Онлайн чтение книги Когда я чувствую вину When I'm Guilty
1 - 322 Финал (Часть 6)

**Глава 322. Финал (Часть 6)**

Туя, сидевший за рулём, рассмеялся:

— Учитель Инь сегодня очень счастлив?

 

Юй Минсюй вспомнила, каким он был за столом, и улыбнулась:

— М-м, похоже, что так.

 

Туя сказал:

— Я знал: он напивается только когда ему очень радостно или очень тяжело. Такое редко бывает.

 

Услышав это, Юй Минсюй посмотрела на Инь Фэна. Пьяный, он выглядел удивительно покладистым и послушным: брови расслабились, взгляд стал спокойным, губы были чуть поджаты. Обычно резкие черты лица сейчас казались особенно изящными.

 

Когда дома узнали, что Инь Фэн напился, Гуань Цзюнь и ещё несколько ребят сразу сбежались — не то чтобы они беспокоились, скорее, пришли поглазеть на представление. Чэнь Фэн с лёгкой улыбкой подошёл помочь. А вот сяо Янь держался поодаль — он не любил пьяных. Гуань Цзюнь же, как всегда, язвил:

— Учитель Инь раньше таким не был, всегда знал меру. А теперь, как прибился к одной особе, то и дело норовит напиться вдрызг. Красавица — погибель мужчин…

 

Не успел он договорить, как Юй Минсюй шлёпнула его ладонью по голове.

 

Гуань Цзюнь остолбенел от изумления. Она ударила его по голове? Юй Минсюй посмела ударить его по голове?! Никто никогда не смел!

 

Юй Минсюй сказала:

— Меньше болтай. Не помогаешь — не стой на пути.

 

Гуань Цзюнь так и замер на месте, а остальные уже повели Инь Фэна вперёд, поддерживая его. Гуань Цзюнь поспешил следом, прямо за Юй Минсюй, хотел что-то сказать, но так и кипел от злости, не в силах вымолвить ни слова. 

 

Все вместе они затащили Инь Фэна в спальню, бросили на кровать и ушли.

 

Юй Минсюй прислушалась к его ровному, глубокому дыханию и прикинула, что сегодня он так и проспит до утра. Сама она сходила в душ, заметно взбодрилась и, видя, что время ещё не позднее, взяла планшет, надела наушники, улеглась рядом с ним и включила новую серию сериала.

 

Неизвестно, сколько времени прошло.

 

Ночь стала ещё глубже. За чёрными окнами висели несколько ярких звёзд. Внизу всё ещё слышались какие-то звуки — эти ребята никак не расходились. Юй Минсюй не отрывалась от экрана: впереди были целых три выходных, и сегодня она собиралась насмотреться вволю. 

 

Ветви деревьев мягко покачивались за оконным стеклом. В комнате, кроме включённой лампы у кровати, царил нежный полумрак.

 

Юй Минсюй, впившись взглядом в экран, витала мыслями где-то далеко. Вдруг кто-то навалился на неё сзади и крепко обхватил руками. Юй Минсюй тихо вскрикнула, почувствовав, как его тело прижалось к её спине, тёплое дыхание коснулось шеи, а он сам с силой потёрся лицом о её затылок:

— А Сюй…

 

Этот тон…

 

Юй Минсюй попыталась повернуть голову, но не смогла даже пошевелиться. Он что, изо всех сил навалился и придавил её? Юй Минсюй рассмеялась. Сердце снова забилось чаще, и к этому чувству примешалось смутное волнение.

 

В голову пришла мысль: «Трезвый Инь Фэн, узнай он, что мне больше нравится вот такой… умер бы от злости».

 

Всё же ей удалось перевернуться, и она увидела глаза, сияющие как звёзды. Его лицо было полно радости и какой-то сильной, готовой прорваться наружу эмоции.

 

Юй Минсюй слегка растерялась.

 

Инь Фэн уже объяснил ей свои предположения насчёт второй личности. Строго говоря, Юй Инцзюнь не был его отдельной личностью, он был лишь другой стороной его характера. Поэтому их воспоминания постепенно сливались. То есть человек какое-то время был дурачком, а потом перестал — вот и всё. Однако Инь Фэн не мог объяснить, почему в прошлый раз, когда он напился, Юй Инцзюнь вдруг появился снова.

 

— Может, когда я пьянею, какой-то участок мозга просто отключается, — сказал он тогда с кислой миной. — Некоторые люди, когда напьются, становятся проще и веселее.

 

Юй Минсюй тогда молча посмеивалась.

 

Инь Фэн уже придвинулся ближе, вытянул губы для поцелуя, а руки тем временем полезли ей под одежду. 

 

Юй Минсюй сказала:

— Подожди. А… что происходило за это время, ты помнишь?

 

Инь Фэн покосился на неё:

— Всё помню. Я же тебе говорил: это не вторая личность, это я. Не трать время зря, мы…

 

Юй Минсюй изумлённо замерла. Значит, как и говорил Инь Фэн, воспоминания двух его ипостасей действительно полностью слились? Человек перед ней — и Юй Инцзюнь, и Инь Фэн.

 

Пока она предавалась раздумьям, он уже сам закрыл глаза, вытянул губы и потянулся к ней.

 

Стало быть, этот человек — тот самый изысканный и гордый мужчина, каким он был сегодня вечером? Он уже выздоровел, а сейчас просто… просто по-пьяни чудит, как все обычные смертные…

 

Юй Минсюй вдруг расхохоталась в голос.

 

Инь Фэн открыл глаза, недовольно посмотрел на неё и с обидой отвернулся. Юй Минсюй всё ещё смеялась, не в силах остановиться, и тут же потянулась за телефоном, чтобы записать это на видео, думая про себя: «Инь Фэн, вот и ты наконец дожил до такого дня».

 

Но едва она открыла камеру, как он выбил телефон, обхватил её руками и, нахмурившись, — в этом движении вдруг проступила вся его прежняя трезвая гордость, — спросил:

— Что ты задумала?

 

Юй Минсюй сказала:

— Ты мне нравишься, хочу тебя снять.

 

Юй Инцзюня было так легко задобрить — он тут же расплылся в улыбке, чуть ли не до ушей. Точно таким она его и запомнила. В груди у Юй Минсюй поднялась густая, давно затаённая сладость, а вместе с ней — невыразимая щемящая нежность. Она ласково поцеловала его в щёку, и он повернулся — на неё обрушился настоящий шквал…

 

Перехватывало дыхание — жарко, бурно и тепло.

 

Люди говорят: мужчины либо ничего не могут, когда пьяны, либо становятся ещё неистовее. Но он был другим. Напившись, он из порочного взрослого мужчины превращался в честного, старательного юношу… В голове у Юй Минсюй блуждали беспорядочные мысли: «Прошло всего ничего, а он уже вошёл во вкус».

 

Когда Юй Минсюй, задыхаясь, уже почти готова была начать сопротивляться, он поднял на неё немного мутные глаза и, сам не зная почему, выглядел несколько смущённым.

 

Юй Минсюй погладила его по лицу, подбадривая:

— В чём дело?

 

— Я…

 

— Ну что такое? — Она невольно скользнула взглядом ниже по его телу.

 

Инь Фэн сжал её руку сильнее:

— Что у тебя за взгляд? — И даже отвесил ей щелчок по лбу. 

 

Юй Минсюй, схватившись за голову, холодно усмехнулась:

— Крылья отрастил?

 

— Я хотел… — Он снова замялся.

 

— Не хочешь — не говори.

 

— Эй! — Он взял её за плечи, пот стекал с его лба, а глаза сияли, глядя на неё с непоколебимой решимостью. — Когда меня в этот раз несправедливо обвинили и я был вынужден повсюду скрываться, у меня и зародилась эта мысль.

 

— Какая мысль?

 

Его взгляд стал спокойным, словно в чёрном безмолвном лесу зажглись звёзды.

 

— Я хочу на тебе жениться, — сказал он. — Сам не знаю почему, но тогда мне вдруг этого захотелось. Подумал: если смогу вернуться живым и невредимым и с меня снимут подозрения — обязательно это сделаю. Все эти дни я всё думал об этом, только не знал, как начать…

 

Юй Минсюй тоже слегка остолбенела.

 

Вот как?

 

Значит, ты всё это время думал обо мне?

 

С того дня, как ты с доказательствами появился у меня под домом, потом одного за другим встречал полицейских начальников, а все обсуждали план операции, времени было так мало, обстановка была такой опасной, что у нас с тобой не нашлось ни минуты, чтобы перекинуться лишней фразой. А если мы и говорили, то только о деле, о преступниках, о других людях. О нас двоих мы так ничего и не успели сказать. Даже обняться ни разу не успели. Много раз я лишь смотрела тебе вслед: твой силуэт со спины был холоден и строг, как прямое дерево. А твой взгляд — я видела, я чувствовала — всё это время словно был покрыт инеем.

 

Но за этим инеем, оказывается, прятались чувства, которые ты ещё не успел сказать вслух.

 

А знаешь, Инь Фэн, я тоже. Взлёты и падения, пули и огонь — мы шли плечом к плечу, и лишних слов не требовалось. Мы с тобой уже давно…

 

Увидев, что она задумалась и молчит, Инь Фэн вдруг почувствовал волнение, какого прежде не знал. Да, он никогда раньше не делал предложения, но он ведь Инь Фэн. Уж с чем-чем, а с ситуацией между мужчиной и женщиной он справится. С такими мыслями он крепко сжал её плечи, глядя на неё невероятно серьёзным, полным жадной надежды взглядом, и медленно произнёс:

— А Сюй, ты можешь… выйти за меня замуж?

 

Сердце Юй Минсюй бешено заколотилось, и в этот миг ей показалось, будто весь мир замер.

 

Однако…

 

Она рассмеялась — сердито, уже почти теряя терпение. Его руки по-прежнему крепко сжимали её вспотевшие плечи.

 

И она звонко шлёпнула его ладонью по голове:

— Кто же так — в таком виде и в такой момент делает предложение?! Ты хочешь меня до смерти разозлить? Слезь! Я не согласна!

 

Разумеется, в конце концов Инь Фэн «слезать» не стал. Смущённо, уговаривая и умоляя, словно приставучий пёс, он быстро занялся чем-то другим и наконец утихомирил гнев Юй Минсюй. О предложении руки и сердца, естественно, заводить речь было уже некогда, да ему и самому было стыдно снова поднимать эту тему.

 

…

 

Настало утро.

 

Инь Фэн проснулся с похмельной головной болью. Он потёр виски, повернул голову и увидел, что Юй Минсюй всё ещё спит рядом, уткнувшись носом в подушку. На её плечах, выглядывавших из-под одеяла, темнело множество следов.

 

Инь Фэн мягко улыбнулся, всё ещё потирая виски, и пошёл в душ.

 

Когда он, чистый и свежий, вышел оттуда, то увидел, что Юй Минсюй уже проснулась. Она сидела на кровати, обхватив колени руками, и смотрела на него — взгляд её был мрачен и нечитаем.

 

Инь Фэн подошёл к кровати, сел, хотел было её обнять, но она увернулась и спустилась с постели.

 

Инь Фэн проследил за её движением и сказал ровным голосом:

— Что? Вчера ты осталась мной недовольна?

 

Память могла сливаться воедино, но алкоголь всё равно оставлял провалы. Инь Фэн смутно помнил только, что ночь была бурной, что им, кажется, было хорошо и весело, а вот о чём именно они говорили — забыл. 

 

Юй Минсюй, взглянув на его вид, сразу поняла: он опять ничего не помнит. Мысленно выругавшись матом, она холодно усмехнулась и ушла в ванную.

 

Инь Фэн удивился.

 

Впрочем, после таких ночей Юй Минсюй уже не впервые вдруг менялась в лице и начинала сердиться. Скорее всего, вчера он в чём-то перегнул, и теперь она злится от смущения. Инь Фэн улыбнулся. В таких делах мужчина не должен уступать и тем более извиняться; нужно, чтобы она приняла это и привыкла.

 

Он подошёл к двери ванной и спросил:

— Что хочешь на завтрак?

 

— Лапшу. — По голосу Юй Минсюй было не понять — злится она или уже отошла.