Разве есть люди, которые чем больше стараются, тем хуже у них получается? Ы Тэ думал, что это про него. Самое большое препятствие, тетю Джи Он, он убрал с пути чисто и аккуратно. Оставалось только жить с Джи Он под боком и наслаждаться счастьем. Ведь ради этого были и квартира, и имя, и деньги.
— Ты все еще дуешься?
Она, наверное, видела, как я швырнул кетчуп в тележку. Джи Он, незаметно подошедшая с сеткой лука в руках, пристально смотрела на меня снизу вверх. Я напортачил. Зная, что Джи Он на занятиях в хагвоне на третьем этаже, я продолжал звонить. В тот момент это было стопроцентно искренне. Я боялся, что Джи Он, изменив решение, выключит телефон и сбежит. Подобные бредовые идеи часто парализовывали мое сердце.
— Перестань злиться.
Джи Он, которая протягивала руку первой, даже когда не была виновата, была хорошим человеком. Совсем другой породы, чем Ы Тэ.
— Поедем к нам домой на этих выходных? Вещи соберем.
Джи Он, виляя хвостиком и беря меня под руку, с какого-то момента стала задавать больше вопросов. В общем и целом, это были вопросы о сущности Ы Тэ. Откуда деньги, как получил квартиру, где сделано семейное фото.
— И Ы Джу навестим. И в Чховари съездим, было бы здорово. Я же подработку сократила, времени стало больше. Кстати, а что твоя семья делает на выходных, оппа?
В супермаркете, в машине, и даже пока мы не вошли в квартиру, она щебетала без умолку, хотя Ы Тэ почти не отвечал. Разбирая тяжелые пакеты с продуктами, Ы Тэ проглотил вздох. Это он обманывал Джи Он, но почему-то чувствовал себя обманутым.
— И Хиндунги хочу увидеть.
— Потом покажу.
— А давай завтра вечером съездим? У меня пары рано заканчиваются. Просто ненадолго заглянем и уедем.
Он не ожидал, что Джи Он проявит интерес к его фальшивой семье. Он думал, она будет копаться в темных делах: тетя, долги, фабрика кошельков. Но Джи Он била шилом в самого «Кан Ы Тэ». Обняв Ы Тэ со спины, пока он раскладывал продукты, она требовала ответа.
— А? Оппа.
К тому же ее рука, обнимавшая его за талию, скользнула вниз, поглаживая ширинку. Рука, словно следуя за швом на джинсах, остановилась в определенной точке. Там, где должно быть плоско, вырос холмик. Рука Ы Тэ, достававшая помидор, задрожала. Джи Он медленно нажала ладонью на выпуклость, ставшую проблемой. Это было началом пытки.
— Хочу увидеть Ы Джу и Хиндунги.
— Ян Джи Он... мм...
— Кстати, он у тебя всегда такой?
Двигая бедрами вперед-назад, он прижимался передом к неопытной ладони Джи Он. Все это было ненормально. Реакция Джи Он, ее ход мыслей, вопросы — всё. Тонкая рука гладила несчастный стержень, запертый в джинсах. Она безжалостно растоптала его похвальное намерение потерпеть хотя бы денек.
— Ты, правда...
— Ох!
Накрыв руку Джи Он своей горячей ладонью, он толкнул ее вниз. Звук трения плоти о плоть через джинсовую ткань был грубым. Не знаю, как Джи Он, одолжившая руку, но Ы Тэ был в экстазе. Он тяжело дышал прямо в пакет с продуктами. Продолжал косвенную мастурбацию, используя мягкую руку Джи Он. Лицо Ы Тэ вспыхнуло, и он смотрел только в пол. В темной кухне ему не хватало воздуха. В тот момент, когда Джи Он уткнулась лбом ему в спину.
— Угх!
Он прикусил губу, обрывая стон наполовину. В штанах стало мокро. Казалось, в воздухе повис мутный запах. День, полный эмоций и похоти. Пока он умывался сухими руками, Джи Он включила воду в раковине позади него.
— Иди помойся. Я тоже переоденусь в пижаму.
Ы Тэ не смог ничего сказать и закрыл лицо руками. Помидоры, катающиеся по полу кухни, уже не имели значения. Джи Он в юности была хотя бы невинной. Краснела, снимая носок, словно снимала белье. Это Ы Тэ раздел такую Джи Он и запятнал ее. Сам шагнул в терновник.
— Умри, лучше умри.
Как и сказала Джи Он, он бился головой о стену в душе. Но сколько бы он себя ни ругал, сколько бы ни мылся в ледяной воде, энергия внизу била ключом. Кое-как обтеревшись, Ы Тэ лежал на диване и ждал Джи Он.
— Мерзкий ублюдок.
Думал он, ожидая Джи Он на первом этаже хагвона. Что, если Джи Он, узнав правду, спросит: «Как ты мог так поступить с тетей?» Он бы ответил так: «Разве ты не благодарна, что я убрал из твоей жизни тетю-проблему? Не думай о лжи и правде, мысли рационально». На слова о том, что она должна быть благодарна, Джи Он плюнула бы в него. Конечно, это было в его воображении. Настоящая Джи Он была холоднее, умнее и рассудительнее.
— Что это. Ты уже помылся. Давай поедим вкусняшек и посмотрим фильм.
В любом случае, фантазии казались реальностью, дозвониться было трудно, поэтому он выпустил когти. Сломал хребет тайному плану Джи Он решить или проигнорировать проблему с долгом тети. Ему было трудно с такой Джи Он, которая пахла цветами и льнула к нему. Он понял поговорку: «Чужая душа — потемки».
— Я очень люблю этот фильм. Ты же знаешь его, оппа?
— Не смотрел.
— Тогда этот? Он тоже известный.
— Не знаю.
— А этот?
— ...Тоже не смотрел. Я редко смотрю фильмы.
— Мм... понятно.
Джи Он, напевая, выбрала фильм. Что означало это выражение лица? Разочарование? Или презрение? Он вырос, не зная фильмов, песен, певцов и дорам, которые знало большинство граждан. Время, проведенное перед телевизором, можно было пересчитать по пальцам. Когда был студентом, не было нормального телевизора, а когда снял форму — не было времени. Были люди, которые с презрением упрекали его: «Как можно не знать элементарного? Ты точно вырос в Корее?»
— Это мой любимый фильм. Сестры-близняшки выросли в разных семьях после развода родителей. Обе не знают, что они близнецы. Потом случайно встречаются в летнем лагере... Мм, будет интересно. Посмотрим этот?
— Смотри. Наверное, интересно.
Включив фильм, Джи Он вскоре легла на бок, положив голову мне на грудь. Истинная примерная ученица, такая старательная. Джи Он работала до изнеможения даже в день увольнения из хагвона. Женщина, которая всегда шла прямым путем. В отличие от него, жившего кое-как, она ненавидела уловки.
— Ян Джи Он.
— .......
— Джи Он.
— .......
— Спишь?
Дыхание спящей Джи Он ровно растекалось по его груди. Спящая, она выглядела невинно, совсем не как женщина, которая без страха трогала мужчину за промежность. Ы Тэ, как дурак, смотрел на нее сверху вниз и поцеловал в макушку.
— Прости.
Мысли, слова, жизнь — ничто в нем не было чистым, и он извинялся за то, что желал ее. Это было все равно что грязный пес упрекает благородного павлина. Он сам расставлял сети, вырывал сорняки и обманывал ее всей своей жизнью. Но стоило тону Джи Он хоть немного измениться, он выпускал шипы. Если взгляд становился холодным — тут же припоминал прошлые раны.
— Сумасшедший ублюдок.
Фильм, который нравился Джи Он, не лез в голову. Вместо этого он думал о Джи Он, только о том, что может случиться с ней. Джи Он, которая не спрашивает о тете. Джи Он, которая спрашивает о собаке, Ы Джу и семейном фото. Джи Он, чья любовь увянет, и она покинет его.
Ы Тэ довольно долго лежал в одной позе, обнимая Джи Он. И когда фильм перевалил за середину, зазвонил телефон. Телефон Ы Тэ. На экране высветилось имя «Отец».
— Да.
Человек, которого нельзя и невозможно игнорировать. Голос Старика, который лечился от простуды с любовницей в деревне, раздался в гостиной.
— Ты пользовался картой.
— ...Да.
— Ни в какую не хотел брать, а тут говорят, воспользовался. Я уж думал, солнце на западе взошло.
— Вы же сами дали, чтобы я тратил, когда нужно.
— Но это супермаркет. 45 600 вон? Ха-ха-ха. Я так смеялся. Ты меня рассмешил. А? Живи с улыбкой.
С тех пор как он связался с Джи Он, поводов рассмешить Старика стало больше. Скучный Ы Тэ стал забавным. Отчим Ы Тэ, похоже, имел дурное хобби — платить деньги и изучать психологию. Он и правда говорил, что торговец зарабатывает, зная людей.
— Знай, Джи Хан, ты жив благодаря этим 45 600 вонам. Ты так долго не приезжал, что я думал, не отправить ли тебя в "комнату воспитания". Но решил, что тебе, видимо, нравится студенческая жизнь, и прощал больше, чем другим.
— Я скоро приеду.
— Приезжай завтра. Вместе с этими 45 600 вонами. Дай хоть на лицо твое посмотреть.
На мгновение закралось подозрение: не сговорились ли Джи Он и Старик, чтобы подшутить над ним? Но это было настолько нелепо, что он тут же забыл об этом.
— Приедешь, получишь работу. Хватит уже цветочками любоваться. Не забывай, ты теперь человек из семьи Чхве.
— ...Да.
— Кладу трубку.
Старик любил начинать с шутки, а заканчивать добрым напутствием. Для Ы Тэ это звучало как угроза, но Старик упорно называл это напутствием. Мол, его кредо — не угрожать словами. Хотя, судя по его поступкам, это было недалеко от истины.
Повесив трубку, Ы Тэ откинулся на спинку дивана, расслабив тело. Время, когда в голову запихивается фильм, о содержании которого он понятия не имеет. Не было ни одной строчки, которая так точно резюмировала бы отношения между ним и Джи Он.
✨P.S. Переходи на наш сайт! Вся история уже готова к прочтению! ➡️ Fableweaver
