Для Алессандро день рождения никогда не был радостным праздником. И чем старше он становился, тем сильнее это осознавал, задувая свечи на торте в одиночестве, без родителей.
Единственными, кто по-настоящему поздравлял Сандро, были крестный и дядя Паоло. Он никогда не ждал поздравлений от отца, но даже мать двадцать первого декабря запиралась в своей спальне на весь день.
Ему было так обидно и грустно, что однажды он спросил дядю Паоло: Почему матушка не поздравляет меня с днем рождения?
На что Паоло всегда давал один и тот же уклончивый ответ:
— Мадам любит молодого господина.
Любит, но при этом отворачивается и отталкивает — разве эти две вещи могут сосуществовать?
Понять это было трудно, но Сандро больше не допытывался. Теперь ему не нужно было цепляться за непонятные ответы, ведь у него появился друг, который поздравлял его искреннее всех на свете.
Но он клянется, что и в страшном сне не мог представить: тот день станет их последним днем вместе.
— ФБР... это полиция. Федеральная полиция Америки.
Его единственный в мире друг оказался дочерью полицейского.
Если об этом станет известно, всю семью Соль Ха в тот же день постигнет жестокий конец. И Соль Ха, которой не исполнилось еще и десяти лет, не станет исключением.
Внезапно Алессандро охватил леденящий ужас. А если кто-то из прислуги в особняке узнает об этом...
Как только эта мысль пришла ему в голову, Алессандро принял тихое, но твердое решение.
— Как думаешь, почему я всё это время был с тобой так добр?
Я должен оттолкнуть Соль Ха любой ценой.
Чтобы она не приходила сюда в эти оставшиеся дни. Чтобы она смогла благополучно сбежать, скрывшись от глаз отца.
Он знал, что должен это сделать, но с каждым произнесенным словом, в которое он не вкладывал ни капли правды, казалось, будто он сыплет соль на собственные раны.
— Мне просто было жаль тебя, потому что ты вечно влипаешь в неприятности и ноешь. Я немного поиграл с тобой, а ты решила, что мы настоящие друзья?
Это не так. Для меня, одинокого мальчишки, ты была всем миром.
— Убирайся к черту, в Америку или куда угодно, вместе со своими родителями-легавыми.
Прости меня... мне так жаль. Здесь опасно, поэтому никогда больше не возвращайся.
Услышав слова, перечеркивающие всё, что между ними было, Соль Ха горько разрыдалась. Сандро тоже хотелось плакать вместе с ней, но он сдерживал слезы, кусая губы до крови.
Безжалостный ветер и дождь яростно били в витражные окна. Оставшись один в часовне, Сандро свернулся калачиком и долго сидел неподвижно.
Глядя вслед убегающей в слезах подруге, мальчик наконец понял, почему мать всегда так холодно отталкивала его.
Должно быть, она не хотела, чтобы её любовь стала оковами, тянущими сына на дно. Точно так же, как он сейчас жестоко оттолкнул Соль Ха, нанося ей раны словами, которых не было в его сердце.
Это был худший день рождения. День, заставивший его пожалеть о том, что он вообще появился на свет.
Первый день без Соль Ха тянулся невыносимо долго.
Не простудилась ли она? Она выбежала без зонта и, должно быть, сильно замерзла под дождем по дороге домой...
Сандро, безучастно сидя на кровати, не отрывал взгляда от бумажного пакета, аккуратно поставленного возле комода. В нем лежал рождественский подарок для Соль Ха.
Хоть его отец и вел себя как человек, для которого нет ни семьи, ни веры, но в такие дни, как Пасха или День благодарения, он обязательно собирал их с матерью для семейного фото или праздничного ужина. Обмен подарками в канун Рождества тоже был обязательным ежегодным ритуалом.
В тот день, когда он ходил с Паоло покупать подарки для родителей, Сандро тайком купил подарок и для Соль Ха. Это была дорогая синяя перьевая ручка, которая очень ей подходила.
Даже если им суждено расстаться, он хотел подарить ей хотя бы эту ручку. Когда она вернется в Америку, она пойдет в школу, и он был бы безмерно счастлив, если бы она пользовалась этой ручкой для своих записей.
Что же делать...
Ему не хотелось просить кого-то передать подарок, он хотел отдать его лично. Пусть она посмотрит на него с презрением и ненавистью — он был готов на всё, лишь бы увидеть её лицо в последний раз.
Приняв решение, Сандро сел за письменный стол. Он достал открытку, которую купил вместе с ручкой. На открытках для родителей он писал лишь короткие поздравления, но Соль Ха он собирался высказать всё, что накопилось на душе.
Сделав короткий вдох, Сандро осторожно взял ручку. Потребовалось немало времени, чтобы написать первое предложение, но после этого слова полились сами собой.
«Соль Ха.
Если ты читаешь это письмо, значит, ты хотя бы не выбросила конверт не открывая. Одно это делает меня счастливым и благодарным.
Я знаю, что уже поздно, но я хочу извиниться за те жестокие слова, которые я тебе наговорил.
Всё, что я тогда сказал — неправда. Я специально сделал тебе больно, потому что думал, что только так ты перестанешь со мной видеться и сможешь безопасно вернуться домой.
Мне правда очень жаль, Соль Ха.
Ты, наверное, уже догадалась, но мой отец — очень страшный и плохой человек. А твои родители из ФБР — это те, кто ловит таких злодеев.
Я испугался, что если отец узнает тайну твоей семьи, то вам будет грозить огромная опасность... и решил, что должен любой ценой отдалить тебя и отправить в безопасное место.
Но, пожалуйста, знай одно. Ты была для меня единственным в мире другом, которого я даже не заслуживал.
Время, проведенное с тобой, останется для меня самым драгоценным воспоминанием. И даже если ты забудешь меня, обещаю, я буду помнить тебя всю жизнь.
Ты мне нравишься, Соль Ха. Спасибо, что стала моим другом.
И если когда-нибудь настанет день, и я смогу вырваться отсюда...
Можно ли мне будет прийти к тебе?»
Твой друг, который думает только о тебе,
Сандро.
Сандро осторожно сложил исписанный лист. Письмо, заканчивающееся вопросом, на который он вряд ли получит ответ, легло в конверт и отправилось в бумажный пакет.
В ту ночь мальчик лежал в постели и снова и снова молился младенцу Иисусу.
Прося лишь о том, чтобы увидеться с Соль Ха еще один, последний раз, и о том, чтобы получить прощение за те злые слова.
***
Рождественским утром Алессандро осторожно выскользнул из дома. Из-за суматохи, поднявшейся вокруг матери, незаметно уйти было не так уж сложно. Кажется, на этот раз она приняла слишком много снотворного.
Возможно, из-за того, что было раннее утро, ветер дул с особой силой. Волосы растрепались, а озябшие плечи то и дело вздрагивали. Бумажный пакет, в котором лежали лишь небольшая коробка и письмо, тоже казался тяжелым.
Но физическая усталость была пустяком. Считая это расплатой за боль, причиненную Соль Ха, он чувствовал лишь вину.
Для детских ног это было довольно большое расстояние, но Алессандро пробился сквозь мороз и добрался до места. Покрепче перехватив пакет, он уже собирался позвонить в звонок, когда дверь внезапно открылась.
— Ба, это же молодой господин. Что привело вас сюда...
Перед ним стоял дядя-садовник. Это было немного неожиданно, но, если подумать, в этом была своя логика. Разве не он тайком пропустил Соль Ха в сад?
Раз он друг родителей Соль Ха, то, скорее всего... он тоже полицейский. С большой долей вероятности.
— ...Молодой господин?
— А, я... пришел передать рождественский подарок для Ривер. Я звонил, но она не брала трубку, поэтому я просто пришел сам.
Увидев бумажный пакет в его руках, садовник смущенно нахмурился:
— Подождите минутку, хорошо?
Сандро примерно догадывался, почему его не пускают в дом сразу. Взрослые, должно быть, слышали, что они сильно поссорились. Точнее, со стороны это выглядело так, будто Сандро просто обидел Соль Ха, так что ему повезло, что его вообще не прогнали с порога.
В ожидании Алессандро переминался с ноги на ногу и пускал изо рта белые облачка пара. Это могло показаться ребячеством, но как еще справиться с волнением? Наконец, дверь снова открылась.
— Простите, но Ривер очень больна, поэтому сегодня вы вряд ли сможете с ней увидеться.
Отказ передала не мама Соль Ха, а всё тот же садовник. Добавив, что её мама ухаживает за больной и не может выйти.
— Она больна?
— Говорят, грипп. Я могу передать подарок, но...
Значит, после того как она бежала под дождем, она всё-таки заболела. И всё это по его вине. С трудом сглотнув ком в горле, Сандро настойчиво спросил:
— А нельзя ли мне передать его лично?
— Будет плохо, если вы заразитесь. Её мама просила передать извинения.
— Подумаешь, ветрянка, пусть заражусь, мне всё равно. Я больше не хочу не видеться с Сандро...
Он чувствовал то же самое, но раз взрослые запрещают, поделать было нечего. Алессандро протянул пакет садовнику. В глубине души надеясь, что, пусть даже после Рождества или после возвращения в Америку, когда Соль Ха откроет подарок, она перестанет его ненавидеть.
Путь домой казался бесконечно долгим.
И всё же, хоть им и не удалось увидеться, он не грустил. Скоро Соль Ха благополучно вернется в Америку, пойдет в школу и будет жить нормальной жизнью.
Возможно, поэтому он и представить себе не мог, что их неожиданная встреча состоится так скоро.
Да еще и в тот же день, да еще и в стенах его собственного дома.
Проснувшись после дневного сна, в который он провалился от чувства вины и бессилия, он заметил, что на улице уже стемнело, а за дверью слышалась непривычная суета.
Что случилось? Подумав, не связано ли это с матерью, он тихо вышел в коридор, но, к его удивлению, в доме никого не было. Даже экономка, которая обычно вечно суетилась по дому, куда-то пропала.
— Никого нет?
Следуя за приглушенными голосами, он подошел к перилам второго этажа и посмотрел вниз, во внутренний двор. Двор был заполнен членами организации. Все они стояли в кругу, словно наблюдая за каким-то зрелищем, а в центре, как и ожидалось, стоял его отец.
Кого-то снова будут убивать? Ему стало страшно.
То, как кто-то стоял на коленях со связанными руками, было в точности как то, что он видел в кабинете, только декорации изменились. Обычно такие вещи происходили в кабинете — почему сегодня они вышли во двор?
Когда пленница подняла голову, глаза Алессандро расширились от шока.
Это была женщина, которая работала на организацию уже несколько лет. Он слышал краем уха, что она непревзойденный снайпер. Азиатка с черными волосами и черными глазами. Отец называл её Рэйвен¹.
Это была мать Соль Ха.
