Хоть он и не подавал виду, но еще до того, как войти в банкетный зал, настроение у Алессандро было хуже некуда. Один из капо подобострастно поклонился ему, но у Сандро не было ни малейшего желания отвечать на приветствие.
Цель сегодняшнего приглашения была очевидна. Наверняка, как и всегда, попытаются подсунуть ему какую-нибудь девицу.
— Кстати, в этот раз я пригласил и свою племянницу. Лили Грей. Это дочь моей старшей сестры, которая вышла замуж за американца.
Ну вот, опять какая-то мелкая сошка пытается подсунуть мне свою заготовку.
И раньше находились руководители, которые ненавязчиво упоминали своих дочерей или родственниц. Но среди них не было ни одной, кого бы Сандро покорно принял.
После серии холодных отказов боссы, видимо, решили, что это просто юношеская строптивость сотто-капо, и на какое-то время оставили его в покое. Но прошел год, два, отец исчез, и вот они снова пытаются сделать из него племенного жеребца.
Они вряд ли осмелились бы сказать это вслух, но для них это была азартная игра. Выгорит — сорвем джекпот, нет — ну и ладно.
— Муж сестры азиатского происхождения, поэтому племянница тоже больше похожа на азиатку. Удивительно, но в детстве она была копией матери, а с возрастом всё больше проявляются отцовские черты.
Сандро невольно вздохнул. Если подумать, то и эти нелепые слухи о «желтой лихорадке» поползли именно из-за их же шепотков за его спиной.
Поскольку он не проявлял никакого интереса, боссы, которые поначалу ненавязчиво знакомили его только с итальянками, позже пустились во все тяжкие, пытаясь подсунуть ему женщин любого происхождения и статуса.
И среди них... была девушка азиатской внешности с черными волосами.
— Как тебя зовут?
Разумеется, его привлекли не её расовые особенности. Просто на мгновение он вспомнил ту девочку.
— Возвращайся домой, тебе здесь не место.
— Я и так всё знала, когда шла сюда. И всё равно я вам не интересна?
— Если ты терпишь всё это только из-за аванса, скажи моим людям. Они заплатят тебе достаточно, чтобы у тебя не было проблем.
Она не была похожа на Соль Ха ни внешне, ни аурой, но он не смог холодно прогнать её, как других женщин до этого. Поэтому Сандро впервые перекинулся с ней парой слов и осторожно выпроводил. Не тронув и пальцем.
С этого всё и началось. К нему приклеился этот мерзкий ярлык.
Тогда он подумал, что нет нужды оправдываться, но, возможно, стоило пресечь это в самом начале. Особенно сейчас, когда всякие ничтожества мечтают сделать карьеру, подсовывая ему женщин, якобы соответствующих его выдуманным вкусам.
Его и так уже начало тошнить от необходимости таскать с собой нелюбимых женщин в качестве партнерш только ради того, чтобы соответствовать образу сотто-капо, который они хотели видеть. Как и от того, чтобы спать с ними и удовлетворять потребности, которых у него даже не было.
— О, а вот и она. Видите?
Федерико указал пальцем, и Сандро невольно посмотрел в ту сторону. Черные волосы и красное мини-платье... Наверное, всё как обычно. Подыграю немного и отправлю домой.
Он был разочарован. Но в тот момент, когда женщина подняла голову, услышав свое имя...
— Лили! Посмотри сюда, вот так.
В его взгляде промелькнуло восхищение.
Он даже не заметил, как вплотную подошел к перилам, не в силах оторвать от нее глаз. Ему хотелось рассмотреть её поближе, во всех деталях.
Эту женщину.
Как, как она может быть так похожа на Соль Ха...
Сначала он подумал, что это новая галлюцинация. Призрак Соль Ха, впервые явившийся в облике взрослой женщины. Но тяжесть, ощущавшаяся на диване в приватной комнате, явно принадлежала живому человеку.
— Позвольте представить еще раз. Лили Грей, моя племянница. В этом году ей исполнилось двадцать шесть... в университете она изучала искусство, кажется?
— Историю искусств.
Женщину по имени Лили видели и другие люди, и она вполне связно поддерживала разговор. Значит, это не галлюцинация. Что бы там ни болтал Федерико, сидящий напротив, всё внимание Сандро было приковано только к Лили.
— Все вон.
Встретившись с ним взглядом, женщина вздрогнула, видимо, решив, что её сейчас выгонят.
— Кроме нее.
В приватной комнате остались только Лили и Алессандро. В наступившей тишине он снова принялся молча разглядывать эту незнакомую, но такую до боли знакомую женщину.
Сандро, наблюдавший за маленькой Соль Ха на протяжении 18 лет, без труда мог сравнить, чем и насколько она на неё похожа. Если бы она благополучно сбежала в Америку, если бы счастливо жила с родителями и повзрослела, разве она не стала бы такой?
Это не обман зрения. Эта женщина определенно похожа на Соль Ха.
Хоть та девочка, которую он лично застрелил, и не могла воскреснуть.
В глубине души он был так растерян, что намеренно подошел к мини-бару. Ему казалось, что если он выпьет немного виски, то сможет говорить без напряжения.
Лили Грей. Женщина, подобная промокшему под дождем цветку, как и следует из её имени.
Женщины, которых он встречал до сих пор, не могли долго выдерживать взгляд Алессандро. Большинство из них вскоре пугались и отворачивались, а некоторые откровенно пялились лишь на его пах или бедра.
Но эта женщина, Лили, была другой. Даже её привычка не отводить взгляд и смотреть прямо в глаза была похожа. Как и манера кусать нижнюю губу.
Не знаю, где они откопали эту женщину, но...
— Увидимся в следующий раз.
Ему хотелось смотреть на неё как можно дольше.
— Ты сказала, у тебя отпуск три месяца. Проведи это время со мной.
— И куда мы поедем?
За две недели наблюдения за Лили он понял, что у них схожие вкусы, и она отлично умеет поддержать разговор. Она казалась осторожной, но порой вела себя весьма дерзко. Иногда она сидела тихо, как мышка, а иногда в ней вдруг просыпалась бьющая ключом энергия. Прямо как у той белочки.
— Ко мне домой.
Поэтому Алессандро принял решение. Привести Лили Грей в свой особняк.
На самом деле, тут и думать было не о чем. Ему просто хотелось чувствовать присутствие Соль Ха в этой женщине, которая внезапно ворвалась в его жизнь. Она не только внешне походила на ту девочку, но и её манера говорить, и даже жесты напоминали о ней.
По крайней мере, пока она в Италии, он хотел держать её перед глазами. Он сказал про три месяца, значит, ровно столько он продержит её, а когда время истечет — отпустит без сожалений.
***
— Погоди...
Голос Сандро дрогнул от растерянности. Только сейчас он заметил засохшие пятна крови и липкие следы телесных жидкостей на клавишах пианино.
Тело в его объятиях обмякло в обмороке. Кровавая пена, стекающая по её лону и бедрам, сбросила его с вершины наслаждения обратно в реальность.
— Лили?
Естественно, ответа не последовало.
Когда он поднимался на второй этаж, ведомый чистыми звуками мелодии, у Алессандро и в мыслях не было прикасаться к Лили. Но почему всё обернулось именно так, не понимал даже он сам.
Сегодня он снова безуспешно искал следы отца. Он вышел из особняка едва взошло солнце, а вернулся уже глубокой ночью. Марта и Сильвио, должно быть, уже ушли к себе, поэтому он тихо открыл дверь и вошел в дом.
Он не занимался тяжелым физическим трудом, но почему-то чувствовал себя невероятно уставшим. Когда же я найду новую зацепку?
Осознавая, насколько страшно не видеть конца этому пути, он вдруг услышал звуки пианино.
Лили?
Кроме неизвестного злоумышленника, к пианино мог прикоснуться только один человек. Сняв пальто и бросив его на диван в гостиной, он тихо поднялся по лестнице и увидел спину женщины, поглощенной игрой.
— Бах?
Он специально подал голос, чтобы не напугать её, и она, очаровательно вздрогнув, тут же обернулась. Перекинувшись с ней парой слов, Сандро сел на ближайший диван. Он уже давно не слушал, как играет кто-то другой.
Для простого хобби это была весьма недурная игра. Настолько, что ему захотелось попросить её продолжить. Неважно, что именно она будет играть. Ему хотелось хотя бы ненадолго отвлечься от мыслей об отце.
— Я буду играть немного медленнее. Давно не практиковала эту вещь.
«Буря» Бетховена. Ноты, которые Лили достала из шкафа, были знакомы и Сандро. Это произведение было слишком сложным для ребенка, поэтому он долго и упорно тренировался, пока не научился играть его без запинок, и всё только потому, что эта мелодия нравилась Соль Ха...
— Для того, кто давно не практиковался, очень даже неплохо. Мне нравится.
— Это моя любимая вещь. С ней связано много воспоминаний.
— Ты сказала «была любимой», значит, теперь это не так?
Неужели у Лили тоже есть воспоминания, связанные с этой мелодией? Это невольно пробудило в нем любопытство. Но её ответ прозвучал холодно.
— Мужчина, который лезет в прошлое, теряет свое очарование.
В её голосе звучали странно ровные нотки. После такого продолжать расспросы было трудно. И дело было не в «очаровании». Ему показалось, что он услышал безмолвный крик: «Я не хочу ворошить прошлое». Возможно, у неё тоже есть воспоминания, которые когда-то были дороги, но теперь превратились в боль, от которой хочется избавиться.
Он понимал, что и это, скорее всего, лишь его мимолетная иллюзия.
Но, может быть, мы... сможем понять друг друга.
Если у тебя и у меня похожие раны... не могли бы мы зализать эти незаживающие раны друг другу?
Не могли бы мы с радостью принять эту жгучую боль и обменяться хотя бы дешевым сочувствием?
В плавно текущую мелодию вплелись посторонние мысли. Алессандро инстинктивно почувствовал, что Лили тоже погружена в какие-то раздумья.
— Не знаю, замечала ли ты, Лили.
Когда он встал с дивана и сделал шаг, порхающие по клавишам пальцы, казалось, вздрогнули.
— Ты всегда ломаешь мои ожидания так, как я этого совершенно не хочу.
Чем больше он говорил, чем ближе подходил, тем стремительнее мелодия неслась к своей кульминации. Его взгляд впился в женщину, которая, казалось, была поглощена игрой.
— Может быть, именно поэтому...
Пусть это будет ложью. Пусть это будет лишь сном в летнюю ночь, лишь бы ты хоть на мгновение сжалилась надо мной.
— Мне хочется привязать тебя к себе, чтобы ты никуда не исчезла, чтобы всегда была у меня перед глазами.
В воздухе повисло напряжение, стремящееся к кульминации. Его участившееся дыхание служило тому доказательством. Пальцы на клавишах тянули послевкусие аккорда дольше необходимого. Эта остаточная вибрация была похожа на дрожь Лили, затаившей дыхание в этой опасной тишине.
Охота, убийство — то самое возбуждение за секунду до того, как свернуть хрупкую шею, охватило Сандро. Он уже не мог разобрать, хочет ли он раздавить этот цветок перед собой или бережно прижать к груди.
Если уж пытаться дать этому чувству имя, то он желал. Лили Грей.
Настолько же сильно, насколько глубока была его жажда, длившаяся восемнадцать лет.
✨P.S. Переходи на наш сайт! Вся история уже готова к прочтению! ➡️ Fableweaver
