Я не чувствовала обиды на мужчину, который приближался только тогда, когда сам этого хотел. Вчера вечером я смотрела на его номер, сохраненный в телефоне, как на свою зарплату за подработку — с благоговением. Ужасное сообщение о том, что такого номера не существует, со вчерашнего дня осталось в прошлом. Появился канал связи с мужчиной. Это казалось сном, и я уснула, положив телефон на живот, словно священную реликвию.

И, словно чтобы наказать меня за это, в 7 утра дверь моей студии открыла тетя. Я напряглась, не в силах игнорировать чутье тети, которая уже однажды разрушила мою мечту, но теперь обстоятельства изменились: тетя больше беспокоилась о том, что у меня никого нет, чем о том, что кто-то появится. Разумеется, парень должен был быть таким, который пришелся бы ей по вкусу.

— Я ни с кем не встречаюсь.

— Я понаблюдала за ним пару дней, такого характера больше ни у кого нет. Знаешь, сколько тете платят?

— Сколько?

— 4 миллиона вон.

Тетя, растопырив четыре пальца и пританцовывая, выглядела комично со своим хвастовством. Я усмехнулась, наливая растворимый кофе, и тут же получила ощутимый шлепок по спине.

— С утра пораньше желудок испортишь. Поешь риса. Тетя сделает пибимпап.

— Не хочу. Когда получишь 4 миллиона, обязательно переведи мне. Я закрою весь долг.

— Подожди немного. Тетя сейчас планирует собрать кругленькую сумму, чтобы дать тебе...

Тетя, уже делящая шкуру неубитого медведя, прервалась, отвечая на дзз-дзз звонящий телефон, и, начав лебезить перед незнакомой женщиной, юркнула в спальню. А через некоторое время вышла с огромным пакетом, напрочь забыв про пибимпап.

— Тетя побежала на подработку! А? Дверь хорошо запирай. Если сегодня позвонит сын директора, не игнорируй. А, точно. На работе я не Пак, а Чон. На всякий случай работаю под чужим именем.

— Тетя.

— Он правда хороший человек, поэтому я так говорю. Тетя тебе всегда говорила: хороших мужчин быстро разбирают другие. Потом будешь локти кусать!

Тетя, чьей скорости речи позавидовал бы любой рэпер, удалилась. День начался с нелепой цифры 400, подозрительной подработки и сожаления о несъеденном пибимпапе. Далее сработал закон, что беда не приходит одна. Отмена пары, внезапная проверочная работа, ужасный групповой проект, и даже кафе, куда я пришла вовремя, подкинуло свинью.

— Прости, онни, правда.

— В прошлый раз я тоже просила. Ничего страшного.

— Сегодня посетителей будет мало. Я помолюсь.

— Угу.

Хён Чжи, которая должна была сменить меня, попросила подменить ее из-за болезни матери. Это означало, что мне придется работать до самого закрытия, не успев отдохнуть. Мой план постирать одеяло дома теперь осуществится разве что во сне.

— Мокка. Горячий.

— Да. Один горячий мокка, верно?

— Ой, подождите. У меня был купон.

В кафе потянулись разношерстные клиенты, какие не каждый день заходят. Мысли скакали одна через другую, словно их кто-то подгонял. В какой-то момент я даже забыла, о чем думала секунду назад. Из-за клиента, который пять минут рылся в сумке ради штампика в купоне, выстроилась очередь. На лице — дежурная улыбка, носок кроссовка нервно постукивает по полу. Я уже думала принять заказ у следующего в очереди, когда дверь кафе снова открылась. Мои глаза, уставшие от вида ожидающих клиентов, скользнули к двери.

— Добро по... жаловать.

Запинка в заученной фразе не была ошибкой или невежливостью. Мужчина, небрежно вошедший и вставший в конец очереди, был высоким, так что его было легко заметить. Он делал вид, что занят чтением учебника, как прилежный студент, но было ясно, что чтение — не его цель.

— Вот он! Купон!

Улыбка клиента, выложившего помятый купон, вернула мое внимание. Штамп, следующий, айс-американо, карамельный макиато, и...

— Что здесь вкусного?

Мужчина, который с прошлой встречи требовал только рекомендаций, с очень скучающим видом изучал меню. За ним, небрежно перекинувшим сумку через плечо, очередь, как ни странно, закончилась. Казалось, только меня беспокоила лямка сумки, сползающая с его плеча. Я прикусила губу, подавляя желание сделать замечание.

— Если любите сладкое, то карамельный макиато хорош, если что-то легкое...

— Люблю сладкое.

Перебивший меня мужчина встретился со мной взглядом, и я подавила второе замечание. Если задал вопрос, имей манеры дослушать до конца. Натянуто улыбнувшись, я прогнала и это желание поворчать.

— Тогда карамельный макиато?

Я уже вбивала заказ, спрашивая лишь из вежливости. Мужчина, потирая шею, словно ему удалось меня разыграть, ответил:

— Сладкое — это не мне. Мне апельсиновый сок.

Улыбка, с которой он протягивал карту, была намеренной. Вчера я взяла у него номер. Думала написать, если освобожусь пораньше. Прошлое и настоящее разительно отличались, но ума, чтобы сравнить ситуации, мне хватало. Мужчина, словно не желая уступать инициативу, на следующий же день явился сам. И выбрал именно апельсиновый сок. Я была рада видеть его. Зная, что сама рою себе яму.

— Апельсиновый сок будет готов сразу. Пожалуйста, подождите немного.

Вернув карту, я тайком наблюдала за ним. С лицом более светлым, чем вчера, он отошел в сторону. Я повернулась и налила апельсиновый сок в стакан со льдом. Внезапное появление мужчины, когда мне нужно было одной разгребать заказы, выбило меня из колеи. Я молилась Будде и Богу. Пожалуйста, пусть этот дерьмовый день не закончится тем, что он снова что-то выкинет.

— Апельсиновый сок готов.

Мужчина, ждавший у стойки выдачи, до последнего поддерживал образ читающего студента. Даже не взглянув на меня, он забрал стакан и направился к солнечному окну, где распаковал сумку. Из-за мужчины, который читал книгу, наслаждаясь послеобеденным отдыхом, приготовление мокка для следующего клиента едва не пошло наперекосяк.

Он сидел тихо, словно мог улететь от дуновения ветра, и читал. Пока я делала мокка, айс-американо и карамельный макиато, он все так же сидел на месте. Поза почти не менялась. Обычно в свободное время я достаю учебники и повторяю пройденное. Но сегодня я повторяла мужчину. Как в игре «найди отличия», я мысленно отмечала изменения в нем. Не забыв и краткое резюме.

Он притягивал взгляд так, словно был рожден стать моей парой. Как кусочек пазла, не оставляющий зазоров. Словно зная, что бариста на него пялится, мужчина в какой-то момент поднял голову. Разделенные стойкой, с книгой в его руках, по сути, мы занимались только тем, что смотрели друг на друга.

— Ян Джи Он.

В этот момент, когда сердце стало мягким, дверь кафе открылась. Лицо Сон Ги Чхоля, вошедшего с пакетом, выражало крайнее раздражение. Сон Ги Чхоль, который вчера зря проделал путь, встал перед стойкой и проворчал: «Я тебе курьер, что ли?»

— Смс не читаешь. Трубку не берешь. Если и сегодня не отдам, все сгниет, так что оставлю здесь.

Я, поглощенная присутствием мужчины, растерялась и одновременно поздоровалась и извинилась перед Сон Ги Чхолем.

— Ой, прости. Я угощаю. Будешь кофе?

— Не надо. Какой кофе...

Взгляд Сон Ги Чхоля, надувшего губы от обиды, остановился на окне. Интерес мужчины тоже совпал с интересом Сон Ги Чхоля. В тот момент, когда реакция Сон Ги Чхоля изменилась, стул мужчины отодвинулся. Звук шагов, приближающихся к стойке, окончательно добил и без того мрачное лицо Сон Ги Чхоля.

— Один карамельный макиато.

— А, да.

Тон, которым он сделал заказ, разительно отличался от того, когда он просил сок. Его руки, достававшие карту, протягивавшие ее и забиравшие обратно, были сухими и резкими. Тень мужчины, ждущего напиток, казалось, накрыла Сон Ги Чхоля. Сон Ги Чхоль, понаблюдав за ситуацией, решил, что пора уходить.

— Позвоню позже.

— Угу. Пока.

Мне показалось, что свет погас только над головой мужчины. Сон Ги Чхоль, не разжимая лица до самого выхода, выглядел так, словно собирался немедленно навести справки об этом типе. Я приготовила карамельный макиато, чтобы успокоить мужчину, с рекордной скоростью, аккуратно поставила на поднос и выставила на стойку, но мужчина, словно не чувствуя жара, схватил только чашку.

— Это... поднос...

Мужчина залпом выпил горячий кофе прямо у стойки. Его взгляд скользнул поверх чашки, наблюдая за моей реакцией. Поставив пустую чашку, он, игнорируя мой безмолвный крик, подошел к кассе. И сделал заказ, глядя на пустое место, словно дразнясь.

— Американо. Горячий.

— ...Нет, вы же только что... Ладно. Может, холодный?

— Горячий.

С дурным предчувствием я неохотно подошла и взяла его карту. Не дождавшись чека, мужчина снова ушел к стойке выдачи. Пока я дрожащими руками варила кофе, в голове роились тысячи мыслей. На всякий случай я бросила в горячий американо пару кубиков льда.

— Подождите...

Опять то же самое. Он влил в себя горячий кофе, даже не остудив. Стоя на месте, уже вторую чашку. Небо, язык, пищевод — там живого места не останется. Выпив кофе залпом и не изменившись в лице, мужчина снова подошел к кассе. Клиенты, стоявшие впереди и заметившие странность, предпочли поскорее забрать вещи и уйти. Некоторые с интересом наблюдали за нами бесплатно.

— Горячий шоколад.

— …….

— Горячий шоколад. Заказ не принимаете?

Когда повисла вторая пауза, мужчина поторопил меня взглядом. Видя, что я закусила губу, он повторил вопрос. Как консервная банка, не чувствующая боли.

— Заказ не принимаешь?

— Не принимаю.

Выражать свои эмоции пытками и самоистязанием неправильно. Стиснув зубы ради его внутренних органов, которые наверняка получили ожоги, я ответила. Но реакция была неожиданно светлой.

Он улыбнулся так, как улыбался тот юноша из моих снов, по которому я скучала каждый день после расставания. Ясно и здорово.