Сообщение от Чезаре было коротким. Он нашел предателя и просил присутствовать на допросе и казни.
В этом не было ничего удивительного. Какой бы крепкой ни была организация, всегда найдутся те, кто тайно сотрудничает с другими группировками или полицией. Но поскольку их целью было лишь набить собственные карманы, расправа с пойманными не занимала много времени. Тот, чья жизнь оборвется сегодня, скорее всего, тоже попался на получении взяток.
Это было хлопотно, но пренебрегать такими вещами было нельзя. К тому же, раз уж он едет на базу Чезаре, было бы неплохо выведать хоть какую-то информацию о «медальоне». Думая о том, как бы побыстрее закончить с этим и вернуться к Лили, Сандро нажал на газ.
Но когда он прибыл в пропахшую кровью комнату для допросов, Алессандро едва не потерял самообладание.
— Я подозревал неладное, но оказалось, что он из полиции. Хуже таракана.
Избитым до неузнаваемости, безвольно повисшим предателем оказался не кто иной, как Федерико.
Обвинения, которые с яростью выкрикивал Чезаре, пролетали мимо ушей Алессандро. Какая разница, сколько взяток взял Марвичи и сколько у него на счету в швейцарском банке? Сейчас все его мысли были сосредоточены только на Лили Грей.
Если настоящая личность Федерико Марвичи — полицейский, значит, и его «племянница» Лили — тоже. Вряд ли бы он втянул обычного человека в такое опасное дело.
Но и это было еще не всё. Следующее имя, прозвучавшее в комнате, повергло его в еще больший шок.
— Лили Грей. Настоящее имя — Ривер Уинстед. Сучка, подосланная ФБР... имя кажется знакомым, не так ли?
Ривер Уинстед.
Другое имя Соль Ха, которое он никогда не забудет до самой смерти.
Проблема была не в том, что кто-то, прикрываясь им, приказал провести расследование.
Соль Ха... жива.
Та девочка, которая, как он думал, навсегда осталась лишь воспоминанием, оказалась жива.
Теперь всё стало на свои места. Почему она казалась ему такой похожей, почему в ней так явно проступали черты прошлого, почему Лили иногда смотрела вдаль с таким грустным лицом, почему она постоянно готовилась к концу их отношений.
— Ха, ха-ха...
Перед трупом предателя, посмевшего оскорбить Соль Ха, Сандро не смог сдержать смеха, больше похожего на рыдания.
Ты выжила, цепляясь за жизнь изо всех сил, чтобы прийти и уничтожить меня...
Выжившая Соль Ха дышала где-то там, вдали от его глаз. От одного лишь этого осознания грудь Сандро переполняла захлестывающая радость и эйфория.
Слава богу, Соль Ха. Что ты не умерла. Что ты осталась жива. Теперь, когда ты вернешься в Америку...
Внезапно безумный смех Алессандро оборвался.
Только сейчас он вспомнил. Что в ослепляющей радости он упустил из виду одну важную проблему.
Как... как мне отправить Соль Ха домой живой?
Капо не дураки. Если он просто отпустит её, проницательные ублюдки отправят своих людей хоть в Америку, чтобы убить её.
К тому же, если выяснится, что он отпустил полицейскую только потому, что она когда-то была его любовницей... тогда и о мести, и о свержении семьи Раньери можно будет забыть навсегда.
— Сотто-капо, только прикажите. Я лично разберусь с этой сучкой!
С жаром выкрикнул Чезаре. С таким видом, словно готов был прямо сейчас найти Соль Ха, свернуть ей шею и всадить в неё пулю.
Но он ни за что не позволил бы Соль Ха умереть.
— Нет, я разберусь с ней сам.
— Если эта девка узнает, что её раскрыли, неизвестно, что она выкинет. Вам нет нужды пачкать руки...
— Я сам привел её, значит, и закончу всё сам.
Алессандро резко оборвал предложение Чезаре. Если он даст здесь хоть малейшую слабину, жизнь Соль Ха окажется в опасности. Сейчас ему нужно было безупречно сыграть ту роль, которую он играл всё это время — роль безжалостного сотто-капо.
— Я не собираюсь отправлять её на тот свет так же легко, как этого ублюдка здесь. Я хочу увидеть, как она будет умолять о смерти. Будет неплохо расчленить её труп и отправить куски её дружкам в назидание.
— Тогда мы можем вместе...
— Не заставляй меня повторять дважды, Чезаре.
— ...Прошу прощения.
— Эта сучка посмела смотреть на меня свысока и подобраться ко мне. И ты смеешь просить меня уступить тебе удовольствие содрать мясо с её костей? Как нагло.
Когда он думал о том, что это ради Соль Ха, изображать чувства и говорить слова, которых не было в его сердце, оказалось не так уж сложно. Если бы он проявил хоть каплю нерешительности, зоркий Чезаре заподозрил бы неладное.
Алессандро окинул присутствующих взглядом, полным ледяной жажды крови, и заявил:
— Предупреждаю заранее: любой, кто вмешается в это дело, бросит вызов моему авторитету. Запомните это.
Перед Алессандро, который ровным голосом произносил эти слова, будучи покрытым кровью, никто не посмел возразить.
По пути в особняк Сандро бесчисленное количество раз пересекал двойную сплошную и игнорировал светофоры. Если бы дорога не была пустой, его агрессивное вождение неминуемо привело бы к серьезной аварии.
Капо явно хотели лично присутствовать при расправе над Лили Грей, но не посмели сказать об этом вслух. Так даже лучше. Без лишних глаз сохранить жизнь Соль Ха и перевезти её в безопасное место будет гораздо проще.
Зачистку следов Федерико он поручил Паоло. Труп этого ублюдка вряд ли попадет в руки властей, а все документальные свидетельства о Соль Ха будут мастерски уничтожены.
Но даже удалив все записи, он не сможет скрыть ту информацию, которую выболтал этот ублюдок, заслуживший смерть. И...
Соль Ха любит его. И это была главная проблема.
Эти чувства не могли быть иллюзией. Пусть в ней и оставалась застарелая ненависть, но та искренность и страсть, что они делили, несомненно были любовью. Ведь теперь он мог читать её чувства лишь по одному нежному взгляду и теплым словам.
Какова вероятность, что в такой ситуации, даже если я, рискуя жизнью, обеспечу ей путь к спасению, Соль Ха послушно уедет?
Соль Ха вернулась в Италию даже после того, что пережила. Потеряв родителей и сама едва не погибнув. А что насчет любви? Есть ли гарантия, что она не бросится снова в это пламя из-за любви?
Просто сохранить ей жизнь и отправить домой — этого недостаточно. Если это возможно...
...я должен заставить Соль Ха отдалиться от меня любой ценой.
Настолько, чтобы она даже не думала сюда возвращаться.
В прошлом Алессандро уже отнял у Соль Ха всю её семью. И даже угрожал её собственной жизни. Но, несмотря на это, Соль Ха полюбила Сандро. Гораздо глубже и отчаяннее, чем в их детской дружбе.
Так что, если я хочу отнять у Соль Ха что-то еще...
Мне придется совершить нечто еще более чудовищное, чем всё то, что я делал до сих пор.
Только сейчас он понял, что именно сделал отец с матерью в часовне в ту ночь, когда его поймали у ворот школы-интерната и вернули домой. Это было не просто телесное наказание или жестокое обращение. Вероятно, это был способ убить душу матери, которую было не так-то легко сломить.
Резкий ветер начала зимы, бьющий в лицо, словно подгонял его. Спрашивая: разве ты уже не понял, каким должно быть самое надежное и последнее средство?
Заглушив двигатель, Алессандро инстинктивно понял.
Теперь я должен стать монстром, превосходящим самого Антонио.
Припарковавшись в саду, он еще долго не мог выйти из машины.
После долгих терзаний он дрожащими руками всё же достал телефон. Позвонив Марте и дав ей выходной, после окончания разговора он снова забился в муках в тишине, казавшейся вечностью.
Действительно ли это лучший выход? Неужели нет другого способа?
У него нет времени на поиски ответов, которые не так-то просто найти. Если он промедлит, то действительно не сможет гарантировать её безопасность.
Убрав кольт в спальне и поднимаясь по лестнице, Сандро то и дело сжимал кулаки. На каждом шагу его взгляд цеплялся за места, пропитанные моментами, проведенными с Соль Ха.
Пианино, на котором они впервые занялись любовью, ослепленные страстью; обеденный стол, где не смолкал смех Соль Ха; диван, где они иногда читали или дремали в ленивые послеполуденные часы; кровать, где они отдавали друг другу всё с ночи до самого рассвета...
Теперь он должен был разрушить эти воспоминания с Соль Ха, которые заставляли его мечтать о нормальной жизни и о вечности. Даже зная, что это равносильно тому, чтобы собственноручно перерезать себе горло.
С каждым шагом казалось, что его засасывает в бездну. Он вознес короткую молитву Богу, к которому не обращался уже очень давно.
Молю, позволь мне стать злодеем и не прощай мне того, что я совершу.
— Сандро, посмотри на меня. Где ты поранился? Ты в порядке?
Соль Ха была в молельне. Увидев его, залитого кровью, она широко раскрыла глаза и с тревогой спросила, не ранен ли он.
— Как может быть в порядке человек в таком виде!
Я в порядке, Соль Ха. Но теперь я причиню тебе боль.
Её вид в одном лишь шелковом пеньюаре и кардигане резал глаза. Почему я не позаботился о том, чтобы купить ей более теплую пижаму...
Но перед ловушкой, которую он для неё приготовил, все эти тревоги были лишь пустой тратой времени.
— Слава богу. Я так волновалась...
Даже в этот момент Соль Ха изливала на него свою любовь, подобную весеннему солнцу. Она ласково взяла его за руки — те самые руки, которые совсем недавно выдавливали глаза и обрывали жизни.
— Я думала, ты серьезно ранен. Я так испугалась...
Тепло, исходящее от переплетенных пальцев, эта безусловная привязанность резали его сердце, как острый кинжал. От осознания того, что он собирается сделать с этим драгоценным человеком, он чуть не сошел с ума от чувства вины.
— Ты ждала меня?
Поцелуя не было в планах, но он всё равно приник к её губам. Потому что кивающая в ответ Соль Ха была невыносимо прекрасна, и потому что он знал — больше он никогда не сможет к ней прикоснуться.
Каждое мгновение этого, вероятно, последнего поцелуя давалось с трудом. Больше он никогда не будет так отчаянно делить с ней дыхание, больше никогда не обнимет её и не почувствует биение её пульса.
Отстранившись, он нажал на курок своими словами.
— Я с самого начала не поверил в сказку про племянницу. Просто подумал, что ему удалось подобрать вполне подходящую девку.
Он видел, как глаза Соль Ха наполняются слезами. Что-то горячее подступило к горлу. Ему хотелось отбросить эту фальшивую злобу прямо сейчас и умолять её, открыв правду.
Давай сбежим вместе. Я так сильно тебя люблю. Даже если придется всю жизнь быть в бегах, рядом с тобой любое место будет раем.
Но он знал, что это несбыточная мечта, эфемерная иллюзия.
Алессандро уже принял решение. Даже если в конце этого пути его ждет ад, он не остановится.
Чтобы эти воспоминания не стали оковами сожаления, чтобы он смог разорвать цепи, которыми связал Соль Ха под видом любви.
— Соль Ха.
Ради твоего спасения я готов стать монстром хоть сто, хоть тысячу раз.
Поэтому не прощай меня.
Ненавидь меня до последнего вздоха.
