— Взгляните сюда еще раз.
На парковке за клубом Массимо Паоло протянул Алессандро свой телефон. Причина, по которой он вызвал сотто-капо, занятого разговором, в такое место, заключалась именно в секретности этой информации.
Синие глаза скользнули по экрану. На фото была строительная площадка, скрытая строительными лесами и тентами — видимо, в самом разгаре работ.
Место, за которым они наблюдали несколько лет, но так и не нашли никаких зацепок; место, которое, однако, нельзя было просто сбросить со счетов.
— Съезди туда сам. Прямо сейчас. Если заметишь что-то подозрительное, можешь остаться там и поискать улики.
— Понял. Тогда кто поведет машину на обратном пути...
— Я сам поведу. Мне всё равно нужно заехать на пляж.
Паоло достал из кармана ключи от машины. Сандро, уже собиравшийся взять их не задумываясь, вдруг сменил выражение лица на удивленное. Почему он их не отдает? Его верная правая рука осторожно спросила:
— Вы ведь уже довольно давно сами не садились за руль. Вы точно уверены, что справитесь?
Этот вопрос, заданный якобы для уточнения, на самом деле означал: «А ты вообще вести-то сможешь?». Конечно, Сандро понимал, что это забота из лучших побуждений, но для него это прозвучало почти как вызов. Слегка нахмурившись, он ответил:
— Уж тебе ли не знать, Паоло.
— ...Ну, ведь это я учил вас заводить машину. Раз уж учитель должен верить в своего ученика, то я пошел.
Паоло с легкой улыбкой передал ему ключи. Положив их в карман пальто, Алессандро снова направился к приватной комнате.
В эту поездку он взял с собой Лили. Она сказала, что хочет подышать свежим воздухом, и, зная её ситуацию, он не смог отказать. То, что местом встречи был клуб Массимо, его напрягало, но он планировал уйти сразу же, как только закончит дела.
От нетерпения его шаг становился всё быстрее. Как только они выберутся с этих унылых улиц, он сразу же повезет её на побережье. Ему хотелось показать Лили, которой, должно быть, было душно всё время сидеть в особняке, красивый пляж. То, что в итоге это обернулось поездкой вдвоем, тоже радовало его в глубине души.
Но когда он открыл дверь приватной комнаты, первое, что бросилось ему в глаза, был маленький зип-пакет в руке Массимо.
Внезапно в памяти всплыла одна сцена. Женщина с растрепанными волосами и налитыми кровью глазами, которая хватала его за воротник и царапала руки.
— Ты ведь помнишь меня, Алессандро?
Это была женщина, с которой он вынужденно встретился по рекомендации одного из капо фракции Антонио, и чье имя он уже даже не помнил. Он думал, что благополучно отправил её домой, но когда он случайно встретил её через несколько месяцев, она была полностью сломлена.
— У тебя правда этого нет? Пожалуйста, я сделаю всё, что скажешь. Уж у тебя-то этого добра должно быть навалом...!
В её почерневших, мертвых глазах не было ни капли света. Он через Паоло тайно отправил её в реабилитационный центр, но вскоре до него дошли слухи, что она сбежала оттуда.
От одних лишь воспоминаний об этом ему становилось дурно. Его мать, будучи не в себе, точно так же искала наркотики, поэтому он до мозга костей знал, что означает «это».
Изначально была лишь одна причина, по которой Алессандро не хотел брать Лили с собой. Потому что его пригласили в заведение Массимо Росси. Сам по себе клуб ничем не отличался от других увеселительных заведений, но слухи о характере самого Массимо и о том, что одним из направлений его бизнеса была сеть сбыта наркотиков, не давали ему покоя.
Он боялся, что с Лили может случиться нечто подобное. Поэтому, чтобы избежать лишнего шума и чтобы Лили не чувствовала себя некомфортно, он довольно старательно отвечал на всякий бред, который нес Массимо.
Но прямо сейчас, прямо здесь, этот кусок дерьма посмел достать наркотики.
Вспышка ярости захлестнула Алессандро в одно мгновение. Бах — раздался звук разбивающейся бутылки водки.
— ...
— ...Послушай, Сандро.
По пути обратно в особняк в машине повисла тяжелая атмосфера. Очевидно, что обычному человеку, только что ставшему свидетелем жестокого убийства, трудно вести себя как ни в чем не бывало. Лили, нарушив гнетущее молчание, спросила:
— Разве обязательно было заходить так далеко? Он же извинился, сказал, что был неправ... можно было просто ограничиться предупреждением.
Чтобы вернуться домой живой, нельзя быть такой доброй. Он был куском дерьма. Не защищай его. У него крутилось на языке множество слов, но он не смог произнести ни одного.
Как ей это объяснить? Припарковав машину, Сандро долго думал.
— Когда ты впервые приехала ко мне домой, ты спросила, зачем я тебя привез.
— ...
Казалось, Лили вспоминает прошлое. Вскоре, видимо, вспомнив ту ситуацию, она вспомнила и то, что сказал Сандро.
— Да, именно поэтому.
Потому что ты мне дорога, а он предложил тебе эту дрянь. Это заслуживает смерти. У Массимо было более чем достаточно причин умереть.
Ему было страшно даже представить. Если бы... если бы я открыл дверь хоть на секунду позже? Даже если бы это был не Массимо, если бы кто-то другой, каким-либо образом, заставил Лили прикоснуться к наркотикам...
Опыта потери дорогих людей из-за непоправимых ошибок ему хватало с лихвой. Но он не мог рассказать об этом Лили. У него сжималось сердце при виде того, как её черные глаза, смотрящие на него, дрожат так сильно, как никогда прежде.
Прости меня, Лили. Я вот такой человек. Я затащил тебя в эту выгребную яму.
Проглотив беззвучные извинения, Алессандро снова нажал на газ.
***
Новость о том, что Массимо Росси погиб от рук сотто-капо, разлетелась мгновенно. Кто-то, наверное, цокал языком: «Ну и зачем он вел себя так неосторожно перед человеком, который и так остро реагирует на тему наркотиков?» А кто-то уже облизывался на наследство Массимо, который был восходящей звездой организации.
Вся организация стояла на ушах, но на Сандро это никак не должно было повлиять. Пусть сейчас они и поднимают шум, скоро они переключат внимание на что-то другое. Однако мнение Паоло было иным.
— Настроения внутри организации сейчас не самые лучшие, Сандро. Я тоже за то, чтобы наказать Массимо, но разве была необходимость убивать его прямо там?
— Он предложил Лили наркотики. Нужны еще какие-то причины?
По правде говоря, если бы понадобилось, причин можно было найти сколько угодно. Оскорбление авторитета сотто-капо, использование разрабатываемого продукта в личных целях.
К тому же, раз уж сейчас они не могли легко добраться до фабрик по производству, уничтожение одной из сетей сбыта было отличным способом нанести удар по организации.
— Я понимаю, но ведь есть множество других способов наказания — отстранение, повышение доли отчислений. Есть люди, недовольные казнью Массимо. Нет нужды дразнить гусей...
Он был прав. Массимо был перспективным новичком, и у него был покровитель среди капо. Тому капо вряд ли понравилось, что его протеже снесли голову, да и вложенных инвестиций было жаль.
Но какое Сандро до этого дело?
— Паоло, я выбрал самый подходящий способ.
Заметив, что его хозяин настроен непривычно жестко, Паоло тут же склонил голову.
— Разумеется... раз Сандро так решил, я подчинюсь. Но, кажется, вы уделяете этой партнерше особенное внимание.
— ...Я?
Лили. Как только прозвучало её имя, словно на него вылили ушат ледяной воды. Он никогда не задумывался о том, как он выглядит со стороны.
— Вы привезли её в особняк, что уже было беспрецедентным шагом.
Сандро лишь молча слушал. Потому что слова Паоло были правдой.
— Когда вы вместе, вы не сводите с мисс Грей глаз и улыбаетесь гораздо чаще, чем раньше. И разговаривать вы стали намного больше.
Его веки медленно моргнули, скрывая дрожь в глазах. Кое-что он и сам понимал, но о других вещах... даже он не подозревал. Неужели я правда так себя вел?
— Знаете, что сказала Марта? Что в последнее время молодой господин даже меню на ужин контролирует. Она сказала, что, наоборот, рада этому и ей стало спокойнее. Разве вы не стали чаще разговаривать с Мартой?
Он не придавал этому большого значения. Он просто хотел, чтобы Лили ела то, что ей нравится, и избегала того, что не любит, поэтому и давал указания...
— Даже по вашему лицу видно, что вам стало гораздо спокойнее. Но... я, конечно, рад, если Сандро счастлив, однако вы ведь знаете, что за человек Федерико. Вы прекрасно понимаете, что ради своего положения он пойдет на всё.
С этим невозможно было не согласиться. Насколько жалок и эгоистичен Федерико Марвичи, было ясно даже по слухам о его действиях после того, как Лили переехала в особняк. Говорят, в последнее время он гребет взятки лопатой.
Пока он решил просто наблюдать за ним, но было очевидно, что если тот продолжит зариться на то, что ему не по статусу, то скоро наделает бед.
— В этот раз это тоже может быть не его родная племянница, а какая-то женщина, которую он нашел на стороне.
— ...Я знаю.
Как я мог не знать. Он с самого начала догадывался, что Лили — это уловка Федерико.
— Поэтому... Сандро, прошу вас, не привязывайтесь к ней слишком сильно. Я знаю, что мисс Грей — не плохой человек. Марте и Сильвио она тоже нравится. Но ведь в конце концов она всё равно уйдет.
В конце концов она уйдет...
Алессандро и сам держал это в уме. Она уже давно перестала быть для него просто мимолетным увлечением. Именно поэтому он должен был быть еще более холодным. Ему стоило лишь вспомнить, к чему привели его мимолетные желания в прошлом.
Если бы он не захотел прояснить недоразумение и не написал то письмо, Соль Ха благополучно сбежала бы в Америку вместе с семьей. Если бы он, движимый тоской, не забрал Ноче с виллы в особняк, пес дожил бы свой век счастливой собакой.
И в этот раз всё будет так же. Ради самой Лили, когда придет время отпустить её, он должен будет без колебаний вычеркнуть её из своей жизни.
Именно поэтому, когда Лили похитили, он бросился на её спасение, не раздумывая о последствиях. Он не мог позволить себе снова потерять дорогого человека из-за собственной ошибки. Даже если бы ему пришлось поставить на кон собственную жизнь, он твердо решил спасти эту женщину.
Возможно, да... именно с того момента всё и началось.
Его решение искренне любить её в то последнее время, что им осталось до расставания.
