Огромная рука сомкнулась на шее женщины. Стоило ему надавить большим пальцем на её дыхательное горло, как раздался отчаянный стон. Завязавшаяся было напряженная борьба тут же закончилась в пользу Алессандро, как только он пустил в ход силу.
Брошенная на кровать Соль Ха могла лишь царапать и впиваться ногтями в руки Сандро. Там, где прошлись её ногти, оставались багровые полосы, но он не чувствовал боли.
По-настоящему мучительными были не царапины на предплечьях, а реальность, в которой он снова был вынужден толкать её на порог смерти.
— Кх-х, хр-р...!
Одна секунда, две, три... отсчитывая про себя секунды, Сандро отчаянно контролировал силу хватки. Малейшая ошибка — и Соль Ха действительно может перестать дышать.
Её отчаянные попытки вырваться из его хватки постепенно слабели. Только когда глаза Соль Ха бессильно закрылись, Алессандро осознал, что его лицо мокрое от слез. Слезы капали на щеки, подбородок и на руки, сжимавшие шею Соль Ха.
Буду жалеть? Соль Ха, я уже давным-давно жалею об этом больше, чем ты можешь представить...
Он знал, что это непростительно, что до конца своих дней будет корчиться от чувства вины. Но это не имело значения. Если Соль Ха, вырвавшись из этого ада, просто останется жива где-то там, он будет влачить свое жалкое, ничтожное существование, находя утешение лишь в этом.
Как только безжалостно придавленное, бьющееся тело обмякло, Сандро тут же убрал руки. С замирающим сердцем он первым делом проверил дыхание Соль Ха. Она была без сознания, но дышала ровно.
Едва успев вздохнуть с облегчением, мужчина, пошатываясь, отступил от кровати с мертвенно-бледным лицом.
Он был готов к этому, но... от того, что ему пришлось сотворить такое, да еще и продолжать этот акт, равносильный разрыванию на куски того, кого он любил, к горлу подступила тошнота.
Шатаясь, Сандро побрел в ванную и тупо уставился в раковину. Он хотел умыться холодной водой, чтобы прийти в себя. Но, посмотрев в зеркало, не смог сделать ничего.
Оттуда на него смотрело лицо, как две капли воды похожее на лицо отца — человека, совершившего точно такие же чудовищные поступки.
Ублюдок, ранивший Соль Ха, смотрел на него. И, что самое омерзительное, с таким выражением лица, будто это ему причинили боль.
Прошло лишь мгновение, прежде чем кулак обрушился на зеркало, и оно издало предсмертный крик. Когда он убрал кулак от потрескавшегося стекла, из порезов и ссадин ручьем хлынула кровь.
Нет, этого недостаточно. Эта жалкая физическая боль не шла ни в какое сравнение с той болью и отчаянием, которые испытала Соль Ха. Наказание, которое он заслужил, должно было быть куда более жестоким и мучительным.
В осколках зеркала отражался расколотый он сам. Искаженное, перекошенное, уродливое до безобразия лицо.
Должно быть, так выглядит моя душа на самом деле. Грязный, омерзительный монстр, не имеющий ни малейшего права находиться рядом с Соль Ха — вот кем он был.
Пока Соль Ха была без сознания, Алессандро позвонил Паоло. Тот как раз занимался избавлением от трупа Федерико, и Сандро нужно было кое-что у него спросить.
— Ты говорил, что у нее есть команда. Там есть кто-нибудь, кому можно доверить Соль Ха? Кто-то, кто сможет безопасно доставить её в больницу, а потом сопровождать до самой Америки.
Паоло на мгновение замялся, а затем, видимо, вспомнив нужную информацию, заговорил:
— Согласно информации, которую выболтал Федерико Марвичи перед смертью, в её команде есть мужчина, которому она нравится. Нейт Миллер. Он тоже из ФБР, и они давно знакомы.
— Как с ним связаться? Марвичи ведь и это выложил, верно?
Раздался характерный шелест бумаги, словно он перебирал документы или заметки. Вскоре Сандро услышал то, что хотел.
Было две причины, по которым Алессандро позвонил именно Нейту. Первая — этот человек, скорее всего, примчится спасать Соль Ха. И вторая — если её унизят даже в присутствии постороннего, Соль Ха возненавидит его еще сильнее.
Поэтому он намеренно не прерывал звонок, оскорбляя и унижая Соль Ха. Провоцируя сгорающего от ярости собеседника на том конце провода как можно скорее броситься на её поиски.
Из-за глушилок определить точное местоположение будет сложно, но он сможет добраться до окрестностей. А значит, благополучно вывезти Соль Ха станет намного проще.
Но испытания, которые Сандро должен был вынести, еще не закончились. Соль Ха, не знающая слова «сдаваться», задавала вопросы, словно цепляясь за последнюю соломинку.
— Тогда почему ты принес мне мои любимые хлопья? Когда я играла на пианино, когда мы играли в шахматы... почему ты так сильно, не как обычно, реагировал?
Под градом её вопросов что-то внутри него дрогнуло и оборвалось. Соль Ха даже не догадывалась. О том, что её отчаянные вопросы, её крики, молящие об ответах, наносили Алессандро одну смертельную рану за другой.
— Почему в мой день рождения ты подарил мне духи, напоминающие о том море? Отвечай, Алессандро.
Что я должен сказать, чтобы Соль Ха отказалась от меня? Как мне разбить эту её нелепую, благодарную привязанность?
— Ты называешь это смешным, но... на самом деле ты ведь видел во мне не Лили Грей, а меня настоящую, да?
Слова отрицания вертелись на языке, но никак не могли сорваться с губ. Это было смешно. Разве я не выстраивал эту ложь так тщательно всё это время?
Осталось совсем чуть-чуть, почему же...
— Почему ты, так сильно меня ненавидя, видел меня в Лили?
Потому что я люблю тебя. Потому что ни на секунду не мог тебя забыть.
С этим до боли простым ответом, готовым вот-вот сорваться с губ, он приоткрыл рот. Если бы он только мог, надев маску злодея, передать ей свои истинные чувства, которые было так трудно скрыть.
Но он не мог позволить себе всё испортить прямо сейчас.
Чем сильнее были его сомнения, тем отчетливее рисовалось будущее. Если он отпустит её, не оборвав все нити чувств и привязанности, Соль Ха обязательно найдет способ вернуться сюда.
И эта уверенность стала той искрой, которая подтолкнула Алессандро прибегнуть к последнему средству.
Прости меня, Соль Ха. Мне правда очень жаль.
С каждым разрывом её одежды, с каждым грубым толчком внутрь он безмолвно просил прощения. Извергая изо рта слова унижения и оскорблений, при каждом её жалобном крике он проклинал самого себя тысячекратно.
Он думал, сможет ли он вообще возбудиться в такой ситуации, но, к его удивлению, тело, его животные инстинкты, отреагировали. Каждый раз, осознавая, что он занимается сексом с живой Соль Ха, в нем поднимала голову грязная, низменная эйфория.
Это было невыносимо мерзко. Как бы он ни пытался притворяться, в конце концов, это было доказательством того, что он — сын Иль Дьяволо.
Он вел себя настолько жестоко и безжалостно, насколько мог. Изрыгал пошлые насмешки проклятым языком, а после многократных семяизвержений затыкал её залитое спермой лоно своим членом. После таких грубых, безжалостных толчков, вероятно, у неё остались сильные разрывы.
Нависая над Соль Ха, которая задыхалась от боли и стонала, Алессандро беззвучно умолял и умолял.
Ненавидь меня, Соль Ха. Прошу, возненавидь меня до смерти.
Презирай и питай ко мне отвращение изо всех своих сил.
Чтобы любовь, которой мы делились, исчезла без следа.
Но когда он наконец достиг своей цели, радости не было и в помине.
— Я... ненавижу тебя, Сандро...
Наконец-то, в самом конце, Алессандро был вырван с корнем из сердца Соль Ха.
Сандро поспешно убрал пистолет. Отстранился от её нижней части тела, которую так жестоко истерзал. Жуткая картина того, как он растоптал и изнасиловал лежащую под ним женщину, предстала перед его глазами.
Он заставил себя двигать дрожащими руками, чтобы хоть как-то привести тело Соль Ха в порядок. Ослабил путы на запястьях, принес обезболивающее и антибиотики и осторожно ввел их в вену. Следы от уколов останутся, но вряд ли вызовут подозрения. К тому времени, когда их заметят, Соль Ха уже будет в больнице.
Безвольно лежащая на кровати Соль Ха казалась мертвой. Если вспомнить, что Алессандро только что безжалостно искромсал её душу — это было недалеко от истины.
***
Подняв на руки Соль Ха, потерявшую сознание во время побега, Алессандро сел с ней на заднее сиденье машины. Если бы он тихо не следовал за ней, она могла бы получить переохлаждение. То, как она, движимая лишь волей к жизни, накинув его пальто, ползком пыталась сбежать, было поистине душераздирающим зрелищем.
Паоло, мельком взглянув на состояние женщины, побледнел как полотно. Но вместо лишних вопросов он молча сел за руль, подчиняясь приказу хозяина.
Всю дорогу до места назначения в машине стояла гробовая тишина. Сандро лишь молча смотрел на Соль Ха, которую держал на руках. Он вколол ей дополнительную дозу успокоительного, так что в ближайшее время она не придет в себя.
Потерпи еще немного, Соль Ха.
Вдалеке показался свет фар. Мужчина, который ждал их в условленном месте с заведенным двигателем. Это должен быть Нейт Миллер.
Остановив машину, Паоло первым вышел и открыл заднюю дверь. Нейт, с тревогой вглядывавшийся в их сторону, увидев Соль Ха на руках Алессандро, нахмурился и медленно подошел.
Передавая Соль Ха этому человеку, Алессандро тихо сказал:
— Осторожнее. Она сильно ранена.
Хрупкая тяжесть в его руках исчезла. Туда, куда Сандро больше никогда не сможет дотянуться.
Мужчина, принявший Соль Ха, уложил её на заднее сиденье и, словно готовясь броситься в драку, встал лицом к лицу с Алессандро.
— Ты хоть понимаешь, что ты натворил? Ублюдок, как ты мог довести её до такого состояния...!
Если бы мог, он бы вцепился ему в горло. Сандро был даже рад такой реакции. Да, он должен злиться именно так, чтобы Сандро мог со спокойной душой доверить ему Соль Ха. Сандро ответил с нарочитым равнодушием:
— Я оказал ей первую помощь. Вколол обезболивающее и антибиотики, так что вези её в больницу, пока действие лекарств не прошло.
— Ха, так ты, оказывается, еще и заботишься о ней?
Казалось, собеседник совершенно не понимал, с каким сердцем он пошел на всё это.
— Не знаю, что ты там себе надумал, но всё пойдет не по твоему сценарию! Я этого не допущу!
Мужчина метал громы и молнии, вне себя от ярости. Сандро понимал его, но не мог позволить ему выпустить пар прямо здесь. Сейчас было куда важнее как можно скорее доставить Соль Ха в больницу.
Сандро молча вытащил пистолет и наставил его на Нейта.
— Слушай внимательно. Я отдаю тебе Соль Ха, но у меня есть условия.
Видимо, перед лицом угрозы к мужчине вернулся рассудок, и он наконец-то обратил внимание на происходящее.
— ...Условия?
— Первое. Сделай так, чтобы Соль Ха ничего об этом не узнала. Второе...
Прикусив пересохшие губы, он добавил:
— Скажи, что это ты её спас.
— Сумасшедший ублюдок. Ты под кайфом? Что за бред ты несешь.
— Мне плевать на твое мнение. Ты просто сделаешь так, как я сказал.
Рука, державшая пистолет, невольно дрогнула. Алессандро постарался максимально спокойно произнести последнее условие:
— И последнее. Как можно скорее отправь Соль Ха обратно в Америку. И сделай всё, чтобы она больше никогда сюда не вернулась.
— ...
— Это мои условия. Уж не скажешь же ты, что не сможешь выполнить хотя бы это.
У него защипало в глазах. Как описать чувство, когда ты отдаешь с трудом обретенную любовь другому мужчине, да еще и просишь его удержать её? Обида? Грусть? Гнев? Ни одно из этих слов не могло в полной мере передать его состояние.
Но он не мог позволить себе дрогнуть ни одним мускулом лица. По крайней мере, он не хотел показывать свои страдания этому мужчине, который заберет Соль Ха. Ни за что.
— Отвечай, Нейт Миллер.
— ...Я обещаю.
Сквозь зубы процедил Нейт после настойчивого требования. Свирепо глядя в сторону Сандро, тяжело дышащий мужчина добавил:
— Я бы и так это сделал, даже без твоих условий. Я больше никогда не отдам Ривер такому ублюдку, как ты.
От этих слов Сандро стало даже легче. Если Нейт Миллер будет крепко держать Соль Ха, если оградит её забором под предлогом защиты, то с Соль Ха ничего не случится.
Вскоре он отвернулся от Алессандро. Пока отъезжающая машина не превратилась в точку и не скрылась из виду, Сандро безучастно смотрел туда, где исчезла Соль Ха.
Всё кончено. Этого должно быть достаточно.
Теперь Соль Ха получит лечение и вернется в Америку. А Нейт Миллер, раз уж он носит звание агента, как-нибудь да сможет защитить свою женщину.
— Поехали домой.
Сказал Алессандро, сев в свой седан. Было видно, как у Паоло, сидевшего за рулем, дергаются желваки. Видимо, ему хотелось сказать своему хозяину хоть какие-то слова утешения.
Но всё это было бесполезно. Сейчас никакие слова не могли его утешить.
— Разворачивайся.
Всю дорогу обратно Алессандро безучастно смотрел в окно на занимающийся рассвет. Тепло, исчезнувшее из его объятий, слабое дыхание, которое он слышал в последний раз — без них казалось, что и его сердце остановилось навсегда.
Высадив Алессандро у особняка, Паоло снова уехал. Официальной причиной было то, что он должен сообщить капо об устранении Лили Грей, но в то же время он понимал, что сейчас Сандро нужно побыть одному.
Войдя в пустой особняк, Алессандро еще долго не мог заставить себя уйти с первого этажа. Он был измотан, глаза слипались, но ему было страшно подниматься по лестнице.
Потому что он знал, какие следы ждут его там.
Доказательства того, что он растоптал Соль Ха, остатки той боли, которую он ей причинил, должно быть, разбросаны по всей комнате.
Это всё из-за тебя, Алессандро.
Голос матери упрекал его. Да, всё это было по его вине. То, что Соль Ха пришлось пройти через такие мучения и с трудом выжить — всё это его вина.
Ему не следовало сближаться с ней. А если и сблизился, то, по крайней мере, не следовало её любить.
— У... х-х, кх, у-угх...
Запоздалые рыдания вырвались сквозь стиснутые зубы. Алессандро просто лежал ничком и беззвучно плакал, а затем начал исступленно колотить по твердому полу кулаками, на которые были кое-как намотаны бинты.
То, что незажившие раны снова раскрылись и превратились в кровавое месиво, можно было стерпеть. Но то, что ему не позволили даже искупить свою вину, то, что теперь, даже если совпадут любые случайности и чудеса, её и его жизни больше никогда не пересекутся... было невыносимо больно.
Мир, полный отчаяния, где никогда не взойдет солнце.
Это было наказание, уготованное Алессандро Раньери, реальность, в которой ему теперь предстояло жить, не имея возможности умереть.
