— Давненько не виделись, Сандро. И мисс Ривер.
Неспешно поправив очки, он отряхнул пыль с черной одежды и одернул ее, приводя себя в порядок. Сутана сидела на нем слишком уж хорошо для человека, никогда не принимавшего духовный сан.
Взгляд Ривер, наблюдавшей за ним, дрогнул от растерянности. Она допускала мысль, что здесь мог прятаться кто-то из людей Антонио, если не он сам, но никак не ожидала, что внутри окажется консильери.
— Похоже, ваше воссоединение подошло к концу. Хотя атмосфера, судя по всему, не самая теплая.
Рассуждал о какой-то справедливости, а сам, оказывается, участвует в этом испытании в качестве помощника. Ривер в очередной раз убедилась в их тесной связи. То, что знает Антонио, знает и консильери, и наоборот.
Алессандро был настолько потрясен, что после первой фразы не смог вымолвить ни слова. Единственным, кто сохранял здесь невозмутимость, был Дамиано.
— Хорошо еще, что никого нет, а то вы шумели так, что было слышно даже в исповедальне.
Судя по всему, он слышал разговор Ривер и Алессандро от начала до конца. Как давно он здесь ждал? То, что в церкви подозрительно никого не было, возможно, тоже дело рук Дамиано.
— Почему вы здесь, крестный? — спросил Алессандро.
Дамиано состроил слегка озадаченное лицо и ответил:
— Твой отец вдруг решил изменить второе испытание. Попросил меня стать проводником, ну я и согласился. К слову, Сандро, выглядишь ты паршиво.
— …Простите, что заставил волноваться.
Только после слов крестного мужчина вытер рукавом следы крови под носом и в уголках губ.
Лишь теперь Ривер смогла как следует рассмотреть, во что превратилось лицо Сандро. Кто бы мог подумать, что этот человек — тот самый внушающий ужас сотто-капо Алессандро? Бровь рассечена, кожа вокруг глаз, куда пришлись удары, и одна щека распухли.
Ривер вдруг снова ощутила саднящую боль на костяшках и тыльной стороне ладони. Еще бы — избить его голыми руками, ясное дело, что и ей досталось. Теперь было понятно, почему Сандро до этого так нелепо поглядывал на ее руки.
— Дорогая мисс Ривер, я вполне понимаю вашу ненависть к Сандро, но хотелось бы попросить вас пока немного потерпеть. Потому что…
Темно-серые глаза Дамиано обратились к Ривер. Выходит, его предыдущие объяснения — это еще не все? Консильери чуть заметно улыбнулся в ответ на ее слегка бунтарский взгляд.
Его следующие слова прозвучали коротко, ясно и безапелляционно:
— Вам тоже придется пойти со мной.
Ривер ничего не ответила. Он был не из тех, кто бросается подобными словами без причины. Зато стоявший рядом Алессандро резко втянул воздух.
— С того момента, как шифр разгадал не Сандро, а вы, вы тоже стали частью этого испытания. Своего рода товарищами по несчастью.
— Это исключено! Ривер немедленно вернется в Штаты! — словно только и ждав этого, запротестовал Сандро.
Он вытянул руку, преграждая путь между Ривер и консильери, всем своим видом показывая, что намерен защищать женщину за своей спиной.
Но Ривер не чувствовала ни капли благодарности. Сейчас все слова Сандро казались ей лишь очередным обманом.
— Это не тебе решать, Алессандро.
— Это испытание было дано мне, и тебе нет нужды рисковать собой. Нет, я сам этого не хочу.
— Не обольщайся. Меньше всего здесь сейчас значит твое мнение.
Резкий окрик оборвал его ответ. Теперь вместо слов говорили только взгляды. Один — отчаянный, другой — равнодушный.
Когда-то все было наоборот. Алессандро безжалостно загонял Ривер в угол, как бы она ни умоляла и ни просила. Что он тогда говорил? По крайней мере, то, что она услышала до того, как потерять сознание, врезалось в память намертво.
Разве она не клялась себе снова и снова, лежа на больничной койке? Что если они встретятся вновь, она отплатит ему сполна, разорвет его изнутри так же, как он разорвал ее.
Теперь твоя очередь, Алессандро. Давай, почувствуй, каково это, когда тебя колют, режут, загоняют в тупик, корчись от боли.
— Я пойду, — произнесла она.
— Прошу тебя, Ривер…!
— Ты сам сказал, что умрешь от моих рук, когда закончишь свои дела. Где гарантия, что ты не сбежишь до этого времени?
— ……
— Ты уже однажды жестоко обманул меня. Думаешь, я поверю твоим словам просто так, без залога и подстраховки?
Лицо мужчины мучительно исказилось. Костяшки сжатых кулаков побелели. Старательно игнорируя выражение лица Алессандро, Ривер перевела стрелки на Дамиано:
— Значит, вы не против того, чтобы я преследовала Антонио?
— Я всего лишь исполняю роль судьи в этом «испытании», так что в такие детали вмешиваться не стану. Однако убивать участников нельзя.
Консильери, который до этого отвечал довольно просто и непринужденно, последнюю фразу произнес с бесконечной твердостью. В ней явно сквозило то, за что его считали хладнокровным и безжалостным.
— Думаю, будь ваша воля, вы бы убили моего крестника прямо сейчас. Не так ли, мисс Ривер?
Дамиано покачал головой, глядя на молчащую Ривер:
— К сожалению, я не могу этого допустить. Как судья, я обязан проследить за тем, чтобы испытание прошло честно от начала и до конца.
Суть была ясна: до конца испытания к нему и пальцем прикасаться нельзя.
Ривер и сама это понимала. Если она хочет поймать Антонио, лучшей наживки, чем Алессандро, сейчас не найти.
Сам-то этот мерзавец велел убить его сына, но верить его словам вслепую нельзя. Если действовать так, как хочет Антонио, выманить его не удастся. Нужно затаиться, держа в руках то, что ему нужно, и ждать — тогда он сам придет к ней.
— У меня и в мыслях не было. Если только этот ублюдок не попытается сбежать первым.
Алессандро, на которого она покосилась краем глаза, не стал ни возражать, ни оправдываться. Он лишь молча смотрел в пол с убитым видом.
— Вот и славно. Пора вас проводить, пока не стало слишком поздно. Вы оба пойдете за мной?
***
Выйдя из базилики, он направился к примыкающему к церкви монастырю.
Если идти по открытой галерее, можно было увидеть внутренний двор с огородом и фруктовыми деревьями. Судя по всему, за ним регулярно ухаживали. До этого момента все выглядело как обычный старинный монастырь.
Но чем глубже они заходили в здание, тем сильнее становилось чувство дискомфорта. Может, потому что это монастырь, или потому что был вечер, но как здесь могло быть настолько безлюдно? Разве это нормально — свободно разгуливать повсюду, не встретив ни единого монаха?
Вопросы все копились, когда Алессандро, долго хранивший молчание, наконец заговорил:
— Мне казалось, орден, который управляет этим местом, недавно ограничил сюда доступ.
Ривер прислушалась к информации, о которой не знала. А ведь и правда, перед главным входом вроде бы висела какая-то табличка… Хотя тогда она не думая бросилась внутрь, зная лишь то, что Алессандро там.
— Орден пошел отцу навстречу? Хочу сразу прояснить этот момент.
— Антонио сделал солидное пожертвование. Разумеется, воспользовавшись моим именем.
— Неужели отец добрался даже до священнослужителей…
— Не переживай, он стал крупным спонсором не из каких-то грязных побуждений. Этому парню нравились статуи в этой церкви еще задолго до твоего рождения. Как думаешь, откуда взялось твое имя при крещении?
В это было нетрудно поверить. Открытие сбора пожертвований на реставрацию церковных фресок или культурных ценностей — дело обычное. А уж в церкви маленького городка, где с туристов даже не берут плату за вход, с финансами наверняка было туго, так что отказываться от денег причин не было.
— Да, нам пошли навстречу. И то, что церковь пуста, и разрешение воспользоваться свободными комнатами в монастыре — всё это часть договоренности. Но взамен мы обязались профинансировать ремонт здания, так что это, можно сказать, своего рода сделка.
С этими словами Дамиано остановился перед одной из дверей и достал ключ. Вставив его в замочную скважину, он провернул его, и замок с щелчком поддался.
— Можете не бояться внезапного нападения. И да, монахи не имеют к нам ни малейшего отношения.
За старинной дверью обнаружились лишь кровать, ветхие стол и стул, платяной шкаф и небольшой комод. В комнате было одно крошечное окошко, но располагалось оно так высоко под потолком, что выглянуть наружу вряд ли бы удалось. Зато, открыв смежную дверь — видимо, результат более поздней перепланировки, — можно было увидеть ванную комнату, куда с трудом поместился бы один человек.
— Раньше эту комнату занимал смотритель монастыря. Здесь скрыта подсказка ко второму испытанию, так что ищите внимательнее. Мы с Паоло будем в комнате в конце коридора, если что-то понадобится — стучите.
— Синьор Джаннини, подождите.
Ривер остановила Дамиано, который уже собирался уходить, оставив их двоих в комнате.
— Я хочу кое-что спросить.
Консильери вскинул брови, словно не понимая, в чем дело, и Ривер кивнула в сторону коридора, четко обозначая границы:
— Не здесь. Поговорим снаружи.
Дамиано не стал возражать, но тут снова вмешался Алессандро. Как только он схватил ее за руку, Ривер метнула в него свирепый взгляд.
— Разговор личный, так что не ходи за мной.
Сандро замялся и убрал руку. Дамиано, с интересом наблюдавший за их пикировкой, молча зашагал в сторону внутреннего двора.
Встав там, где переплетались тени деревьев, Ривер еще раз осмотрелась. Убедившись, что ни в коридоре, ни в окнах нет ни единой человеческой фигуры, она понизила голос.
— Когда я спросила, можно ли мне преследовать Антонио, вы ответили, что не станете вмешиваться. Сказали, что вы лишь судья.
— Верно.
— …Вы ведь понимаете, с какой целью я присоединилась к этому испытанию.
— Вне всяких сомнений, ради мести.
Прежде чем ввязываться в это испытание, нужно было расставить все точки над «i». Как бы консильери ни заявлял о своем нейтралитете, учитывая его тесную связь с Антонио, считать его беспристрастным было сложно. По крайней мере, для нее самой.
— Значит… вы собираетесь просто стоять в стороне, зная, что я убью вашего друга, как только найду его.
— Именно так, мисс Ривер. Ему не нужны мои защита или помощь.
Дамиано ответил без промедления. Не было похоже, что он растерян или обдумывает ответ.
— Антонио спланировал это уже очень давно, а я пообещал не вмешиваться. С того самого момента мое мнение не имеет никакого значения. Вы понимаете?
Он поднял голову, посмотрев на второй этаж галереи, окружавшей внутренний двор. Точнее, на окошко размером с ладонь. Такое крошечное, что свет в него мог проникнуть, только когда солнце взойдет высоко. Ривер догадывалась, почему он смотрит именно туда. Должно быть, это была комната, в которую их с Алессандро привели.
— Если я самовольно перейду черту, чтобы спасти друга, он, несомненно, придет в дикую ярость. А мне бы не хотелось портить Антонио настроение. Вы и сами прекрасно знаете его характер, мисс Ривер.
Что-то здесь не сходилось. Ощущалось неуловимое противоречие между его словами и действиями. И это неудивительно: Дамиано был слишком тесно связан и с Антонио, и с Алессандро, чтобы просто наблюдать за этой игрой в кошки-мышки между отцом и сыном из зрительного зала.
Поэтому Ривер задала вопрос еще настойчивее:
— А как же Алессандро? Вам все равно, если ваш крестник умрет от рук собственного отца? Вы правда с этим смиритесь?
— А почему я должен быть против?
Встретившийся с ней взгляд был абсолютно спокоен, но в его безмятежной улыбке сквозила какая-то неправильность.
Нечто
такое, что консильери скрывал — или даже не осознавал сам.
На Boosty уже выложена вся история. Читайте продолжение первыми и без ожидания:
boosty.to/fableweaver
