В чулане, куда не проникал солнечный свет, пахло сухой пылью. Поскольку монастырь был старым, здесь хранилось множество вещей из разных эпох. Ривер сидела на одном из деревянных ящиков, держась на некотором расстоянии от Нейта, который прислонился к стене.
— Когда он придет? Надеюсь, он не поехал в больницу вместо того, чтобы просто оказать первую помощь.
— Паоло сказал, что сам наложит швы. Подожди еще немного.
Когда она ударила Алессандро пистолетом по лбу в базилике, кожа немного рассеклась. Из-за этого и было столько крови. Рана затянулась как попало, но если оставить все как есть, она могла открыться в любой момент.
Когда Нейт, скривившись, цокнул языком, раздался стук, дверь чулана открылась, и вошел Алессандро. Следом за ним вошел Паоло и запер дверь.
— Простите, что задержались. Начнем?
Сандро сразу перешел к делу. Ривер, Нейт, Алессандро, Паоло. Сегодня эти четверо будут действовать как одна команда.
Найти зацепку о местонахождении отца и отомстить; помочь хозяину отомстить за госпожу; убить этого человека, когда месть свершится; вернуться вместе в Штаты после его смерти. У каждого были свои причины, но объединить усилия оказалось несложно.
— Медальон Чезаре. Это то, что нам нужно, — подхватил слова Алессандро Паоло, перечисляя уже подтвержденные факты.
Чезаре всегда носит этот медальон на шее, и они планируют нанести ему визит в его особняк ближе к вечеру, предварительно назначив встречу.
Сразу после краткого брифинга Сандро медленно начал:
— Ривер, ты, по возможности, не должна появляться на месте. Причина очевидна.
— Знаю. По крайней мере, все капо и те, кто выше, знают меня в лицо.
Ривер уже доводилось присутствовать на собрании капо в прямом эфире, сидя на коленях у Алессандро. Выйти сейчас на передовую было бы равносильно самоубийству.
— …А вот Миллера в лицо никто не знает. Хоть Марвичи и слил кучу секретной информации, он не мог в деталях описать его внешность.
Нейт саркастично усмехнулся, всем своим видом показывая: «Я так и знал».
— Так это ты его вычислил и убил. Не то чтобы мне было его жаль.
— Чезаре проводил расследование по приказу того, кто выдавал себя за меня. Я сам лично ему ничего не приказывал.
— Выдавал за тебя?
— Да. Думаю, не нужно объяснять, что это дело рук моего отца… И именно Чезаре поймал его и пытал. Когда я получил сообщение и приехал, из него уже нечего было выбить.
— Мясник еще и оправдываться пытается? Жалкий ублюдок.
В этот момент щелчок пальцев привлек всеобщее внимание.
— Нейт, сосредоточься на обсуждении. Сейчас не время для перепалок. А ты, Сандро, что будешь делать, когда встретишься с Чезаре?
Именно Ривер вернула разговор в нужное русло. Нейт замолчал, а Алессандро четко ответил на ее вопрос.
— Я обвиню Чезаре Дарко в предательстве.
Это был не самый худший вариант. Организация всегда была одержима поиском предателей. Проблема заключалась лишь в том, что, учитывая, кто их противник, гладко все не пройдет. Ведь именно Чезаре отправил на виселицу больше всего предателей.
Нейт, до этого молча слушавший, возразил:
— У тебя есть доказательства его предательства? Можно, конечно, сфабриковать их на худой конец, но у нас нет на это времени. Даже если ты сотто-капо, попытка обвинить невиновного вызовет бурю возмущений внутри.
Это был как раз тот момент, который казался сомнительным и Ривер. Да что там возмущения — его самого могут вышвырнуть. Пока все взгляды были прикованы к Алессандро, объяснение неожиданно дал Паоло.
— Неважно, если доказательства будут недостаточными или неубедительными. Достаточно, чтобы можно было выдвинуть обвинение, пусть даже слегка притянутое за уши. Господин Сандро хочет не потопить лодку, а лишь слегка ее раскачать.
Похоже, они уже обсудили это, пока зашивали рану на лбу. Значит, они планируют затеять психологическую игру… Хотят ударить по уязвимым местам, которые откроются из-за его растерянности? Как именно они собираются запугать и задобрить капо, чтобы забрать медальон, пока оставалось загадкой.
Вскоре слово снова взял Алессандро.
— Чезаре Дарко всегда был в первых рядах тех, кто вычищал предателей, но сам он не так уж и чист. Возможно, именно поэтому он так усердно копал под остальных. Наверняка он убил немало людей просто для отвода глаз, чтобы замести свои следы.
— …Для серьезного обвинения этого маловато, но придраться можно.
— Верно. Нам нужно лишь загнать его в угол, чтобы он запаниковал. Если он не предатель, мы потребуем доказательств верности. Нам нужна не его голова, а медальон.
— Это я понял. А если не сработает? Он может сказать, что скорее умрет, чем отдаст его, или, в худшем случае, нанести ответный удар.
На замечание Ривер Сандро ответил совершенно спокойно:
— Тогда придется убрать труп как можно тише.
— Ты готов пойти на открытый конфликт.
— Если понадобится — да. Тогда нам действительно придется сделать из Чезаре предателя. Даже если для этого придется сфабриковать обстоятельства.
Ривер начала мысленно систематизировать услышанное. Встреча с капо Чезаре сродни хождению по канату, где ситуация может резко измениться в любой момент. С большинством непредвиденных обстоятельств придется разбираться Алессандро, поэтому так важно, кто будет его прикрывать. К сожалению, лучшее, что она могла сделать сейчас — это поддерживать связь и координировать операцию издалека.
— Значит, ты пойдешь не один, — это осознание вырвалось у нее словно монолог.
Ее взгляд сам собой метнулся к Нейту. Видимо, слова о том, что его никто не знает в лицо, и послужили основой для решения взять его с собой.
Нейт, похоже, подумал о том же. Сверля Алессандро злобным взглядом, он процедил:
— Будь моя воля, я бы сказал тебе: иди один или со своим цепным псом, разбирайтесь сами.
— Нейт.
— Я не говорю, что не буду этого делать, Ривер. Дай мне договорить.
Он быстро замахал руками и сдавленно застонал. Спустя несколько секунд он грубо бросил:
— Вы же собираетесь выдать меня за своего подчиненного, так? Я прав?
— Да. Представлю тебя как одного из новых рядовых бойцов.
— …Даже если это только прикрытие, мне тошно быть твоим подчиненным, и мне тошно оставлять Ривер во время операции.
— Здесь не стоит вопрос о том, что тебе нравится, а что нет. Другого выхода у нас нет.
— Блять, не учи меня. Я и сам это понимаю. Просто хочу расставить все точки над «i».
Вдохнув побольше воздуха, Нейт выплюнул слова, словно читая заклинание:
— Я помогаю только ради Ривер, и только на это короткое время. Запомни это.
Какое зрелище. Ривер мысленно усмехнулась.
«Ради Ривер». Эту фразу Нейт повторял слишком часто.
Она его ни о чем не просила и не давала своего согласия, так к чему это «ради Ривер»? Ее, как главную заинтересованную сторону, он даже не спросил. Сейчас было не время, поэтому она промолчала, но ей все это категорически не нравилось. И то, как он ведет себя, будто приносит великую жертву, и то, как он перед Алессандро недвусмысленно намекает на их с Ривер близкие отношения — всё.
***
День клонился к вечеру. Это было то самое время, когда в белый, прозрачный солнечный свет начинали вплетаться теплые, жаркие краски.
Сандро позвонил в особняк Чезаре. Сидя на заднем сиденье машины и ожидая ответа, Ривер прислушивалась к голосу Алессандро. То же самое делали Паоло за рулем и Нейт, сидевший рядом с Ривер.
— …Его нет дома?
При первых же признаках того, что план рушится, Ривер нахмурилась.
— Он уехал. Прошу прощения, сотто-капо.
— Сказал, куда?
— Капо отправился в «Нокс» час назад. Оставил семье сообщение, чтобы не ждали — он вернется поздно.
Человек на том конце провода замялся, а затем заговорил тише:
— …Вообще-то, насколько я знаю, он поехал к Канарейке.
Как только прозвучало слово «Канарейка», уголки губ Алессандро холодно изогнулись. Это была циничная усмешка, которую он почти никогда не показывал при Ривер.
— Связаться с «Ноксом»?
— Нет, не нужно.
Завершив звонок, Алессандро лишь постучал пальцем по черному экрану телефона.
— «Нокс» — это заведение Массимо.
Массимо? Тот самый Массимо, которому сидящий на переднем сиденье мужчина размозжил голову бутылкой водки? Услышав знакомое имя, Ривер тут же встряла в разговор:
— Алессандро, ты про того ублюдка, которому ты разбил голову?
— …Да. Это тот самый клуб, куда мы с тобой ходили. Помнишь?
Как такое забудешь? Перед глазами до сих пор стоит та растекающаяся лужа крови.
Но у клуба не было вывески, он не был особо популярен и работал скорее как закрытый клуб для своих, так что названия она не знала.
— Конечно, помню. Так он назывался «Нокс»?
— После смерти Массимо клуб прибрал к рукам Чезаре. Кажется, он и раньше на него заглядывался.
Раз уж влиятельный капо положил на него глаз, значит, Массимо, несмотря на свой мерзкий характер, и впрямь обладал хорошей деловой хваткой.
— Что значит — он поехал к Канарейке?
— Канарейка — это прозвище самой популярной певицы в этом клубе. Раньше поговаривали, что она любовница Массимо и живет за его счет. Видимо, теперь она нашла нового спонсора.
В этот момент Нейт, который весь разговор просидел, глядя в окно, небрежно бросил:
— И что теперь? Поедем в этот клуб?
В костюме, который они нашли в спешке, и с тщательно уложенными волосами он теперь выглядел как самый настоящий мафиози.
— Если мы заявимся туда без предупреждения, то испортим ему веселье. У господина сотто-капо есть запасной план на этот случай?
Он хоть и согласился сотрудничать, но, похоже, не собирался избавляться от своего саркастичного тона. Видимо, он все еще был недоволен: и выражение лица, и поза оставались вызывающими. Ирония заключалась в том, что именно это делало Нейта еще больше похожим на человека из этого мира.
Но Алессандро в ответ лишь холодно усмехнулся:
— Так даже лучше. Лучше застать его врасплох, когда он расслаблен. А если он еще и выпил, договориться будет проще.
Защелкивая ремень безопасности, он добавил:
— Поехали, Паоло. Сейчас самое время.
Паоло завел мотор. Звук и вибрация двигателя словно выжгли в мозгу слово «началось».
Вскоре колеса машины, увозящей четверых, с силой закрутились. Они направлялись в клуб «Нокс».
