хок не терял бдительности, пока враг пытался заговорить зубы. Парень точно не знал, на что способен Гадюка, но знал, к какой семье принадлежит этот ублюдок, и что в своё время его почитали так же, как Селену. К такому нельзя относиться легкомысленно. Более того, Гадюка был старше своего более почитаемого двоюродного брата. Больший опыт означал, что он, вероятно, был таким же смертоносным, как дочь Балдура.
Люсиаша оказалась в затруднительном положении. Бедная девушка не знала, что делать. Её приемный отец — хороший человек, как и Клауд Хок. Она была в этом уверена. Почему два хороших человека пытались убить друг друга? Они оба очень важны для неё, поэтому для Аши не имело значения, кто выиграет этот бой. В конце концов, она будет скорбеть.
Гадюка мельком взглянул в её сторону. Простое движение пальца — и молодая девушка рухнула на землю, потеряв сознание.
Клауд Хок бросил на него взгляд, не уверенный в том, что он сделал.
Затем Гадюка повернулся к женщине в чёрном, стоявшей рядом с ним:
— Забирай её и лекарство, и уходи. Пришло время уладить разногласия между нами. Ты не сможешь здесь помочь.
Призрак сделала паузу, чтобы заглянуть ему в глаза. Внутри неё самой что-то таилось прямо под поверхностью. Хотя она была полностью уверена в способностях Гадюки, по какой-то причине она не могла избавиться от чувства дискомфорта и неуверенности.
Но она никогда не отказывала Гадюке и не собиралась начинать сейчас. Любое слово, любой приказ она выполняла беспрекословно.
Её мягкий голос нарушил напряжённую тишину.
— Ты вернёшься ко мне и Аше, верно?
Гадюка повернулся к ней, прикованный взглядом этих холодных глаз, которые скрывали пылающую страсть. Он не смог встретиться с ней взглядом и просто кивнул.
— Я так и сделаю.
Этого было достаточно. Призрак знала, что Гадюка никогда не нарушал своих обещаний. Если он дал слово, он сделает всё возможное и невозможное, чтобы сдержать обещание. Задача Призрака состояла в том, чтобы забрать его приёмную дочь и травы, за которыми они пришли, и найти безопасное место, чтобы спрятать обоих. Там она будет ждать его возвращения.
— Аша останется здесь! — Клауд Хок развернулся, чтобы остановить её, но Призрак оказалась слишком быстра. Она взяла Люсиашу на руки, затем растворилась в дыму и исчезла.
Эта женщина была слабым бойцом один на один, но она, чёрт возьми, могла сбежать и подкрасться незаметно. Поскольку Гадюка стоял перед ним, Клауд Хок ничего не мог поделать, кроме как наблюдать, как молодую девушку уводят.
Страж бессильно вздохнул, сжимая кулаки. Затем он оглядел толпу, с которой застрял здесь. Собралось несколько жрецов, но они были сосредоточены на том, чтобы разобраться с печатью на могиле Пастуха. За ними стояли несколько человек из отряда Гадюки и пара мужчин из Долины. Последние не вызывали беспокойства, поскольку воины Лесной Долины не обладали достаточной боевой мощью, о которой можно было бы говорить. Здесь был только один человек, которого ему нужно было бояться, и это Гадюка.
Старейшина Долины не знал, что это за человек, появившийся из ниоткуда. Это и не имело значения — главное состояло в том, чтобы добраться до того, что заперто под кристаллом. Время… ещё немного времени! Кем бы ни был этот незваный гость, старик не мог их остановить.
Старейшина обратился к Гадюке:
— Чего ты ждёшь? Разберись с ним!
— Тебе не нужно спешить, добрый Старейшина. Сегодня ему некуда сбежать.
Гадюка достал шар. Свет играл на его поверхности, и, хотя она была гладкой, на ней угадывались какие-то выгравированные руны. С первого взгляда Клауд Хок узнал в нём ту же самую реликвию, которую Гадюка использовал против него в Ядре.
Опять это дерьмо? Гадюка и так достаточная заноза, с которой пришлось иметь дело. Если уж Клауд Хоку придётся иметь дело с копией самого себя, то борьба будет в десять раз тяжелее.
Клауд Хок не собирался позволять Гадюке получить больше преимуществ. Парень накинул плащ и мгновенно исчез из виду. Появился в одном месте, затем исчез, чтобы мгновением спустя появиться в другом. Страж ловко обогнул Гадюку. Тот не успел достаточно сосредоточиться на своей цели, чтобы использовать зеркальный кристалл.
Гадюка бросил шар на землю, и зеркальный шар мгновенно раскололся. Внезапно он стал двумерным, создавая своего рода силуэт, который был едва виден позади человека.
Какого чёрта он делает? Клауд Хок, не понимая, что тот делает, остановил атаку.
Зеркало пошло рябью. Бесчисленные разрозненные огни и тени накладывались друг на друга, пока Гадюка не протянул руку к зеркальной поверхности и не вытащил что-то на свободу.
Это был белый крест.
Когда Гадюка крепко сжал его в руке, предмет начал излучать ослепительный свет. Через мгновение он превратился в сверкающий меч длиной почти двенадцать метров. Клинок-крест? Да, тот же самый священный клинок, которым пользовалась Селена.
Клауд Хок почти сразу понял это. Ещё одной способностью зеркала было запоминать то, что оно «видело». Это позволяло Гадюке накапливать копии реликвий, с которыми он сталкивался, и воспроизводить их по мере необходимости.
Эта чёртова реликвия невероятна! Она даёт ему способности десятков реликвий самого высокого класса. Это делало Гадюку непохожим ни на одного другого охотника на демонов во всём Небесном Облаке.
Мужчина размахивал мечом света во все стороны, ища силуэт Клауд Хока, а тот порхал по всей комнате. Дикая, насмешливая ухмылка исказила черты Гадюки:
— В чём дело? Ты прошёл через ад, чтобы найти меня здесь, а теперь у тебя не хватает смелости сражаться как мужчина?
Клауд Хок уже не был тем молодым, неопытным сорвиголовой, как когда-то. Сражаться правильно — это не значит злиться и забывать про осторожность, особенно когда ты сражаешься с кем-то более сильным, чем ты. Поэтому вместо того, чтобы позволить насмешкам Гадюки взять верх, он продолжал прощупывать своего противника в поисках выхода. И он нашёл один.
На первый взгляд зеркальная реликвия Гадюки казалась непреодолимой. Он мог копировать людей и даже реликвии, но должны же быть какие-то пределы? Например, он заметил, что Гадюка не может скопировать его пространственный камень. Клауд Хок также полагал, что должны быть ограничения и на то, как долго Гадюка может использовать скопированную реликвию или насколько она сильна.
Это, вероятно, был изнурительный процесс. Кроме того, клинок-крест, которым тот махал, как сумасшедший, всё-таки ненастоящий. Даже если это точная копия клинка Селены, это — просто зеркальное отражение, пусть и реликвия. И это отражение нужно было поддерживать. Таким образом, он использовал две реликвии одновременно: зеркало и клинок-крест. Это означало, что если он захочет продолжать использовать обе, затраты психической энергии, по крайней мере, удвоятся.
Осознав это, Клауд Хок ещё сильнее убедился в том, что не стоит бросаться в бой, очертя голову.
Гадюка был силён, но стратегия и мастерство Стража «Когтей Бога» сравнимы с ним. С каждой секундой, которую парень заставлял своего врага тратить впустую свою энергию, тем больше у него становилось шансов выиграть бой.
С другой стороны, Гадюка был гораздо более опытен в сражениях, чем Клауд Хок. Для него навыки юного Элизийца были незначительными, и он не боялся. Неужели этот молокосос действительно думал, что его скрытность непреодолима?
Не говоря ни слова, Гадюка снова призвал зеркало. На этот раз появилась ещё одна реликвия, нечто похожее на старый медный фонарь.
Потянувшись к нему разумом, Гадюка вошёл в резонанс с антиквариатом. Лампа сразу же засияла ослепительным блеском, отбрасывая свой свет на десятки метров вокруг.
«Что это, чёрт возьми, такое?»
Клауд Хок почувствовал, как свет ударил ему в глаза. Лучи лились на него и прилипали к его телу, как мёд.