Онлайн чтение книги Первой любви, с сожалением To my first love, with regret
1 - 126

А может, ты так и не дойдешь до того вывода, которого хочешь? Почему леди так уверенно берет на себя право решать?

Ладно, допустим, как ты говоришь, наша любовь — ошибка. Но разве вера в это что-то меняет?

Я уже десять лет иду по ложному пути. Раз мы не можем вернуться в начало, я дойду до конца этой грязной дороги.

Знаешь что? Нигде в этом письме ты не написала, что не любишь меня.

«Моя любовь ни на мгновение не была игрой». Но «ты не моя первая любовь»...

Ты плохо врешь. Концы с концами не сходятся.

Первая часть — правда, а вторая — ложь. Ведь ты сама раскрыла цель этой лжи. Чтобы я разозлился. Чтобы я снова выбрал свою никчемную гордость и бросил тебя.

Ты и правда хорошо меня знаешь.

Тогда надеюсь, ты предвидела и мой выбор.

Что я буду преследовать тебя до самого конца.

Просишь проявить уважение напоследок? А разве не наша утонченная герцогская дочь проявляет сейчас крайнюю грубость?

Если ты собираешься бросить меня снова, на этот раз делай это, глядя мне прямо в глаза. Не смей снова бросать меня в ад парой слов, нацарапанных на клочке бумаги.

Этан грубо схватил трубку. Он собирался позвонить на базу Литл-Уик, чтобы распорядиться о заправке, намереваясь немедленно перегнать «больного кита» в Ричмонд, где были техники, но его пальцы замерли над диском.

Взгляд упал на еще одно письмо, лежавшее перед телефоном. В тот же миг холодная догадка пронзила мозг.

Он понял, почему Ив покинула особняк. Потому что собиралась отвергнуть предложение. Потому что не хотела встречаться с ним лицом к лицу.

Но почему этот парень, уезжая с сестрой, оставил письмо именно мне? Словно прощался.

И притом втайне от сестры.

Этан разорвал конверт и достал письмо Тони. Плотная дорогая бумага впитала невидимые чернила без следа, так что ни одной буквы не было видно.

Он достал из кармана зажигалку. Над вспыхнувшим пламенем он поднес бумагу, и скрытое послание начало проступать, словно труп, найденный в белом снегу.

Мы будем за границей до конца войны. Где — я тоже не знаю. Ив говорит, это секрет. Но она сказала, на чем мы поедем.

На самолете!

Уезжают за границу?.. Не сказав мне ни слова?

Нет. Она уехала туда, где я не смогу ее преследовать. Завязав мне глаза ложью.

Что? Ричмонд?

Они двое сговорились и обманули меня.

Бах!

Этан с силой распахнул дверь и вышел в коридор. Гнев, вскипевший в самой глубине горла, в мгновение ока разорвал тишину пустого дома.

— Редгрейв!

Несмотря на шум, дворецкий появился на удивление невозмутимым.

— Что случилось, майор?

Все было так же, как и минуту назад. Почтительная поза, но взгляд, в котором читалось что-то далекое от вежливости.

Теперь он понял природу этого чувства. Это была трагическая решимость идиотов, которые бросаются в стан врага ради своего господина, зная, что умрут.

Хотя стоит смерти действительно замаячить перед глазами, они жалко задрожат.

Щелк.

Он приставил пистолет к середине лоснящегося лба дворецкого и взвел курок. Дуло казалось готовым выстрелить в любую секунду, и в глазах Этана уже пылала жажда убийства.

— Если ты еще раз потратишь мое драгоценное время, неся чушь про Ричмонд, я могу со злости нажать на курок.

Этан сунул письмо Тони прямо под нос застывшему дворецкому, отрезая путь к отступлению и загоняя в тупик.

— Говори правду. Куда поехала Ив?

Дворецкий, бессильно дрожа от страха смерти, все же не потерял эту проклятую решимость во взгляде.

— Де-делайте, что хотите, майор. Нажмете вы на курок или нет, финал не из-изменится.

Этан подумал, что тот храбрится, отказываясь говорить.

— Нельзя же рассказать о том, чего не-не знаешь.

За последние десять лет Этан ставил под дуло пистолета множество людей и задавал вопросы. Шестое чувство, отточенное этим опытом, подсказывало: дворецкий действительно не знает, куда поехала Ив.

Пришло время сменить вопрос.

— Тогда ты должен знать хотя бы, когда она уехала?

Ответа на этот вопрос он не знать не мог. Не существует дворецкого, который посмел бы не проводить уезжающего хозяина. То, что он плотно сжал губы, было равносильно признанию.

— Ты не можешь сам предать хозяйку, поэтому хочешь, чтобы я заставил тебя предать, так?

Этан тут же опустил дуло. Он уже собирался выстрелить в ногу дворецкого...

— Что там происходит?

Снизу лестницы раздался незнакомый голос и топот бегущих ног. Сквозь искривленные губы Этана вырвался усталый вздох.

Проклятье, вот зачем она позвала их сюда.

То, что военную полицию разместила армия, наверняка тоже было ложью. Тщательность и жестокость Эвелин Шервуд сияли особенно ярко, когда она отталкивала людей.

Думаешь, я и в этот раз дам себя так глупо провести?

Даже не глядя на пистолет, он ловко снял курок с боевого взвода, полагаясь лишь на чувствительность пальцев. Словно дразня облегченно выдохнувшего дворецкого, он крутанул пистолет в руке.

Но когда показалась военная полиция, оружие уже бесследно исчезло во внутреннем кармане его куртки. Жажда убийства тоже скрылась, и на лице Этана осталось лишь спокойное равнодушие.

— Извините за шум по пустякам.

Он усмехнулся полицейским и сжал застывшее плечо дворецкого.

— Думал, вор забрался, а это оказался старый трусливый кот.

Похлопав дворецкого по плечу пару раз, словно подбадривая старика, который забыл, как дышать, Этан неторопливо прошел мимо полицейских и вышел из особняка.

Когда же уехала Эвелин Шервуд?

Он не получил ответа.

На самом деле он уже нашел ответ сам.

Именно сегодня.

Краска на картине, оставленной Ив, еще не затвердела, а буквы, написанные слабокислым раствором «невидимых чернил», еще не успели пожелтеть. Все следы, которые они оставили, говорили об одном. Они покинули особняк совсем недавно.

Проблема в том, в каком направлении они поехали...

Дзынь.

Как только он сел за руль военного автомобиля и вставил ключ, Этан вспомнил и ключ к этой загадке.

Когда он ехал по проселочной дороге в пригороде Клиффхэйвена, то разминулся с машиной, на которой был нарисован знак больницы. Название больницы показалось знакомым, и он запомнил его. Это было место, куда герцогская семья упрятала покойного герцога, ставшего бесполезным, как старый хлам.

Этан мог поручиться, даже не проверяя. Сейчас спальня свекрови пуста. Должно быть, на этой машине скорой помощи они выбросили Шанталь, ставшую таким же хламом.

Воспоминания цеплялись одно за другое. Как колонна дорогих седанов, следовавшая вплотную за скорой. Окна были занавешены, словно пытаясь скрыть, кто внутри.

Так вот оно что... Они были в той машине.

Это было не более тридцати минут назад.

Двигатель яростно взревел. Этан, превратившись в хищника, почуявшего добычу, сорвался с места.

Ближайшим аэродромом к Клиффхэйвену был Литл-Уик, но Ив не могла предъявить там билет для побега.

Там кишели подчиненные Этана, так что это было бы равносильно тому, чтобы войти в центр вражеского лагеря и сдаться.

Поиски аэродрома, до которого не дотянулась бы его черная рука, неожиданно затянули путешествие, и пришлось воспользоваться поездом. То, что они направились не в Клиффхэйвен, а на вокзал соседнего крупного города, опасаясь лишних взглядов, оказалось небесной удачей.

Иначе Этан мог бы их нагнать.

А если бы это случилось, будь то захват Ив Этаном или захват Этана этими солдатами, все обернулось бы худшим сценарием.

В машине, припаркованной в безлюдном углу стоянки за центральным вокзалом, мысли Ив крутились хаотично, как испорченная пластинка.

Этан определенно ехал в Уайт Клифф Холл. К этому времени он уже должен был прибыть. От одной мысли о том, что там сейчас происходит, сердце леденело.

Он уже прочитал мое письмо?

Слишком рано. По первоначальному расчету, Этан должен был вернуться в особняк и найти письмо уже после того, как Ив полностью покинет страну.

Где же все пошло не так?

Если бы она знала, что возникнет такая переменная, она бы подстроила так, чтобы передать письмо через арт-дилера позже. Но сожалеть об этом сейчас было бесполезно.

Однако о том, что оставила письмо, она ни капли не жалела.

Этан не тот мужчина, который примет молчание за прощание. Если бы она исчезла без слов, он бы разрушил все вокруг нее, лишь бы найти.

Четкая точка была необходима и Этану, и ей самой. Неясное многоточие оставляет отношения незавершенными.

Конечно, она не смогла высказать все, что хотела. Ей казалось, что вывод, к которому она придет в конце такой исповеди, будет противоречить цели прощального письма. Ив выбрала и написала лишь то, что должна была сказать, среди множества слов, которые хотела бы произнести.

Даже зная, что прямо сейчас это спровоцирует его.

Даже если Этан, несмотря на явный отказ, не сможет принять расставание и будет преследовать ее, это выбор Этана, с которым Ив ничего не может поделать. Остается только ждать, когда он однажды признает эту точку.

Ее беспокоило, что на пути к этому могут пострадать невинные люди.

Он точно начнет мучить Редгрейва.

Этан был человеком, способным на все, чтобы развязать язык дворецкому. Пока она напрасно кусала губы и сжигала себя тревогой, кто-то подошел к машине.

Привет! Больше глав в моей читалке, здесь обновы выходят реже.

t.me/tenebrisverbot