Вернувшись в спальню после полуночи, Алессандро первым дело включил воду в душевой кабине. Слегка прохладные струи ударили по лицу. Но даже это не помогло ему прийти в себя.
Что со мной происходит.
Конечно, было бы ложью сказать, что он не испытывал к Лили сексуального влечения. Еще во время их встречи в Милане между ними был довольно тесный физический контакт. Глядя на Лили, ему хотелось прикасаться к ней, хотелось обнимать её. Но он не собирался вступать с ней в интимную связь так же, как с другими женщинами, которые сами вешались ему на шею.
Именно поэтому он не дошел до конца...
Просто жить с ней в этом доме, видеть, как она смеется и болтает, иногда разговаривать. Это всё, чего Сандро ожидал от Лили.
— Почему...
Но почему.
Этот вопрос он задавал себе бесчисленное количество раз, пока нес потерявшую сознание Лили по коридору в свою спальню, но так и не нашел ясного ответа.
Вряд ли это была внезапно прорвавшаяся скрытая похоть. Ведь с теми, кто временно носил статус его партнерш, такого никогда не случалось.
Он думал, что выражение «быть околдованным» встречается только в сказках, но сейчас оно подходило как нельзя лучше.
Странно. Он сам себя не узнавал. На следующий день он принес ей еду, чтобы она могла набраться сил, но при этом говорил так, словно собирается снова заняться с ней сексом, а на следующее утро устроил ей допрос, когда она увязалась за ним на пробежку. Если подумать, с самого начала, с их первой встречи, в каждом его слове и действии была какая-то микроскопическая доля чего-то совершенно ему не свойственного.
Возможно, именно из-за того, что он боялся этих постепенно проявляющихся изменений, он постоянно задавал ей вопросы. Спрашивал, не страшно ли ей, не жалеет ли она, что приехала сюда.
— Но... ты ведь не сильно отличаешься от других.
Это он был удивлен её совершенно неожиданным заявлением. Настолько, что даже не смог рассмеяться над последовавшей шуткой. Он не мог понять, что она имела в виду, говоря о «нормальности» применительно к нему, человеку, который никак не мог быть нормальным.
Но если всё то, что Лили перечислила в качестве причин, было лишь мелочами в её глазах... он не хотел считать это ложью.
— Я серьезно. С чего бы мне ехать в дом к мужчине, с которым я встречалась всего две недели?
— Может, тебе просто наскучила предсказуемая жизнь, и ты захотела небольшого приключения. Ты ведь привыкла к обществу юристов из Лиги плюща или финансистов, а не мафиози. Я не прав?
Только бросив это шутливое возражение, Сандро осознал одну маленькую странность. Как давно я общался с кем-то так непринужденно?
— И кто же первым начал подкатывать к этой тепличной неженке?
Эти слова больно кольнули в сердце.
Но боли не было. Словно он ударился о перьевую подушку — вместо боли он почувствовал лишь мягкость. Это чувство, когда в тебе просыпается нечто давно забытое, было таким непривычным и в то же время радостным.
Настолько, что на секунду он даже невольно улыбнулся.
Однажды ему приснился сон. Не очень длинный.
Во сне Алессандро встретил маленькую Соль Ха. В последнее время он почти не видел её в особняке, но её сияющая улыбка осталась прежней. Румяные щеки казались такими живыми, что у него защемило сердце.
— Случилось что-то хорошее?
Как всегда, он не ждал ответа, но она радостно закивала, и он понял, что у неё хорошее настроение. Какое облегчение. Лучше пусть она выглядит радостной, чем грустной или встревоженной.
Соль Ха, которая до этого бегала туда-сюда, долго играла одна вдалеке, а затем вдруг подбежала к нему.
— Что такое? Тебе что-то нужно?
Сандро присел на корточки, чтобы быть с ней на одном уровне. Соль Ха с лучезарной улыбкой крепко обняла его. Было грустно и в то же время радостно от того, что только во сне он мог в полной мере ощутить тепло её тела, как в прежние времена.
— ...Приходи ко мне почаще.
Когда он разжал объятия, на месте маленькой девочки стояла уже взрослая, высокая женщина. Хоть это и было давно, но такое случалось не впервые. Очень редко во сне вместо маленькой Соль Ха появлялась взрослая. Точно такой, какой Сандро её себе представлял.
Если бы Соль Ха была жива...
Наверное, она была бы мне по грудь, а её мелкие черты лица остались бы такими же красивыми. И, конечно же, её сияющие, полные жизни глаза ничуть не изменились бы. Став взрослой, она, возможно, перестала бы походить на белочку. Скорее на куницу или песца...
Но вопреки его ожиданиям, человеком, стоявшим перед Сандро, оказалась Лили.
— Ха!
В этот момент Алессандро открыл глаза. Он проснулся от испуга, но его сердце бешено колотилось. Была еще глубокая ночь.
Пока его сбивчивое дыхание восстанавливалось, он закрыл глаза и попытался вспомнить детали сна. Прежде чем воспоминания выветрятся и бесследно исчезнут.
Но чем больше он думал, тем страннее всё казалось. Что вообще значил этот сон? Почему вместо воображаемой Соль Ха появилась Лили?
Эти сомнения преследовали его даже после того, как он заперся в молельне.
Ему не нужно было выглядывать наружу, чтобы понять, какая там погода — гром и шум дождя были оглушительными. Время от времени вспышки молний пробивались сквозь витражи, освещая всё помещение. Казалось, сырой воздух молельни, пропитанный непогодой, делал влажным и его собственное тело.
Чем больше он думал, тем больше запутывался. Он был уверен, что они настолько похожи, что ему вряд ли удастся найти кого-то еще, кто был бы так на неё похож, поэтому и привел её в особняк.
И всё же... ему стало страшно от того, что человек, которого он привел лишь для того, чтобы гоняться за тенью Соль Ха, наоборот, сам поглотил эту тень.
С каких пор Лили Грей стала такой яркой?
Как она умудрилась занять столько места в моем сердце?
На самом деле время не имело значения. То, что на место, где всегда была только Соль Ха, ступил кто-то новый, вызывало и радость, и отторжение. Это была сплошная череда противоречий, но это было правдой. Ведь при мысли о той девочке за прекрасными воспоминаниями всегда следовала боль.
Сандро молча посмотрел на свои руки. В прошлом он этими самыми руками застрелил Соль Ха и видел, как расплывается кровавое пятно. Если бы не то письмо...
Напротив, при мысли о Лили на его губах сама собой появлялась улыбка. Он не смеялся во весь голос, но этого было достаточно, чтобы поднять настроение. Время, проведенное вместе, было спокойным, но радостным, и он ловил себя на том, что постоянно смотрит на неё.
Соль Ха ушла из жизни Сандро под именем «жертвы». Тогда какую роль играет внезапно появившаяся Лили?
Не забывай, в чем твой долг. Причину, по которой ты живешь.
Внезапно Алессандро, сидевший на длинной деревянной скамье, вздрогнул. Он огляделся, но матери нигде не было. Видимо, она лишь прошептала это ему на ухо и исчезла. Но вместо нее по ту сторону витража мелькнул человеческий силуэт.
Когда он открыл дверь, там стояла Лили. Судя по тому, что всё освещение погасло и было темно, видимо, отключилось электричество. Войдя в молельню, она села рядом с Сандро.
Чем дольше длилось молчание, тем сильнее становилось смятение. Возможно, именно поэтому он невольно задал этот абсурдный и сложный вопрос:
— Ты веришь в Бога?
Как он и ожидал, она не смогла ответить сразу. Для Лили эта тема могла быть некомфортной. Но он хотел всё прояснить.
— Тогда, если, чисто гипотетически... твое появление на этой сцене, да еще и прямо передо мной — это шутка Бога.
Ему необходимо было понять природу этой неопределенности, которая постепенно отвоевывала пространство у Соль Ха.
— Какую... роль ты играешь?
Лили не стала уклоняться от ответа на этот вопрос. Она лишь мягко, но четко обозначила границы.
— Не знаю, какая у меня роль, но в одном я уверена точно. Я просто статист, который скоро сойдет со сцены.
Сандро мысленно вздохнул с облегчением. Ему больше не нужно было мучиться страхом, что Лили может полностью завладеть воспоминаниями о Соль Ха.
Граница, которую провела Лили — это и был конец их отношений. Раз финал предрешен, нет нужды тревожиться и беспокоиться. Достаточно просто смириться с этим.
Но всё же ему было страшно.
Страшно, что его взгляд будет искать Лили, а не иллюзию Соль Ха. Страшно, что поверх старого холста с портретом Соль Ха он наклеит фотографию Лили.
Именно поэтому он так холодно отреагировал во время игры в шахматы. Ему было не по себе от того, что Лили постоянно приближалась к воспоминаниям, оставленным Соль Ха.
— Да, жаль. Потому что она умерла от моих рук...
Они не должны были вмешиваться в миры друг друга. Если они будут накладываться друг на друга снова и снова, однажды эта граница может безвозвратно размыться.
Поэтому он холодно оттолкнул её. Надеясь, что она больше не будет спрашивать.
— Имя я уже не помню.
Без колебаний произнося самую наглую ложь, на которую был способен.
Причина, по которой Лили хотела получить право на желание, была короткой и простой.
— Я ни разу не выходила на улицу с тех пор, как приехала сюда, и мне здесь душно.
Она просто хотела выйти на улицу, вот и всё.
Услышав это, Сандро не нашел, что ответить. В глубине души ему было жаль Лили. Даже если он не делал этого намеренно, в итоге он запер её в особняке.
Выходит, для Лили этот особняк действительно стал всем миром. В мире, состоящем лишь из прогулочных дорожек, сада, пианино, книг и картин, она только и делала, что ждала возвращения Алессандро...
Он посадил в клетку женщину, которая казалась такой свободной.
Чувство, похожее на вину, больно кольнуло его в сердце. Вероятно, это произошло потому, что он увидел в Лили маленькую Соль Ха, которая жила взаперти в крошечном городке.
— Так вот почему ты предложила пари.
— Я подумала, что это будет лучше, чем просить без всяких условий.
Во рту внезапно стало горько. Значит, она придумала отговорку, потому что ей было трудно его попросить. В повседневном общении он этого не замечал. Если подумать, то её иногда проскальзывающие, едва заметные осторожные взгляды не были плодом его воображения.
Ему было не столько неприятно, сколько как-то не по себе — чувство, которое трудно описать словами. Это не был гнев. Лили ни в чем не виновата. Просто он думал, что между ними нет стен, но на деле всё оказалось иначе, и почему это вызывало у него чувство обиды — он и сам не понимал.
— ...
Алессандро долго не мог ничего ответить, продолжая прокручивать в голове это чувство.
Возможно, он в глубине души хотел, чтобы Лили относилась к этим отношениям серьезно. Потому что он к ней...
...Относился серьезно.
Он должен был удовлетвориться ответом, что она лишь статист, который скоро уйдет. Она сама провела черту, и он решил не переступать её.
Но почему сердце постоянно отменяло и отвергало решения, принятые разумом?
Он уже знал ответ на этот вопрос. Просто боялся произнести его вслух. Поэтому он отчаянно притворялся, что не знает.
Даже понимая, что это лишь жалкая отсрочка неизбежного.
