Онлайн чтение книги Первой любви, с сожалением To my first love, with regret
1 - 120

Когда она вышла из здания военной полиции, улицы Ричмонда уже были полны оживления обеденного перерыва. Среди всего этого Ив была единственным увядшим цветком.

Ей только что пообещали все, чего она желала. Новое имя, жизнь на чужбине и, что важнее всего, безопасность, в которой она так отчаянно нуждалась. Планы осуществились даже лучше, чем ожидалось, и она должна была бы чувствовать освобождение, но...

Ив посмотрела на свои руки, в которых, казалось, держала весь мир. Они потеряли даже краску и казались пустыми. Словно ребенок, безучастно глядящий на пролитое молоко, она ощущала лишь холодное чувство провала, пробирающее до костей: она совершила нечто непоправимое, что уже нельзя вернуть назад.

Было ли это сожаление об Этане Фэйрчайлде? Или старая привязанность? А может...

Ив решила не копаться в этом глубоко. Жребий уже брошен, и неумолимое колесо судьбы начало свое вращение.

Сухо попрощавшись с сопровождавшим ее адвокатом, она поймала такси и направилась к следующему пункту назначения. Местом, куда она прибыла, пересекая серый город, оказался изысканный ресторан.

— Ив.

Стоило ей войти вслед за официантом, как подруга помахала ей рукой, приветствуя.

— Эмили.

Эмили Сазерленд определенно выделялась среди посетителей, одетых словно под копирку. Даже строгий костюм не мог скрыть ее свободной натуры художника.

— Как поживаешь? В школе все так же много дел?

Эмили преподавала в Королевском колледже искусств, расположенном неподалеку. Ив вытащила художницу, которая даже в праздничные дни конца года, когда все расслабляются, запиралась в мастерской, погруженная в работу.

— Как бы ни была занята, я должна повидаться с подругой. Но чтобы ты первой предложила пообедать — что за ветер подул?

— Просто были дела поблизости, вот и зашла. И тебя хотела увидеть.

Это не было ложью, но было лишь половиной правды. То, что у нее есть слова, которые она обязана передать, Ив призналась лишь к концу трапезы.

— Эмили, я скоро покину эту страну.

Звон столового серебра о тарелки резко оборвался. Эмили посмотрела на Ив полными вопросов глазами.

— Куда ты едешь?..

Причина отъезда должна была интересовать ее больше всего, но она не спросила. Разве мало было представителей высшего общества, которые, используя деньги и связи, бросали родину и сбегали во время войны? В глазах Эмили Ив, вероятно, выглядела как пассажир первого класса, первым сбегающий с тонущего корабля.

Ив не стала пытаться развеять это недоразумение. Скоро все прояснится само собой.

— Я еще не знаю, куда поеду.

— Правда? А когда...

— И даже если решу, я не скажу тебе.

Эмили нахмурилась. Было видно, как ей обидно: она верила, что они делятся самыми сокровенными тайнами, а теперь ее надежность поставили под сомнение. Но и это недоразумение скоро разрешится.

Вокруг было шумно, как на платформе центрального вокзала, так что никто не мог подслушать их разговор. Но Ив все же низко наклонилась к Эмили и прошептала, понизив голос:

— Это из-за Этана Фэйрчайлда.

— Что?..

— Он может найти тебя и начать донимать вопросами о моем местонахождении. Поэтому ты действительно не должна ничего знать. Я держу это в секрете ради твоего же блага.

Чем больше людей знают об отъезде, тем выше риск, что Этан узнает. Но она открылась Эмили первой, потому что беспокоилась о ее безопасности. Ведь Этан уже знал, что они с Ив настолько близки, что Эмили была подружкой невесты на ее свадьбе с Оуэном Калласом.

— Заранее прошу прощения. Я уже приняла меры, чтобы тебе ничего не угрожало.

В обмен на передачу всех улик директор разведки пообещал, что государство обеспечит полную безопасность ее близких, которых мог бы потревожить Этан.

Обычный человек побледнел бы от предупреждения, что к нему может явиться главарь известной банды, но Эмили была незаурядной личностью. Вместо страха она лишь пожала плечами.

— Ничего страшного. В конце концов, если я не знаю, то и этот мужчина ничего не сможет сделать. Нельзя выпытать информацию, которой нет. Так что держи это в секрете и от меня.

Смех Эмили был таким освежающим, что, казалось, пробил брешь в груди Ив, где все было сдавлено. Но вскоре игривость исчезла с лица подруги, сменившись задумчивостью.

— Теперь я понимаю... Ты уезжаешь, чтобы сбежать от того мужчины.

Ив не стала подтверждать это словами, но горькой улыбки, расплывшейся на ее лице, было достаточно для ответа.

— Так что, пожалуйста, никому не говори, что я уезжаю.

— Разумеется.

Эмили подняла бокал, в котором плескалось красное вино, предлагая тост.

— Чего бы нам пожелать? Падения Этана Фэйрчайлда? Хм, это скорее проклятие, чем пожелание, так что давай не будем.

Эмили задумчиво покрутила бокал.

— Тогда за твой безопасный побег? Нет. Этого недостаточно.

Придирчивый взгляд художницы, которая никогда не бросала слов на ветер, поблуждал в воздухе и вдруг остановился на Ив. Эмили произнесла твердым тоном, словно пророчица, изрекающая оракул:

— Пусть твои дни скитаний станут благословением.

Это печально-прекрасное пожелание тяжелым эхом отозвалось в глубине сердца Ив. Можно ли было точнее описать последние десять лет, чем словами «дни скитаний?

Она надеялась, что то адское время, когда она, словно потерпевшее крушение судно, потерявшее курс, лишь носилась по воле яростных волн в открытом море, в конце концов станет спасением.

Дзынь.

Чистый звук удара стекла о стекло разнесся над столом. Ив закрыла глаза, словно загадывая желание. Она не смогла выпить вино, наполненное благословением, и лишь смочила им губы. Когда она открыла глаза, Эмили поставила бокал и спросила:

— Кстати, а что ты будешь делать с рисованием?

— Буду продолжать. Теперь у меня будет больше душевного покоя, так что я планирую уделять картинам больше времени.

— Это хорошая новость.

Лицо Эмили просияло от ответа Ив. Даже в печали от потери подруги тот факт, что ее талант не будет похоронен, служил утешением.

— Это действительно здорово. Ах, кстати...

Эмили порылась в сумочке, будто что-то забыла. В ее руке оказался роскошный конверт, который с первого взгляда выдавал принадлежность к аристократии.

— Сегодня утром мистер Стерлинг заходил в мастерскую.

Стерлинг был арт-дилером, который занимался работами Ив.

— Он сказал, что это прислал твой ярый поклонник.

Поклонник, значит.

Стук сердца, зазвучавший в ушах, начал напоминать тиканье часов. Ив приняла письмо неохотно, словно ей передавали бомбу с часовым механизмом. На гладком кремовом конверте виднелись следы черных чернил, вдавленные перьевой ручкой.

Размашистые штрихи, граничащие с высокомерием, буквы, наклоненные так же вызывающе, как и их хозяин, и характерные острые окончания. Почерк, врезавшийся в глаза, был до боли знакомым.

— Может, он снова предлагает спонсорство или хочет заказать картину. Ты же говорила, что собираешься всерьез заняться творчеством? Тогда не отказывайся и прими. Это хорошая возможность.

Рядом Эмили возбужденно щебетала, словно это касалось ее самой, но Ив ничего не слышала. Казалось, буквы перед глазами ожили и сжимали ее горло.

— Конечно, сколько бы он ни пожертвовал, для герцогской дочери это копейки, но подумай о законах мира искусства. Если ты собираешься работать без поддержки семьи, тебе нужен хотя бы один щедрый покровитель, чтобы сделать себе имя...

— Эмили.

— А?

— Если этот человек будет меня искать, скажи, что не знаешь.

— Почему?

— Потому что это Этан Фэйрчайлд.

В одно мгновение за столом повисла холодная тишина. Эмили, как и Ив, смертельно побледнела.

«Говорят, если случайности повторяются, это становится неизбежностью. Прости, что говорю это, но будь то добрая связь или злая, если это судьба, определенная Богом, не думаю, что ее можно разорвать простым побегом».

Всю обратную дорогу жуткое прозрение Эмили, словно звон в ушах, не покидало ее. Судьба, которую нельзя разорвать, даже если сбежать. Есть ли проклятие ужаснее этого?

Но она не могла винить подругу. Ив просто не хотела этого признавать, но в глубине души и сама предчувствовала, что петля этой вязкой связи так просто ее не отпустит.

По первоначальному плану она собиралась осмотреть мастерскую Эмили и выпить чаю, но им пришлось расстаться раньше. Тяжесть письма неизвестного содержания в сумочке тянула настроение Ив на самое дно.

— Мы приехали.

Такси остановилось в богатом районе Ричмонда. Это был особняк родственников Ив, а также дымовая завеса, призванная скрыть истинную цель ее приезда в столицу.

— Я решила встретить Новый год в доме родственников.

Этан поверил этой отговорке и отпустил Ив без особых подозрений.

Нет, она так думала. Пока не пришло его письмо.

Утром, когда она уходила, в особняке было шумно от капризов только что проснувшихся детей, но сейчас здесь было тихо, как в часовне.

— Леди, вы вернулись?

Когда она спросила вышедшего встречать дворецкого, тот ответил, что Тони с внуками недавно ушли на прогулку. Это было кстати. Ей отчаянно нужно было побыть одной.

Ив вошла в гостевую спальню и закрыла дверь. Наконец-то она была совершенно одна. Только тогда она достала из глубины сумочки бомбу с часовым механизмом.