Взгляд Ём Рана, чьи губы с легкой усмешкой всё ещё покоились на виске уснувшей Хи Са, потемнел. Заглянув в генеалогию королей, нетрудно было догадаться, с кем связано имя «Хи Са».
Ли Са.
Её младший брат. Изменник, поднявший на неё меч, и король, чья жизнь уже подошла к концу.
Горько было осознавать, что она придумала себе это имя лишь для того, чтобы не забыть, кто она такая и кто был ей дорог. Ём Ран обнял её и положил ладонь на живот. Одежда, насквозь пропитанная кровью, исчезла без следа, и теперь он медленно гладил обнажённое тело Хи Са, лежащей под одеялом, словно новорождённый младенец. На животе, который прямо на его глазах пронзило лезвие, не осталось ни единого шрама. Лишь плоский живот и впалый пупок. Пальцы Ём Рана задумчиво очерчивали круги вокруг него.
— М-м...
Она и вправду стала человеком? Но почему тогда она такая слабая и бледная?
Ему оставалось лишь поверить словам токкэби о том, что это из-за долгого голодания без ян. Ём Ран глубоко вздохнул.
— Хи-я.
Как только он позвал её, голос его дрогнул.
Прикосновение к знакомой коже казалось ему концом бесконечно долгого ожидания. Услышав это непривычное обращение, Хи Са даже во сне слегка улыбнулась. Одной рукой он обнимал её за живот, а другой принялся ласкать собственную плоть. Возбуждённый член, упиравшийся в ложбинку между её поясницей и ягодицами, уже был твёрдым как камень. От одного лишь трения головки о её спину из него обильно выделялась смазка. В этот момент Хи Са свернулась калачиком, и колено Ём Рана оказалось точно под её бедрами.
Его напряжённый член плотно прижимался к её худой спине, а при каждом движении яички с влажным шлепком ударялись о её упругие ягодицы. Кончик его огромного естества, которое он едва мог обхватить рукой, то и дело покалывал поясницу Хи Са, вызывая у неё судорожные вздохи.
Ему не хотелось её будить, но желание быть как можно ближе сводило с ума.
Ём Ран ласкал языком её висок, кончик и мочку уха, а затем скользнул внутрь ушной раковины, наслаждаясь её вкусом. Он вжимал свои влажные губы в её кожу, лизал ушную раковину и пытался протолкнуть язык в узкий ушной канал.
От щекотки Хи Са втянула голову в плечи и свернулась ещё плотнее. Колено Ём Рана упёрлось под заднюю поверхность её бёдер, и влажное лоно Хи Са плотно прижалось к его ноге, словно присоска.
— Что же тебе снится?
Что тебе снится, если ты так намокла?
С опущенными, затуманенными страстью глазами Ём Ран тихо задал вопрос, на который не ждал ответа.
Её бёдра были горячими. Представляя, каким он предстаёт в её снах, Ём Ран неистово тёрся бедром между её раздвинутых ног, мастурбируя у неё за спиной. Член то и дело выскальзывал из руки. Животное желание опустить бёдра чуть ниже и вонзиться в её влажное лоно пожирало его изнутри.
Он знал, что если влить в это лоно достаточно ян, Хи Са расцветёт, как весенний цветок.
Он крепко, у самого основания, сжал свой член. От одного лишь того, что он придавливал её влажную щель коленом, он был готов кончить. Рассудок мутился. Его колено, уже протиснувшееся между её бёдер, влажное от её соков, давило на нежную, податливую плоть.
— Ах, х-х... Хи... Хи-я.
Сдерживая безумное желание ворваться в её прекрасное лоно и начать неистово двигать бёдрами, Ём Ран протолкнул язык ей в ухо и простонал её имя голосом, от которого можно было растаять. Его слюна и имя смешались у её уха. Он слегка прикусил её мочку. И вместо семени влил в её ухо свой хриплый, прерывистый стон. Он едва успел сделать несколько движений, как толстые вены на зажатом в кулаке члене уже неистово пульсировали.
Большой палец Ём Рана с силой зажал крошечное отверстие на головке.
Ему хотелось просто лежать и обнимать её, но он не выдержал, приподнялся и сел на подстилку, опираясь на колени. Рукой, которая только что ласкала её живот, он повернул лицо Хи Са к себе.
Её безмятежное лицо и пересохшие губы, выдающие жажду, предстали перед пылающим страстью взглядом Ём Рана.
Он осторожно потёрся головкой, которую зажимал пальцем, о её губы.
Скользкая, густая смазка испачкала ей рот, проскользнула между приоткрытыми губами и коснулась твёрдых передних зубов.
Поясницу Ём Рана пронзила судорога. Когда он взялся за её подбородок и слегка потянул вниз, её рот беззащитно приоткрылся.
В тот же миг огромное количество семени, долгое время не находившее выхода, мощным потоком хлынуло в рот Хи Са. Она не успевала глотать, и белая жидкость стекала по её лицу. Почувствовав, как рот наполняется чем-то густым, Хи Са даже во сне инстинктивно начала сглатывать, неумело посасывая кончик члена Ём Рана.
— Х-х...
Мутное семя извергалось непрерывно, словно струя мочи. Боясь, что она может подавиться, Ём Ран подложил руку ей под затылок, приподнимая голову. Выстреливавшее семя паутиной покрыло её губы, подбородок, щёки и даже брови. Дрожа всем телом, словно дикий зверь, Ём Ран выдавил из себя всё до последней капли.
Пока член не иссяк. Затем, не желая терять ни капли драгоценной ян, он собрал пальцем всё, что стекло по её лицу, и заботливо отправил ей в рот.
Чмок-чмок.
Как и тогда, когда он смачивал ей губы мокрой тканью, Хи Са сквозь сон довольно причмокнула.
Её бледные губы, покрытые засыхающим семенем, стали казаться ещё белее.
— Хи-я.
Может, теперь она придёт в себя?
С этой надеждой Ём Ран тихо позвал её. Непонятно было, хочет он её разбудить или, наоборот, боится потревожить — его голос был едва слышен. И тут Хи Са медленно, словно нехотя, открыла глаза.
Сквозь ресницы, склеенные семенем, она прищурилась и увидела Ём Рана, склонившегося над ней.
— Проснулась?
Хи Са непонимающе уставилась на него.
Это точно был сон. Он пришёл в её сон. Они снова были вдвоём в этой пещере, раздетые, как и раньше, и он обещал дать ей ян, наполняя ею её живот до краёв. Этот сон был настолько реальным, что Хи Са не могла отличить его от яви. Она кивнула в ответ на его ласковый вопрос.
Она всё ещё была голодна.
Сглотнув липкую жидкость, скопившуюся во рту, она издала громкий звук, раздавшийся эхом в тишине пещеры.
Ём Ран рассмеялся в голос.
— ...Я голодная. Дай ещё.
Она чувствовала зверский голод. Ём Ран должен был дать ей ещё. Только этот мужчина с его бьющей через край ян мог полностью утолить её голод. Ведомая этим инстинктом и уверенная, что всё это лишь сон, Хи Са начала откровенно капризничать.
— Всё ещё голодна?
С тревогой спросил Ём Ран из её «сна».
— Ещё. Я хочу ещё... Я очень хочу есть. Очень...
Голод был таким невыносимым, что хотелось плакать. Обычно Хи Са просто сказала бы «Всё в порядке», но сейчас впервые пожаловалась Ём Рану. На самом деле она привыкла к этому чувству и могла бы стерпеть, но голос мужчины, казалось, готового исполнить любую её прихоть, заставил её раскапризничаться.
— Вот как. Наша Хи так сильно проголодалась.
То-то же. А я-то думал, почему она ест как птичка.
Хи Са, которая никогда не жаловалась на голод, теперь затуманенными сном глазами смотрела на него и капризным, сонным голосом просила есть. Ём Ран ответил ей так нежно, как только мог. Если бы она всегда была такой... Стоило бы ей только попросить, и я отдал бы ей всё, что угодно.
Он прижался своими губами к её губам. А затем, нависнув над ней, принялся вылизывать её шею и жадно целовать ключицы.
— М-м-м...
Соски, прятавшиеся в ореолах, мгновенно затвердели от пары прикосновений. Словно найдя забавную игрушку, Ём Ран зажал сосок пальцами и начал теребить его, пока тот не набух и не покраснел. А когда он обхватил его горячими губами и начал жадно сосать, Хи Са почувствовала, что ей не хватает воздуха.
Разве сон может быть таким порочным?
Сон, в котором она так откровенно желала его, был слишком реалистичным, слишком развратным. Казалось, ещё немного — и она сойдёт с ума.
— Хи-я, ты намокла ещё до того, как я вошёл.
Посасывая её грудь, Ём Ран опустил руку и начал разминать нежную плоть её лона. Внизу живота всё горело. От нажатий его пальцев из неё толчками вытекала влага. Насколько же сильно я его хотела, раз мне снится такое? Хи Са искренне захотела проснуться. Она хотела открыть глаза и увидеть мужчину, обещавшего ждать её пробуждения, но в то же время боялась этого.
Она боялась, что как только Ём Ран увидит её, он сразу догадается, какие непристойности ей снились.
Его пальцы всё глубже проникали в неё.
— Хи-я.
Его низкий голос был таким приятным, что Хи Са всё же не выдержала, открыла глаза и пару раз моргнула. Не успела она опомниться, как мужчина уже оказался между её ног и безжалостно тёрся своим членом о её разгорячённую щель.