Онлайн чтение книги Я стал тираном в оборонительной игре I became a tyran of the defense game
248 Балтимор (6)

— Сегодня луна особенно яркая, — пробормотал отец Курэхи, пристально вглядываясь в ночное небо.

— Идеальная ночь для того, чтобы волки сошли с ума.

— Что... Что ты задумал? — отчаянно спросил Курэха, чьи плечи так сильно напряглись от тревоги, что казались каменными.

— Зачем ты привел меня сюда этой ночью?

— Этой ночью мальчишка будет отправлен в лагерь Императорской армии.

Указывая на лежащего на земле Куйлана, отец сделал в его сторону несколько размеренных, тяжелых шагов.

— Он несет на себе проклятие всего племени. Если он пробудится как волк и окажется под воздействием полной луны, подобной сегодняшней, он превратится в грозного монстра.

— ...!

— Этот мальчик будет истреблять Императорскую армию до конца своих дней.

— А что потом?

— Он умрет.

Голос отца звучал пугающе обыденно, словно он говорил о погоде.

— Либо Императорская армия уничтожит его после того, как он устроит резню в облике монстра, либо он сам рухнет, не в силах вынести проявленное проклятие. В любом случае, в итоге он умрет.

— Что ты такое...

— Проклятие, покинувшее его тело, будет поглощено здесь, на этом алтаре, этим Кленовым деревом. Оно одновременно является и хранителем нашего племени, и средоточием нашего колдовства.

— Затем мы похитим следующий сосуд и снова запечатаем в нем проклятие.

Курэха яростно выкрикнул:

— Ты планируешь использовать ребенка, который всю жизнь страдает под гнетом этого проклятия, как простое оружие?!

— ...

— Неужели недостаточно того, что мы превратили его в монстра лишь для того, чтобы сами могли жить как люди?

— Теперь ты хочешь, чтобы он пожертвовал ради нас даже этой жалкой жизнью?

Не проронив ни слова, отец вытащил из-под одеяния кинжал. Курэха вскрикнул:

— Пожалуйста, одумайся, отец!

— Человек не должен поступать так!

— Этот мальчик не только твой брат, но и мой сын, — отчеканил он суровым голосом.

— Неужели ты думаешь, что мое сердце не обливается кровью?

Начав нараспев читать заклинание, он уколол лоб Куйлана острием кинжала.

В тот же миг ветви Кленового дерева задергались и вытянулись, словно щупальца. С гулким стуком они вонзились в тело Куйлана!

— ...

Темная кровь сочилась из раны на лбу, заливая его лицо.

Кровь скапливалась вокруг его тела, пригвожденного ветвями дерева к алтарю. Однако Куйлан не шевелился.

Но когда отец подставил рану под прямой лунный свет...

— А-а-а-а-а-аргх!

Куйлан забился в конвульсиях от невыносимой агонии.

Красный волчий мех начал пробиваться по всему телу мальчика, выставленному под сияние луны.

Его челюсть удлинилась, становясь похожей на волчью пасть, а глаза вспыхнули диким, первобытным огнем.

Ужасающий хруст костей разносился по округе, пока тело мальчика увеличивалось в размерах.

Но даже в агонии скованный цепями Куйлан не мог сопротивляться.

К тому времени, как кинжал отца вырезал на лбу Куйлана отчетливый шрам в форме буквы «X», мальчик окончательно превратился в массивное чудовище.

С неестественно выросшими когтями, отвратительными клыками, которые не смыкались в пасти, и густой красной шерстью...

Волк-монстр, несущий на себе бремя проклятия всего племени.

— Курэха.

Подавленный увиденным, Курэха смотрел, как отец повернулся к нему и приказал:

— Забирай его.

— Выпусти этого монстра в лагере Императорской армии и возвращайся.

Стиснув зубы, Курэха отрицательно покачал головой.

— Я не смогу.

— Ты обязан.

— Я не стану этого делать!

— Тупица! — в ярости взревел на него отец.

— В будущем ты должен возглавить наше племя! Неужели тебя пошатнет жизнь всего лишь младшего брата?

— ...

— Ради одной жалкой жизни ты готов пренебречь тысячами жизней, за которые несешь ответственность? Курэха!

— Неужели ты не в состоянии отличить, что важнее?

Отец зарычал, подобно волку.

— Чтобы защитить многих, ты должен уметь со слезами на глазах жертвовать немногими... Вот что значит быть лидером!

— Если лидерство требует такой жертвы, то я никогда им не стану.

Курэха медленно сжал кулаки и принял боевую стойку.

— Я не позволю этому ребенку... моему младшему брату, умереть.

— Я остановлю тебя, отец.

Ярость вспыхнула в глазах отца.

— Ты хочешь сказать, что бросишь наше племя, наш клан?

— Все в клане полагаются только на тебя!

— Этот путь ошибочен, отец! Ты и сам это знаешь!

Видя непреклонность Курэхи, его отец поднес руку ко рту и издал резкий, пронзительный свист.

— ...?!

Из все еще открытых дверей в помещение алтаря хлынули воины, ожидавшие снаружи.

Все они считались элитой, находящейся под прямым командованием вождя.

Отец холодно бросил:

— Воин Курэха восстал против меня, вождя племени и верховного шамана. Скрутите его.

— Есть!

Пространство было слишком тесным, а врагов — слишком много.

Осознав, что сопротивление бесполезно, Курэха медленно расслабил тело и вышел из боевой стойки.

Воины немедленно схватили его, силой заставив опуститься на колени.

Отец, бросив короткий взгляд на скрежещущего зубами Курэху, скомандовал воинам:

— Как мы и обсуждали заранее, забирайте монстра и выпустите его в лагере Империи.

— Слушаемся.

Все воины, кроме двоих, удерживавших Курэху, поволокли превратившегося в монстра Куйлана на улицу, гремя цепями.

Наблюдая за этим, Курэха понурил голову. Его отец тяжело вздохнул.

— Остуди голову и подумай рационально, Курэха.

— Тебе суждено править нашим племенем. Без этой системы жертвоприношений наше племя просто развалится.

Курэха хранил молчание.

Отец сменил тему, заговорив более тяжелым тоном:

— ...Я обещал даровать тебе пятую технику Кулака Листвы.

— Знаешь, почему я не учил тебя ей до сих пор?

— ...

— Финальная техника Кулака Листвы не может быть исполнена человеческим телом.

— Она требует принятия дикой натуры... того древнего проклятия, что течет в нашей крови. Вот почему она была запечатана.

Затем отец достал из кармана старую книгу.

— Эта пятая техника называется «Ветряной волк разбитого сердца». Говорят, она способна сокрушить даже незримое сердце.

— Ну, возможно, в этом есть доля преувеличения.

Вжух.

Книга, брошенная отцом, приземлилась прямо перед коленями Курэхи.

— Бери.

— Это руководство, содержащее основные учения Кулака Листвы, включая пятую технику.

— Оно передавалось лидерам нашего племени из поколения в поколение.

Курэха медленно протянул руку и взял потертую книгу.

— Это также символ, доказывающий преемственность родословной племени.

— Техника, которая передается, но которую невозможно использовать. Какой тогда в ней смысл?

— Как только эта война закончится, смени меня на посту вождя, Курэха. Веди наше племя за собой.

— ...

— Если кто и может это сделать, то только ты.

Именно так Курэха истолковал слова своего отца.

«После того как твой брат сегодня умрет, найди другую жертву. Возложи на нее проклятие всего племени и преврати в монстра.»

«Чтобы остальные могли жить как люди, создай козла отпущения и вырасти его здесь.»

«Внеси и свой вклад в этот ужасный мир, который передавался из поколения в поколение.»

— ...Я отказываюсь, отец.

С хрипом Курэха выровнял дыхание.

Другие воины уже ушли вместе с его младшим братом, в комнате остались лишь двое охранников и отец.

Хрясь! Бум!

Подобно вспышке молнии, Курэха выбросил кулаки и локти, нанося сокрушительные удары в челюсти двух воинов, прижимавших его за плечи.

Оба воина рухнули, сплевывая кровь и не в силах даже вскрикнуть от боли.

Лицо отца исказилось от ярости.

Встряхнув кулаками, Курэха заявил:

— Я иду спасать Куйлана.

— Дурак! Разве ты не видишь? Твоего брата уже не спасти.

— Он уже монстр!

— Это ты, отец, до сих пор ничего не понимаешь?

Понизив стойку, Курэха поднял кулаки.

— Настоящий монстр здесь — это ты.

— Дерзкий мальчишка!..

Когда разгневанный отец высвободил заклинание, ветви Кленового дерева взметнулись подобно щупальцам, атакуя со всех сторон.

***

Куйлан, превратившийся в массивного волка, был на удивление покорным.

Скованный цепями с головы до ног, он двигался туда, куда направляли его воины, не оказывая ни малейшего сопротивления.

Но из-за того, что его облик был столь гротескным и пугающим, воины ни на секунду не ослабляли бдительности во время конвоирования.

Это случилось, когда они достигли границы деревни — внешних ворот, окруженных деревянным частоколом.

Свист!

Сверху обрушился Курэха, раздавая удары кулаками и ногами.

Воины, целиком сосредоточенные на волке, были застигнуты врасплох и не успели отразить внезапную атаку.

Бах! Глухой удар!

— Ух!

— Ку... Курэха?!

— Что происходит?!

Быстро расправившись с тремя воинами, Курэха, хоть и был весь в крови после стычки с отцом, источал такую ауру доминирования, что оставшиеся воины инстинктивно сглотнули.

Он произнес низким голосом:

— Отпустите его. Я забираю его обратно.

— Не говори глупостей, Курэха!

— Это приказ твоего отца, вождя деревни и лидера племени!

— У тебя нет полномочий отменять этот приказ!

— Если у меня нет полномочий, я заберу его силой.

Наполнив ноги силой, Курэха рванулся вперед.

— Этот трагический цикл закончится на мне. Верните мне... моего брата!

Завязалась битва.

Курэха, возможно, и был самым грозным воином племени, но и остальные бойцы были закаленными в боях элитами.

Схватка была напряженной.

Обе стороны старались не наносить друг другу серьезных увечий, будучи давними товарищами, но по мере того, как бой разгорался, атаки становились все более яростными.

Взмахи кулаков Курэхи и острия клинков воинов становились все более опасными.

В какой-то момент...

Дзынь!

Один из воинов замахнулся мечом, от которого Курэха едва успел уклониться. Лезвие ударило по цепям, сковывающим волка-монстра.

Полетели искры, и звенья лопнули. Все замерли, широко раскрыв глаза от неожиданности.

— А?..

Монстр, Куйлан, моргнул, уставившись на разорванные цепи.

И тогда чудовище повело телом, словно потягиваясь после долгого сна.

Внезапно...

Лязг! Грохот!

Цепи, сдерживавшие его, жалобно взвизгнули и разом опали на землю.

Существо никогда по-настоящему не удерживалось простыми цепями.

Оно лишь терпело свое заточение...

— Гр-р-р-р...

Обретя свободу, монстр размял конечности, выглядя почти заинтересованным собственными движениями.

Видя такое создание, и воины, и Курэха не могли не сглотнуть от подступившего к горлу страха.

Затем...

Вжих!

Монстр шевельнулся со скоростью, которая казалась невозможной при его массивном теле.

В мгновение ока он оказался прямо перед Курэхой.

Тот замер, не в силах пошевелиться, в шоке глядя снизу вверх на существо.

Медленно чудовище протянуло руку, приближая когти к шее Курэхи.

Тот приготовился к концу, веря, что эти массивные когти сейчас разорвут его плоть.

...Но этого не случилось.

Вместо этого монстр осторожно коснулся кончиком когтя ожерелья из монет на шее Курэхи, а затем открыл свою уродливую пасть, чтобы произнести что-то на невнятном языке.

Несмотря на искаженное произношение, Курэха понял.

— ...«Подбрось», да?

Глаза Курэхи расширились от шока.

Неужели?

Неужели это существо помнило бросок монеты из их далекого детства?

Глаза волкоподобного создания светились невинным любопытством, совсем как у маленького мальчика.

— Куйлан, это правда ты?..

Когда Курэха потянулся к существу, окликнув его по имени...

— Курэха! Это опасно!

Воины с обнаженными мечами бросились в атаку.

Со стороны казалось, что массивное чудовище вот-вот разорвет Курэху на части.

Всего мгновение назад они были в конфронтации, но для этих соплеменников Курэха все еще оставался героем, сыном вождя и товарищем по оружию против сил Империи.

Они подняли оружие, готовые спасти Курэху.

Курэха закричал:

— Нет! Остановитесь! Этот ребенок — Куйлан!

Глухой удар!

Но они не вняли его мольбе.

Атакующие воины вонзили свои клинки в спину и бока существа.

Оно задергалось, издав душераздирающий вопль.

— А-А-А-А-А-А-А-Х-Х-Х!

Кровь брызнула из ран, словно из гейзера.

Капли горячей, липкой крови существа попали на лица воинов, принеся с собой тошнотворное зловоние.

Вытирая кровь с глаз, носов и ртов, воины в отвращении отступили.

— Что это за дрянь?!

— Черт, мне в рот попало...

— А?

Один из воинов, вытиравший кровь, замер в замешательстве.

Другой воин, не задетый кровью, тревожно спросил:

— Эй, ты в порядке? Что с тобой?

— Луна...

С кровью, все еще стекающей по лицу, пораженный воин завороженно уставился в небо.

— Неужели луна... всегда была такой огромной?

— Что ты несешь?

— Она слишком яркая... Я не могу открыть глаза...

Хруст. Треск.

Кости воина начали неестественно выгибаться и деформироваться.

Его позвоночник выгнулся дугой, челюсть сместилась, конечности с треском ломались, когти удлинялись, и вскоре он весь покрылся густой шерстью.

Все воины, на которых попала кровь монстра, начали трансформироваться.

Остальные бойцы, ставшие свидетелями этого ужаса, побросали оружие и упали на колени.

— Чт... Что происходит?!

Курэха тоже в ужасе смотрел на это безумие. Отступая назад, он пробормотал:

— Неужели это...

При проглатывании или попадании крови монстра на кожу сработал заложенный в ней родовой проклятый триггер.

Спящая кровь волка внутри воинов племени пробудилась.

Вой!

Под сиянием полной луны воины, превратившиеся в оборотней, издали единый, леденящий душу рев.