Онлайн чтение книги Когда я чувствую вину When I'm Guilty
1 - 296 Если я умру (Часть 3)

**Глава 296. Если я умру (Часть 3)**

Кто бы мог подумать, у этого молодого человека ещё и были кое-какие соображения насчёт уголовного розыска и криминальной психологии. Когда они заговорили о нескольких громких делах, потрясших всю провинцию за последние годы, оказалось, что молодой человек о них тоже знает. А что больше всего любит старый следователь? Конечно, выпив, рассказывать о раскрытых им делах, да и прихвастнуть почём зря. Так они и разговорились.

 

Потом как-то незаметно разговор перешёл на дело Сюй Бапина.

 

Молодой человек спросил:

— Как вы считаете, Сюй Бапин был крутым или нет?

 

Старый следователь, не задумываясь, ответил:

— Крутым. — В его понимании, человек, убивший столько людей, да ещё и бессердечный до крайности*, уж точно был жестоким и опасным типом.

 

Но молодой человек только улыбнулся и сказал:

— А я считаю, что он был так себе. На самом деле его методы были очень простыми и грубыми, он вовсе не заморачивался. Во-первых, когда преступление совершает незнакомец, раскрыть такое дело невероятно трудно. Иначе почему тех печально известных убийц, что орудовали после основания КНР и поубивали по нескольку десятков человек, — людей с образованием уровня начальной школы, а иной раз и вовсе простых крестьян, — ловили по нескольку лет? Во-вторых, методы уголовного розыска тогда ещё отставали. Перенеси его в нынешнее время — камеры бы его сразу засняли, за день бы поймали.

 

Старому следователю это было не слишком приятно, но он вынужден был признать: в словах молодого человека был резон.

 

Но тот молодой человек очень быстро сменил тон разговора и с большим любопытством и терпением принялся расспрашивать старого следователя о деталях некоторых дел тех лет. Поскольку те дела давно раскрыли, убийцу поймали, и речь не шла о конкретных личностях жертв, то скрывать было нечего, и старый следователь выложил ему всё.

 

В конце концов старый следователь совсем опьянел, и молодой человек сам проводил его до дома.

 

Он видел того парня всего один раз и больше никогда не встречал.

 

…

 

У Юй Минсюй от услышанного глаза так и загорелись:

— А тот старый товарищ не помнит, как как выглядел тот молодой человек? Как его звали?

 

Сюй Мэншань ответил:

— Имени он не называл. Два года прошло, а видел он его всего раз. Что касается внешности — старый следователь сказал, что в памяти осталось лишь общее впечатление. Но мы, как говорится, будем лечить дохлую лошадь как живую, хе-хе. Я уже привёз его сюда, сейчас позовём портретиста.

 

Речь шла о специалисте, который составляет портреты подозреваемых.

 

Юй Минсюй это очень обрадовало. Даже если есть только общий контур — это уже задаст направление. К тому же, судя по рассказу старого товарища, тот молодой человек соответствовал и облику убийцы с камер наблюдения, и тому психологическому описанию, которое дал Инь Фэн.

 

Что касается четвёртой линии, которую проверял Сюй Мэншань — были ли за последнее время заявления о нападениях или о преследовании женщин, — то нашлось более десятка таких случаев. Но некоторые из них оказались ошибкой, в других — преступников уже поймали. Однако нашлось два случая, когда одинокие девушки возвращались домой с работы поздно ночью и чувствовали, что кто-то следит за ними. К счастью, девушки были начеку и успели убежать. Юй Минсюй велела Сюй Мэншаню проверить записи камер наблюдения — может, удастся найти зацепки.

 

Пятая линия — насильственные вторжения в жилище. Тут ничего найти не удалось.

 

Что касается линии, которой занималась сама Юй Минсюй, она уже проверила всех сотрудников и клиентов двух банно-оздоровительных комплексов, но подозреваемых не нашла. Даже тех, кто часто привозил еду, ремонтников, уборщиков… — всех перебрали. Однако она чувствовала, что так продолжать нельзя. У неё по-прежнему было ощущение, что закономерность, по сути, должна скрываться у неё прямо под носом, и искать так далеко не следовало. Должна быть какая-то связь, которую она упустила.

 

Инь Фэн думал так же и сказал ей:

— А давай я свожу тебя на массаж? Ты сама посмотришь, как всё устроено, а потом хорошенько поговоришь с какой-нибудь массажисткой. Выяснишь, как у них всё идёт с первого дня после устройства на работу, с какими людьми они сталкиваются, как устроен их обычный день.

 

Юй Минсюй ответила:

— Да иди ты! — Хотя она и знала, что оба заведения были вполне законными, и что прежний Инь Фэн не докатился бы до такой степени, но когда он заговаривал о подобных развлечениях, ей становилось неприятно. Она думала про себя: раз уж теперь этот человек в её руках, будет как миленький под её жёстким контролем. Массаж? Пусть Гуань Цзюнь научится и сам ему делает!

 

Инь Фэн, конечно, не знал, что творится в голове у Юй Минсюй. Увидев её холодный отказ, он не придал этому значения, а после раздумий велел Чэнь Фэну найти для него найти какой-нибудь простой в освоении набор массажных приёмов и прислать. Он был умён — посмотрел на телефоне пару раз и запомнил. Стоило ему подумать о том, что вечером дома… как на его лице появилась улыбка.

 

Однако, хотя Юй Минсюй и не собиралась идти на массаж, в словах Инь Фэна была одна фраза, которая её зацепила. Ей показалось, что перед глазами вдруг появилась одна прежде незаметная ниточка. Вот только понять, даст ли она что-то, было пока рано. Поэтому она попросила одного коллегу из IT-отдела помочь ей кое-что проверить.

 

И в итоге никто не ожидал, что первым, кто даст по-настоящему прорывную зацепку, окажется внештатник, садовник из дома Инь Фэна — Гуань Цзюнь.

 

Это случилось вечером следующего дня после того, как Инь Фэн поручил ему задание, — на пятый день после гибели второй жертвы. Гуань Цзюнь прислал им список постов и результаты отслеживания нескольких IP-адресов.

 

Сам он идти в управление не захотел, так что за компьютером материалы смотрели только Инь Фэн, Юй Минсюй и Сюй Мэншань.

 

Гуань Цзюнь, следуя указаниям Инь Фэна, собрал на крупных форумах все темы, где обсуждались известные серийные убийства. Кроме того, он отобрал три темы, которые тоже пользовались в сети довольно высокой популярностью, но были посвящены исключительно делу Сюй Бапина. Даже в прошлом месяце в этих трёх темах ещё оставляли новые ответы. Похоже, интерес к насилию — часть человеческой природы.

 

Из всего этого массива обсуждений Гуань Цзюнь отобрал три IP-адреса.

 

Юй Минсюй спросила:

— А как он их выбрал?

 

Инь Фэн ответил:

— Я велел ему выбрать тех, кто, по его мнению, говорит разумные вещи.

 

Юй Минсюй на миг осеклась. Гуань Цзюнь был человеком со странностями. Велеть ему выбирать «разумное» — разве это не оказалось случайным попаданием в цель?

 

Все трое взялись за материалы.

 

Первый IP-адрес: его владелец много раз высказывался на тему нескольких громких серийных убийств в интернете и один-два раза писал о деле Сюй Бапина. Он считал, что Сюй Бапин был весьма одарённым убийцей: хотя он происходил из низов, образования почти не имел, но ему удалось провернуть несколько дел подряд, а значит он был сообразителен и ловок. И ещё в его словах явно сквозила мысль, что Сюй Бапину было всё равно, поймают его или нет — он искал освобождения.

 

Инь Фэн, прочитав это, похвалил:

— Сказано верно.

 

Кроме того, хозяин этого IP на всех форумах использовал один и тот же ник, так что в этом кругу обсуждений он был довольно известен.

 

Инь Фэн сказал:

— Не он.

 

Второй IP-адрес: его владелец, похоже, имел некоторые познания в криминальной психологии и криминалистике. Почти каждый раз, когда он писал о деле, он заново реконструировал его ход или анализировал уже известные способы совершения преступления. Хотя его анализ был точен лишь отчасти, многое он угадывал правильно. Сюй Мэншань, глядя на это, только покачал головой:

— Вот уж правда — настоящие таланты скрываются среди простых людей.

 

* 狼心狗肺 (láng xīn gǒu fèi) — букв. «волчье сердце, собачьи лёгкие», т.е. человек жестокий, бессердечный, лишённый совести и сострадания.