Онлайн чтение книги Я стал тираном в оборонительной игре I became a tyran of the defense game
318 Восточные ворота (2)

Базовый лагерь подземелья. Кузница.

— О чем ты так сильно задумался? — с обеспокоенным выражением лица спросил меня Келлибей.

Потерявшись в собственных мыслях, я лишь тяжело вздохнул и повернул голову в сторону.

— Я просто никак не могу понять, о чем думают мои подчиненные…

— Что, вы снова поссорились?

— Нет, дело вовсе не в этом…

Я задумчиво покачал Дарованный меч, который держал в руке, из стороны в сторону.

— Стоит ли мне сказать, что я их действительно совершенно не понимаю?

И это не было просто красивым оборотом речи.

Я искренне не имел ни малейшего понятия, что происходит!

Мне было неизвестно, что именно произошло между Эшем и Лукасом в далеком прошлом, и, как следствие, я не представлял, чего именно Лукас хочет добиться сейчас.

«Даже если я скажу вам, что однажды в прошлом предал своего господина…?»

Бросив этот загадочный намек, Лукас впервые с момента прибытия на этот фронт подал прошение об отпуске.

А затем он просто взял и ушел… даже не удосужившись сообщить мне, куда именно направляется!

Проклятье! Вот же дерьмо!

Прекрасно зная, что я ничего не помню о событиях прошлого, зачем было застегивать рот на замок и сбегать?

Почему нельзя было просто выложить все как есть? А-а-а!

— Ха-а…

Я повернул голову в другую сторону и снова издал протяжный вздох.

— Я наивно полагал, что если буду хорошо им платить и ладить со всеми, то все будет в порядке… но оказалось, что я по уши запутался в прошлом, которого даже не помню.

— Хм-м.

— Управление отрядом — это куда большая головная боль, чем я себе представлял. Ох…

— Отрядом…? О чем это ты говоришь?

Даже покачивая головой в ответ на мою полную жалоб шутку, Келлибей продолжал прилежно готовиться к процессу улучшения снаряжения.

Я уже заранее перенес пробуждающую руну Лукаса на свиток.

Дарованный меч был у меня на руках.

Все остальные необходимые материалы также были добыты. Теперь оставался только сам процесс улучшения.

Я с глухим стуком опустил рукоять дрожащего Дарованного меча на стол.

— Ладно. В любом случае, сколько времени это займет?

— Похоже, на это уйдет как минимум неделя.

Келлибей взял рукоять меча и издал неопределенный звук — то ли восхищения, то ли раздражения, понять было трудно.

— Так или иначе, рукоять этого меча… интригует. Она буквально пропитана таким глубоким «сожалением».

Эксклюзивное снаряжение персонажей SSR-ранга обычно неразрывно связано с сюжетной линией самого героя.

Хотя некоторые из них сами по себе являются великолепными предметами, многие из них довольно заурядны с точки зрения своих базовых характеристик.

Поэтому даже после улучшения они показывают себя не лучшим образом, если их использует кто-то другой.

Однако, когда такое оружие оказывается в руках соответствующего персонажа, оно активирует уникальные взаимодействия, превосходя по эффективности большую часть топового снаряжения финальной стадии игры.

Именно таков механизм работы эксклюзивного снаряжения.

— Сожаление… Неужели подобные чувства могут так сильно пропитать оружие?

— Да, в особенности это касается данной рукояти меча — она буквально переполнена «сожалением».

Значит, кузнец способен прочесть и такое? Как любопытно.

— Ты сейчас кто — кузнец или уже перешел в разряд волшебников?

— Хе-хе, у меня действительно были кое-какие таланты в магии. Но не в том, чтобы «выпускать» её вовне, а в том, чтобы «вливать» её внутрь. Именно поэтому я и выбрал этот путь.

Я на мгновение представил себе Келлибея в образе волшебника: лысый гном в длинной мантии, источающий магическую энергию с суровым выражением лица.

«Ему это совершенно не подходит».

Лучше уж просто оставайся кузнецом. Эта роль подходит тебе идеально.

Я повернул голову и обратился к Ганнибалу, помощнику кузнеца, который стоял наготове неподалеку.

— Кстати говоря, в этот раз вы тоже будете проводить зачарование духом?

Мне стало интересно, можно ли улучшить это оружие до состояния духовного оружия, как в случае с эксклюзивным снаряжением Евангелины.

Ганнибал энергично затряс головой.

— Нет, я не думаю, что с этим оружием такое возможно. Эмоция, которой оно пропитано, слишком сильна…

По словам Ганнибала, чем сильнее специфическая эмоция, вложенная в снаряжение, тем труднее духу в нем поселиться.

Очевидно, для того чтобы дух мог с комфортом обитать внутри предмета, снаряжение должно быть эмоционально нейтральным.

Я не был уверен до конца, но, может быть, духам просто не нравится, когда в их новый дом уже встроена чужая «бытовая техника»?

— Если подумать, не должен ли ты работать Повелителем Духов, а не кузнецом?

— Ха-ха, я могу общаться с духами, но их призыв — это совсем другая история… Мне удалось изучить некоторые техники «вливания», пока я помогал в кузнице.

Ганнибал неловко почесал затылок.

Хм. Интересно. Ученик магического кузнеца, который к тому же является Повелителем Духов?

Теперь, когда я присмотрелся к этому внимательнее, между этими двумя направлениями действительно было немало сходства.

— В общем, я рассчитываю на вас. Пожалуйста, улучшите мое снаряжение так, чтобы оно было достойно войти в историю.

В качестве жеста доброй воли и подкрепления своей просьбы я поднес им подарки: алкоголь, закуски и различные ценные металлы.

Подбодрив их напоследок громким призывом к работе, я вернулся в Кроссроуд.

Сегодня я планировал обойти весь город, чтобы разобраться с различными делами, которые накопились за последнее время.

— Ну что, пойдем, Джуниор?

— Ура-а!

Поскольку Лукаса не было рядом, я назначил Евангелину своим эскортом на этот день и прилежно отправился в тур по Кроссроуду.

Я заглянул в Алхимическую мастерскую, чтобы оставить запрос на исследование свитка призыва «Башни магии», который заполучил ранее.

Также я посетил строительную площадку отеля. Сейчас там как раз занимались закладкой фундамента.

Серенада, архитектор, а также различные эксперты, такие как главы Гильдии каменщиков и Гильдии плотников, собрались вместе, чтобы поделиться успехами и провести совещание.

Изучив чертежи, я удовлетворенно кивнул.

Подготовка к зиме тоже шла полным ходом.

Дрова, уголь и продовольствие распределялись по каждому домохозяйству.

Я также отдал приказ закупить зимнюю одежду и перчатки для солдат… Эх, сплошные расходы.

Я встречался с горожанами в разных частях города, чтобы расспросить их о местных проблемах.

У простых людей из этого района не было каких-то заоблачных требований.

Они лишь щедро осыпали меня словами поддержки, призывая и дальше так же хорошо заботиться о городе.

После того как я провел весь день в прогулках по городу, наступил вечер.

Зимой дни были короткими, так что на улице уже начало заметно темнеть.

Я вошел в центральную тюрьму города.

Это было мое последнее запланированное дело на сегодня.

— Эй, шпион.

Постучав по прутьям решетки, я обратился к Мейсону, новому обитателю камеры.

— Как тебе тюремный быт?

— Вы ошибаетесь, Ваше Высочество…

Мейсон, шпион, пойманный сегодня утром, посмотрел на меня так, будто весь мир обошелся с ним несправедливо.

— Я всего лишь бедный беженец, у которого нет дома. Я определенно не шпион. Пожалуйста, поверьте мне.

— Чушь собачья. Если уж собираешься врать, то делай это хотя бы правдоподобно. Посмотри на себя, здоровяк.

Мейсон обладал куда более внушительным телосложением, чем любой герой под моим командованием.

Он был ниже Куйлана, но гораздо шире в плечах, из-за чего казался даже крупнее.

Одиночная камера выглядела тесной из-за его габаритов.

Ого, только посмотрите, как вены вздулись у него на руках.

Его показатель силы должен быть в несколько раз выше моего.

Не было ни единого шанса, что этот крепкий мужчина — обычный беженец.

Может, если бы он попытался внедриться под видом наемника, я бы еще в это поверил.

— Давай не будем валять дурака, идет? Просто выкладывай всё, раз уж тебя всё равно поймали.

Я подтянул стул к камере, сел и щелкнул пальцами.

— Ты ведь из спецотряда «Эгида», верно? Из какой команды?

— Хех…

Поглаживая бороду и сокрушенно улыбаясь, Мейсон пожал плечами.

— Как ни странно, я возглавлял первую команду, Ваше Высочество.

— Отрадно слышать, что ты признался. Кстати, первая команда, да? Звучит так, будто у вас там серьезные дела. Какая ваша основная задача?

— Мы, бойцы «Эгиды», все занимаемся примерно одним и тем же, ну, вы понимаете, шпионажем.

— Но ведь у каждой команды должны быть свои специализации, не так ли?

С таким приметным телосложением, как у тебя, никто бы не принял тебя за простого соглядатая.

Даже дураку понятно, что ты здесь не только ради сбора разведданных.

Мейсон, казалось, сдался и поднял обе руки в знак капитуляции.

— Инфильтрация и дезорганизация вражеских тылов, а также… подавление вооруженных сил, — наконец признал он.

Я мельком взглянул на двуручный меч Мейсона, который хранился в тюремной оружейной. Он был почти с меня ростом.

Первая команда спецотряда «Эгида», иными словами, олицетворяла собой грубую силу даже внутри самого спецподразделения.

— И что же привело тебя в мой город, лидер первой команды? Планируешь подавить чьи-то силы?

— Как может обычный вояка из спецотряда вроде меня сделать что-то с Фронтом монстров, который отвечает за южную границу Империи? Я здесь совсем не для этого, — Мейсон глубоко поклонился, продолжая говорить.

— Скажу честно, с тех пор как в Кроссроуде была уничтожена разведывательная сеть, сбор информации стал крайне затруднительным. Наш спецотряд решил, что нам нужно усилить линию разведки, поэтому в этот раз были направлены дополнительные люди.

— Тогда почему ты здесь? Зачем использовать кувалду, чтобы расколоть орех?

— Лорд Лукас здесь, и я пробился сюда только ради того, чтобы встретиться с ним.

Массивная ладонь Мейсона легла ему на грудь.

— Я принадлежу к знатному дому лорда Лукаса — дому Макмиллан. Я посвятил всю свою жизнь служению этому дому. Когда мне выпал шанс встретиться с ним спустя столько времени, как я мог не прийти?

— Хм-м.

Так вот какая фамилия у Лукаса — Макмиллан. Я слышал её пару раз, но никогда не придавал ей значения.

Я осознал, что на самом деле совершенно ничего не знаю о Лукасе, несмотря на то, что так долго был его телохранителем.

Я не знал, к какому знатному дому он принадлежит, сколько у него членов семьи и ладили ли они с Эшем в прошлом.

Я не знал ровным счетом ничего.

Раз уж здесь оказался знакомый Лукаса, я решил, что сейчас самое время собрать немного информации.

— Похоже, вы с Лукасом были довольно близки, Мейсон?

— Близки? Я был тем, кто первым научил его держать меч. Я наблюдал за ним с самого его рождения. Не как за сыном — это было бы неуважительно, — а скорее как за племянником.

— Это очень кстати.

Я придвинулся вплотную к тюремной решетке.

— Не мог бы ты рассказать мне побольше о детстве Лукаса? Просто любопытно.

— А какую выгоду я получу, если поделюсь этой информацией?

— Ну, это зависит от того, насколько интересной окажется твоя история. Возможно, ты внезапно окажешься в гораздо более просторной и комфортабельной камере.

Мейсон усмехнулся, явно заинтригованный.

— Это странно, принц Эш.

— А? Что именно?

— Вы ведь росли вместе с лордом Лукасом с самых малых лет.

Мейсон обнажил зубы в пугающем оскале.

— Почему вы ведете себя так, будто забыли абсолютно всё?

***

Шу-у-ух.

Лукас стоял в одиночестве на южной стене.

Холодный ветер поздней осени и надвигающейся зимы хлестал его по лицу.

Он молча подставлял себя порывам ветра, глядя вниз со стены.

Он впервые попросил об отпуске, однако у него не было ни особых желаний, ни намеченных целей.

Он просто хотел сбежать от прошлого, которое продолжало настигать его.

«Макмиллан, Макмиллан…»

Повторяя свою фамилию, выжженную в его памяти багровыми буквами, которые никак не желали тускнеть, Лукас плотно сжал губы.

«Если бы я только мог жить, ничего не помня».

Его фамилия, его воспоминания, его прошлое…

Если бы всё это могло просто исчезнуть вместе с течением времени, этого было бы более чем достаточно.

Если бы он мог просто жить в «здесь и сейчас», служа своему господину, это стало бы пределом его мечтаний.

Но реальность никогда не была столь милосердна.

Подобно тому как сменялись времена года и каждый год приходил «Генерал Мороз», прошлое неустанно дышало своим ледяным холодом Лукасу в затылок.

— Ха-а…

Лукас издал протяжный вздох.

Погода стала заметно холоднее, поэтому выдох мгновенно превратился в густое белое облако пара.

«…Тогда, в прошлом, тоже был такой же ранний зимний день».

Наблюдая за тем, как его собственное дыхание рассеивается, словно туман, Лукас погрузился в раздумья.

О своем собственном прошлом.

О прошлом, испещренном воспоминаниями, тоской и предательствами.

О днях, в которые Лукас Макмиллан никогда не хотел бы возвращаться.