Лучи света, пробивающиеся сквозь не до конца задернутые шторы, падали на лицо Алессандро, сидевшего на кровати. Рефлекторно поморщившись от внезапно ударившего в глаза яркого света, он поднял ладонь, заслоняясь от маленького солнечного зайчика. Скосив глаза на настенные часы, он увидел, что они показывают 4 часа дня.
С тех пор как он вернулся в особняк, он не сомкнул глаз ни на секунду. Кровать пахла кровью и безжалостным насилием. Но он даже не подумал убрать смятые, испачканные простыни, потому что на них остался аромат Соль Ха.
Воспоминания о прошлом проносились перед глазами, как остаточные образы. Бесчисленные дни и ночи, проведенные вместе, воспоминания, смех, нежность. От любви, которую он сам же и разрушил, теперь остались лишь осколки.
Он долго сидел в состоянии полудремы-полуяви. Было невозможно точно сказать, где блуждало сознание Сандро в это время. Может быть, оно было во внутреннем дворе старого особняка Раньери, а может, на той дороге, где он передал Соль Ха незнакомцу.
Вздрогнув и придя в себя, он обнаружил, что вокруг кромешная тьма. Глаза быстро привыкли к темноте, и он смутно различил знакомый силуэт.
Перед ним стояла мать.
Но дыхание Алессандро даже не сбилось. Он лишь молча смотрел на рыжеволосую женщину. Словно ожидая, когда её губы шевельнутся и что они произнесут.
В комнате было так тихо, что можно было услышать шорох одеяла и простыней. Казалось, если прислушаться, можно услышать и давно остановившееся сердцебиение матери. Граница между бытием и небытием стиралась.
Лукреция всё так же смотрела на сына сверху вниз.
Раз уж ты всё разрушил, ты должен взять на себя ответственность.
В тот момент, когда в её пустых, ничего не выражающих глазах блеснуло безумие, губы Лукреции разомкнулись. Почему-то напряжение сразу спало.
Чего я ожидал, кроме обвинений, упреков и ненависти? Неужели я надеялся, что она утешит меня, как иллюзия Соль Ха? Как бесстыдно.
Это всё из-за тебя, так что ты должен положить этому конец.
— Да, матушка.
Не забывай о своей клятве, Алессандро. Ты ведь сказал, что сделаешь всё, что угодно?
— Я не забыл. Я сделаю всё, как вы хотите.
Убей Антонио. Понял?
— Да, матушка. Я так и сделаю.
В этом причина твоего рождения и единственная цель твоей жизни, малыш.
Обязательно, я обязательно так и сделаю...
Алессандро лишь без конца повторял покорные ответы. Снова и снова, пока Лукреция говорила о мести. До тех пор, пока в спальне, откуда она исчезла, не воцарилась полная тишина.
Громадное тело на кровати медленно накренилось и, наконец, с глухим стуком рухнуло на матрас. Поза эмбриона, напряженное лицо и редкие стоны красноречиво говорили о том, какие сны ему снятся.
— Сандро, зонт...
— Не нужно.
Погода была скверной. Темно-серые дождевые тучи заволокли всё небо. Выйдя из машины, Алессандро направился к пляжу, подставляя лицо проливному дождю. Паоло следовал за ним по пятам.
— Вы же простудитесь. Позвольте хотя бы подержать его над вами.
— Я же сказал, не нужно.
Сандро, шагавший широкими шагами, остановился и обернулся. Волосы и одежда Паоло, наполовину сложившего раскрытый зонт, с каждой секундой всё больше промокали под дождем. В его взгляде, изучающем лицо хозяина, читалось лишь беспокойство.
— ...Паоло, если не собираешься открывать зонт, не ходи за мной.
Лишь плечи мужчины слегка поднялись и опустились, а тихий вздох потонул в шуме дождя и волн. Сказав это, Алессандро снова уверенно зашагал по песку, словно и не останавливался.
Последние несколько дней Паоло, а также Марта и Сильвио, относились к нему так, словно он был хрупким стеклянным украшением, готовым вот-вот разбиться. Да, он вел себя довольно резко, но к чему такая чрезмерная осторожность?
Вот и сегодня он сказал, что поедет один, но Паоло отчаянно увязался за ним. Видя, что в этом вопросе он не уступит, Сандро в конце концов позволил ему поехать, но...
Неужели он думает, что я вот так просто войду в море и утоплюсь?
Море, к которому он вернулся, в отличие от прошлого раза, ревело и стонало. Сандро тихо предавался воспоминаниям. 7 ноября. Тот день, когда всё было иначе: и человек, который был с ним, и бушующее море, и жестокий ветер с дождем.
Песчинки, щекочущие босые ноги, и волны, с тихим шелестом накатывающие и отступающие. Белая пена, остающаяся после разбившихся волн. Следы, отпечатавшиеся бок о бок вдоль береговой линии. Время, когда они вместе смотрели на сверкающую вдали гладь воды.
Когда Сандро сказал, что иногда приходит к морю, Соль Ха спросила:
— Когда... тебе это бывает нужно?
Когда кажется, что умираю. Когда нужно утопить свои чувства глубоко на дне океана и вытерпеть всё. Когда нужно закалить себя еще сильнее, расплачиваясь за грехи, совершенные в детстве.
Это было тогда, когда я скучал по тебе, Соль Ха.
Потому что за те семьдесят пять сменившихся сезонов с того момента, как я нажал на курок, всё мое дыхание насквозь проржавело от твоей крови.
Ответ, который он так и не смог произнести, теперь разлетелся на осколки.
Алессандро тащил свое тяжелое тело, шагая вдоль берега. Сквозь штормовой ветер и волны, на противоположном конце пляжа, виднелся женский силуэт.
Он сразу понял, кто это. Рыжие волосы не растрепались ни на волосок даже под штормовым ветром. Она лишь пронзала его своим ледяным, холодным взглядом.
Даже если вы не будете так смотреть на меня, я отомщу, матушка.
Мужчина встал лицом к горизонту. Проливной дождь хлестал его по голове, лбу, щекам, глазам, подбородку, шее и всему телу. Казалось, эти тяжелые струи дождя обвиняют его во всём.
Да, вините меня, бейте меня. Я человек, который заслуживает такого обращения.
Серые волны вблизи разбивались в мутную пену. Он хотел, чтобы эти волны поглотили его целиком. Если это невозможно, он хотел сам броситься в этот монохромный поток. Если бы это могло смыть грех, который он совершил перед Соль Ха, ему было бы всё равно, сколько раз придется утонуть.
Но он знал, что у него еще остались дела. Долг, о котором он бесчисленное количество раз клялся матери, ставший смыслом его существования. До тех пор он не может остановиться. Путь к искуплению был еще далек и туманен.
***
Накопившиеся документы были ровно разложены на столе. На бумагах, оккупировавших стол, были распечатаны фотографии рук, снятые с самых разных ракурсов. Указательный палец Алессандро в мерном ритме постукивал по фотографиям рук разного размера, формы и даже расы.
Материалы, присланные «чистильщиком», исчерпывались этим. Те самые загадочные бандиты, которые, потерпев неудачу в попытке убить его, похитили Соль Ха. У каждого из них на пальце был выгравирован символ. Тот самый шифр, что и на пистолете Джузеппе.
Однако расшифрованное предложение оказалось весьма загадочным и трудным для понимания.
Предстань перед отцом под солнцем в безлунную ночь.
Дальше всё снова превращалось в загадку. Не понимая, что это за метафора, Сандро долгое время топтался на месте, не в силах перейти к следующему шагу.
Вряд ли отец загадал бы загадку, которую невозможно разгадать. Антонио был искусным рыболовом и превосходным дрессировщиком. Как человек, привыкший понемногу подбрасывать наживку и ждать, пока жертва её заглотнет, он наверняка составил шифр, частично используя информацию, уже известную сыну.
В безлунную ночь под солнцем... под солнцем...
— Джованни Лоренцо Бернини. Должно быть, ты его очень любил, раз купил такую большую и толстую книгу.
— Не помню, чтобы покупал каталог. Наверное, это подарок.
Каталог работ Бернини, который читала Соль Ха. Скульптура, изображенная на открытой странице, показалась Алессандро знакомой.
«Экстаз святой Терезы».
При виде святой в состоянии экстаза, ангела и золотых лучей света, Сандро мгновенно осенила догадка.
Он уже видел нечто подобное. В церкви Санта-Мария-делла-Витториа, перед исчезновением отца.
«Архангел Михаил, повергающий Люцифера» — лучи света, исходящие от этого ангела, выглядели почти так же.
Неужели слова «под солнцем» означают...
Отец не стал бы звать его туда без причины перед тем, как скрыться. Если следовать шифру, велика вероятность, что отец ждет его в той церкви в безлунную ночь.
По спине пробежал мороз. Почему я не понял этого раньше? Почему этот толстый каталог, о котором он даже не помнил, когда и от кого его получил, лежал в его кабинете?
Возможно, он бы еще долго бродил в потемках, как слепой, не замечая подсказки прямо перед носом. То, что он вообще смог ухватиться за эту зацепку — целиком и полностью заслуга Соль Ха.
Подожди немного, Соль Ха. Я отомщу за тебя.
Как раз приближалась ночь, когда тьма поглотит луну.
Громкая вибрация прервала размышления Алессандро в тот момент, когда он застегивал ремень безопасности. Он достал назойливо жужжащий телефон из кармана, но не спешил нажимать кнопку ответа. На экране высветился какой-то неприятный, неизвестный номер.
Сколько времени прошло, пока его большой палец завис над экраном? В конце концов он поднес телефон к уху.
— Ты медлишь. А я не люблю, когда гудки идут больше трех раз.
— ...Отец.
Человек, от которого не было ни единой весточки — ни звонка, ни любого другого контакта — на протяжении пяти лет. И вдруг он звонит, да еще и в такой момент? Какую очередную интригу он затеял на этот раз? Тайминг был слишком уж идеальным.
— Перейдем сразу к делу, сынок? Я сегодня не в настроении для долгих бесед.
Низкий голос Антонио выдавал его раздражение. Это было действительно редкостью. Точнее, почти в первый раз. Что же вывело его из себя?
— До сих пор ты был идеальным наследником. Настолько, что я был вполне удовлетворен.
Услышав следующие слова, Алессандро почувствовал, как у него задеревенела шея.
— Но та девчонка, которую ты должен был убить 18 лет назад, пришла и всё испортила своими грязными ногами.
18 лет назад. Он говорит о Соль Ха.
Как он узнал, что она жива? Кто-то из своих донес? Нет, крестный всегда сохранял нейтралитет... В голове помутилось.
— Да, Ривер Уинстед. Дочь Рэйвен. То, что эта сучка выжила, стало для меня небольшим шоком. Нужно было прикончить её своими руками.
С каких пор он знал?
Что женщина, находящаяся рядом со мной — это Соль Ха.
— Я понимаю, что ты был занят своим медовым месяцем, но скорость, с которой ты идешь по моему следу, стала хуже, чем раньше, и это немного разочаровывает.
Казалось, кровь в руках, ногах и во всем теле остыла. Хватка на телефоне ослабла, и ему пришлось с усилием сжать его крепче.
— Ну, судя по всему, игра в принцессу и рыцаря подошла к концу... но разве простое расставание — это не слишком скучно? Да и авторитет организации, который эта сучка уронила, нужно восстановить.
— Чего ты хочешь?
— Не пойми меня превратно. Я просто хочу показать тебе короткий путь.
— ...
— Убей её. И тогда я скажу тебе, где я нахожусь.
Последние слова отца зазвенели в ушах, как сирена.
Скрываться несколько лет, разбрасывать подсказки самыми невообразимыми способами, а теперь пойти на такой шаг?
— Тебе больше не придется тащиться по этому утомительному пути.
— Ты правда думаешь, что я приму такое предложение?
Сандро без колебаний отверг это искушение. Ничто не могло сравниться по ценности с жизнью Соль Ха.
— Не обольщайся. Я найду тебя другим способом.
— Ах, вот как? И когда же? Когда я умру от старости и болезней?
Откровенная издевка больно резанула по ушам. Несмотря на то что он уже разгадал второй шифр, Алессандро намеренно не стал отвечать. Он знал, что раскрывать свои карты противнику не сулит ничего хорошего.
— Разве у тебя не осталась незаконченная месть? Лукреция будет плакать в аду.
— К сожалению, ты не сможешь до неё добраться. Я уже отправил её в безопасное место.
— Ах... неужели? И кто тебе сказал, что эта девчонка добралась до безопасного места?
Этого не может быть. Сейчас Соль Ха должна быть на пути в Америку вместе с Миллером...
Неужели он и туда дотянулся своими щупальцами? Впрочем, от отца можно было ожидать чего угодно. Алессандро уже слишком хорошо знал Антонио.
— Сынок, кажется, ты что-то путаешь... Отказываться от моего предложения бесполезно. Потому что тогда я убью эту сучку своими собственными руками.
Сандро не мог найти слов, лишь его губы беззвучно шевелились, а Антонио со смехом добавил:
— Если хочешь, я могу вернуть тебе её оболочку. Я знаю парочку отличных специалистов. Они красиво нарядят её, положат в стеклянный гроб, и ты сможешь любоваться ей сколько угодно. Размышляя о том, к каким последствиям привела твоя глупая решительность.
Нет, я ни за что этого не допущу. Даже если придется шагнуть в пылающий огонь, он спасет Соль Ха любой ценой. Как только в нем проснулся инстинкт борца, адреналин ударил в голову. Он почувствовал, как кровь закипает в венах на руках и ногах.
— Ну так что. Как думаешь, лучше ей умереть от твоих рук или от моих?
Медлить больше было нельзя. В одностороннем порядке оборвав звонок, Алессандро завел машину и сорвался с места. В то место, где его ждал давний враг — в церковь Санта-Мария-делла-Витториа.
