Онлайн чтение книги Первой любви, с сожалением To my first love, with regret
1 - 125

В этот момент дворецкий поднял голову и посмотрел прямо на Этана. Вопреки почтительно сложенным рукам, в его взгляде читалось что-то далекое от вежливости, что-то тревожное.

Страх? Враждебность?

Этан не мог понять, что это за чувство, но мнение какого-то дворецкого его не волновало.

— Я спрашиваю, куда они делись.

— Со вчерашнего дня они остановились в таунхаусе в Ричмонде.

— Опять?

Дважды за месяц в Ричмонд. У этой женщины появилась страсть к бродяжничеству, которой раньше не было? Почему она не сидит на одном месте?

Этан грубо провел рукой по растрепанным волосам и тяжело вздохнул.

— Проклятье, надо было лететь в Кингсфилд.

Есть мужчины, которые никогда не забывают привезти подарки семье, возвращаясь из командировок за границу. Этан был именно таким мужчиной. Он прорвался сквозь туман, чтобы добраться сюда, но вместо радостных лиц его встретил лишь холод пустого дома.

Какой смысл в этом чертовом особняке, если здесь нет Ив?

Он тут же решил развернуть машину, вернуться в Литл-Уик и на первом попавшемся самолете лететь в Ричмонд.

Но, чтобы последовать этому порыву, он был слишком связан обязанностями по перегону самолета на север. Чтобы отлучиться, требовалось разрешение начальства.

Сначала позвоню.

Направляясь в дом, он вдруг резко остановился. Холодок, пробежавший по затылку, был дурным знаком. Возможно, из-за чужеродных фигур, охраняющих вход с обеих сторон. Этан кивком указал на незнакомых солдат.

— Кстати, почему армия охраняет поместье Кентрелл?

— В качестве меры безопасности командование усилило охрану даже в частных офицерских резиденциях, поэтому с прошлой недели здесь размещена военная полиция.

В тихом шепоте дворецкого слышалась обреченность. Похоже, в герцогском доме тоже не были рады мерам военных, но были вынуждены смириться.

Этану тоже не нравилось их присутствие. Какой солдат будет рад военной полиции? К тому же он был грешным солдатом.

Так что это чувство опасности, заставляющее нервы звенеть, было лишь инстинктом виновного.

— Много работы.

Этан, как обычно, с видом невиновного человека уверенно прошел мимо полиции внутрь. Когда он открыл дверь своей спальни, его нога в армейском ботинке снова замерла в воздухе.

— Что это?..

Он чуть не наступил на конверт, лежащий на полу. Подняв его, Этан тихо рассмеялся.

— Невидимые чернила, говорите? Полная ерунда.

Следы от намокания и высыхания отчетливо проявили имя «Энтони Шервуд».

— Вечно он что-то выдумывает...

Пока он шел к кровати, уголки его губ были приподняты. Он положил секретное письмо на тумбочку и взял трубку. Даже когда он набрал номер и расслабленно откинулся на спинку кровати, легкая улыбка все еще играла на его лице.

Улыбка исчезла без следа, когда он обнаружил незнакомый предмет под привычной картиной с маяком.

Подойдя ближе, он увидел небрежно упакованный холст и письмо, прислоненное к стене.

Неужели это от Леклер?

Он думал, что получил отказ, раз ответа на заказ не последовало. Но ответить картиной вместо слов...

Типичный художник.

Этан был благодарен Леклер не только за то, что художник принял заказ, но и за невероятную скорость работы, и первым делом взял в руки холст. Его движения, когда он срывал упаковку, напоминали возбужденного Тони, распаковывающего рождественский подарок.

В каких же красках художник нас изобразил?

В тот момент, когда он увидел картину, лицо Этана смялось так же безжалостно, как разорванная упаковочная бумага.

Он заказывал портрет, а получил абстракцию. Первым в глаза бросилась техника импасто с густыми слоями краски. Но это если говорить вежливо — «техника». В глазах Этана это выглядело так, будто краски просто небрежно нашлепали друг на друга.

Внезапно возникло чувство дежавю. Этан медленно поднял голову. Это было просто месиво цветов, в котором нельзя было найти очертаний предметов, но почему оно казалось похожим на черно-белую картину с маяком, висящую на стене?

Гнилостно-фиолетовый, кроваво-красный, а также алчно сверкающий золотой и безжалостный серебряный.

Краски на новом холсте были яркими до рези в глазах, но, как и серый цвет маяка, они кричали об отчаянии.

И на этот раз Леклер доказала свой врожденный талант подавлять людей. Но Этан был не столько впечатлен, сколько взбешен картиной, которая откровенно противоречила смыслу заказа.

— Отказать таким способом? Ну и характер, просто «искусство».

Видимо, художнику было неприятно, что кто-то посмел заказать ему картину. Для новичка он задирал нос не хуже признанного мастера.

В ответ на вежливый заказ подарка для невесты, содержащий постыдное признание, получить оскорбление, смешанное с насмешкой. Этан, не в силах сдержать нахлынувший гнев, высоко поднял холст. Но в тот момент, когда он уже собирался швырнуть его на пол, его рука замерла.

Одна крошечная трещина. Исключительно из-за нее.

Цвета, проглядывающие сквозь трещины в затвердевшей краске, были полной противоположностью поверхности. Чистая и невинная основа. Под гнилым отчаянием была погребена надежда, которой он так жаждал.

Сила покинула руку Этана. Никто не стал бы тратить столько усилий, тщательно выстраивая смыслы, ради простого отказа.

Может быть, здесь заложен смысл, который я не смог прочесть.

Этан поставил холст и взял письмо. И в тот момент, когда он проверил конверт, он понял, что не разбить эту картину было лучшим решением в его жизни.

Имя отправителя не было «Леклер».

Эвелин Шервуд

Несколько букв имени, выведенных элегантным почерком, словно смотрели на него, сжимая сердце.

Что за перемена произошла в тебе, что ты снова взялась за кисть и нарисовала это для меня?

Ответ должен быть в письме. Рука, которая оставалась твердой даже при посадке в густом тумане, дрожала перед конвертом, таящим неизвестную судьбу.

Моей первой любви.

Твое признание с предложением вернуться в наши самые чистые времена дошло до меня.

Знаешь что? На самом деле я чувствую то же самое.

С того момента, как ты ушел, я тоже мечтала вернуться.

В тот день, когда я влюбилась в тебя.

Той ночью, когда я украла первый поцелуй в море и убегала, ты сказал мне:

«Если это просто игра с огнем, уходи, пожалуйста. Давай больше никогда не встречаться».

Если бы я вернулась в тот момент, я бы ушла, не оглядываясь.

Далеко, еще дальше от тебя. Туда, где мы никогда не сможем соприкоснуться.

И до самой смерти я бы не встретилась с тобой снова.

Для тебя, который ни разу не поверил в мою любовь, эти слова прозвучат как признание в том, что это была лишь игра с огнем? Этан, прояви хотя бы в конце немного уважения. Надеюсь, ты не совершишь эту чертову ошибку.

Моя любовь ни на мгновение не была игрой. Но я признаю, что это определенно был огонь, с которым даже я не могла совладать.

Я была готова к тому, что эта любовь станет падением, но верила, что это будет наш совместный прыжок, а не драка, в которой мы будем сталкивать друг друга с обрыва.

Как же я была глупа. Я поняла это только после того, как превратилась в развалину в конце этой драки.

Ты не моя первая любовь. Ты моя первая ошибка.

Почему я тогда не знала, что когда огонь встречается с огнем, остается лишь пепел? Мы были парой, которой не суждено любить.

Этан, я не хочу повторять ту же ошибку дважды. Поэтому, к сожалению, я отвергаю твое предложение.

Мы с тобой — люди, которые не умеют великодушно принимать отказы. Так что сейчас в тебе закипит гнев. Но я уверена, что когда волна этих эмоций уляжется, ты в итоге придешь к тому же выводу. Что и для тебя я была не первой любовью, а роковой ошибкой, сбившей твое взлетающее будущее.

Не жалко ли тебе своих крыльев, чтобы барахтаться в грязи, принимая самоистязание за любовь? Надеюсь, ты снова взлетишь высоко в небо, пока не стало слишком поздно.

Этан, прошу, прими мой прощальный подарок. В нем заключено наше прошлое время.

Желаю тебе в долгое время, что осталось впереди, накладывать на этот холст только свои собственные цвета. Даже без меня ты уже целостный человек, поэтому я верю, что ты сможешь стоять один как законченное произведение. И молюсь, чтобы ты переродился в шедевр, за который тебе самому не будет стыдно. Я тоже постараюсь стать такой.

С сожалением.

Эвелин Шервуд

Ив, ты хорошо меня знаешь.

Как ты и предсказала, сейчас во мне кипит гнев. Я в ярости от жестоких проклятий, списывающих меня в ошибку.

Впрочем, к сожалению, меня все еще по-глупому захлестывает эта волна эмоций. Это значит, что я еще не достиг того самого «осознания», о котором ты говоришь.