Говорят, мужчины — это большие дети. Лично мне эта фраза не нравится. Кажется, будто она оптом оправдывает мужские ошибки и проступки. Встречаются люди, склонные выгораживать кого-то только потому, что он мужчина. Честно говоря, в жизни я предпочитаю держаться подальше от тех, кто так рассуждает.

— Не спеши.

Но, глядя в спину мужчине, входящему в океанариум, я не могла отделаться от мысли, что мужчины — действительно дети. Еще дома, выбирая одежду, он склонялся к варианту «не хочу идти». В выходные, когда все отдыхают, да еще и в обед, в океанариуме должно быть полно народу. Нельзя не учитывать и толпы дошкольников, с которыми в людных местах нужно быть вдвойне осторожным. Понять мужчину, упирающегося руками и ногами, было несложно.

— А говорил, не пойдешь.

Но стоило ему получить билет, как его взгляд изменился. Мужчина, который дома предлагал просто поесть попкорна, исчез. Возникло подозрение, что его душа поменялась местами с душой ребенка, держащего воздушный шар в форме дельфина. Тот пугающий тип, который не скрывал, что наводил обо мне справки, ушел с работы рано утром. А этот, который сейчас тащит меня за руку и быстро шагает, — свежий, как весенняя трава, первокурсник с душой Кан Ы Тэ.

— Ух ты!

Вскоре после входа он потащил меня к зоне тропических рыб, где толпились дети. Стоя позади малышей в шапочках с персонажами мультфильмов, он с горящими глазами рассматривал аквариумы. Так вот почему он уговорил меня, предлагавшую пойти в любой океанариум Сеула, поехать именно в этот, самый большой? Его аргумент был простым и, казалось, бескорыстным: «Раз уж идем, давай в большой».

Рыба с именем из восьми слогов, рыба с белой чешуей, будто больная, семейка маленьких разноцветных рыбок — восторженные шаги мужчины исследовали этот синий мир. Если ему нравилась какая-то рыба, он останавливался и читал описание. Его спина, пока он глазами «поедал» каждую букву, была такой милой, что хотелось поцеловать.

«Не люблю людные места».

Так он говорил утром, сидя на диване. Если верить ему на слово, можно попасть впросак. Его губы бездействовали, пока он с восхищением осматривал аквариумы. Молчавший все это время мужчина заговорил только тогда, когда увидел черепаху, плывущую в крытом море так, словно искала свободу.

— Черепахи ведь умные?

— Почему ты вдруг спрашиваешь про ум черепах?

— Кажется, ей здесь тесно.

В общем, глупым рыбам повезло, что они не знают, где заперты. Односторонний вывод человека, который понятия не имеет о жизни и чувствах рыб.

— Вон там огромный аквариум.

— Огромный?

— Пойдем посмотрим?

Проходя мимо зоны с черепахами, я привлекла угасающее внимание мужчины двумя вещами. Первое — огромный аквариум. Второе — тактильный контакт, который он осознал только сейчас. Он с опозданием заметил наши пальцы, плотно переплетенные без единого зазора, и прижатые друг к другу ладони. На самом деле, когда мы подстраивались под шаг друг друга, он сам неосознанно взял меня за руку. У меня не было причин отказываться. Зачем отталкивать удачу, которая сама идет в руки?

Его размашистый шаг вдруг стал осторожным. Я думала, он отпустит руку, но он, наоборот, отодвинул осмотр аквариума на второй план. Его рука, которая естественно сгибалась и разгибалась при ходьбе, теперь одеревенела, как прямая ветка. Но, судя по разнообразию эмоций на лице, ему это нравилось.

— Рыбки такие милые. Маленькие, красивые.

Огромный аквариум с тысячами рыб разного размера успешно похитил его сердце. С расслабленной улыбкой он погрузился в созерцание синей воды. Яркий, чистый цвет воды заполнил его взгляд. Мужчина смотрел на воду, а я — на мужчину с тоской в глазах. Его радость переливалась через край и наполняла меня.

— Красиво, да?

Я надеялась, что четыре года без меня не были для него сплошной тьмой. Надеялась, что он встретил новых людей, новую семью, новый мир. Только тогда я смогу смотреть в его сияющие глаза.

— Не хотите сфотографироваться? Парочкам скидка.

К нам подошел фотограф с камерой моментальной печати. Учитывая место, цены кусались. Но я потянула за руку мужчину, который уже качал головой в знак отказа. Я хотела оставить на память фото на фоне аквариума, который так ему понравился.

— Сфотографируйте нас, пожалуйста.

По просьбе фотографа принять позу мужчина стал ужасно неестественным. Он напоминал деревяшку, расколотую ударом молнии. Я положила голову на его напряженную, твердую руку. С одной стороны — похоронная серьезность, с другой — парад улыбок. Мы по-разному наслаждались моментом нашей первой совместной фотографии.

— Раз, два.

Фотограф нажал на спуск дважды. Мы получили два фото, как и ожидалось. Сжимая еще не проявившиеся снимки, мы вышли из зоны большого аквариума. Это была главная зона, дальше оставались только медузы и кафе. Я оставила мужчину, ожидающего проявки фото, в зоне медуз и отлучилась. Брелок-черепаха, который я видела по дороге, был создан для него. Под предлогом похода в туалет я сбегала и купила синюю и розовую черепашек. А потом вернулась к мужчине, который развлекался больше всех в этом океанариуме.

Издалека я увидела его стоящим перед аквариумом с медузами. Подсветка, освещающая десятки медуз, менялась каждые три секунды: синий, красный, фиолетовый, зеленый. Лицо мужчины, прислонившегося к стене и наблюдающего за танцем медуз, тоже меняло цвет.

В непопулярной зоне медуз посетителей было мало. Вокруг мужчины, выбравшего угловой аквариум, было совсем пусто. Поход в океанариум был правильным решением. Во взгляде мужчины, рассматривающего проявившееся фото, читалась нежность. Не замечая моего прихода, он смотрел на фото так же, как на черепаху или огромный аквариум.

— Я хорошо получилась?

Наверное, он надеялся, что нет. Надеялся, что его давние чувства не будут раскрыты, что любовь не стала глубже. Но в этом мы оба испили горькую чашу. Я надела кольцо розовой черепашки ему на палец. На безымянный, надеясь, что он поймет значение.

— Это Розочка.

А синюю черепашку, символизирующую его, я повешу на свою сумку. Рука мужчины, принявшая фото и черепашку, опустилась, словно к ней привязали гирю. Розовая черепашка на безымянном пальце спряталась за его бедром. Вместе с фотографией она отправилась в его карман. Его рука замерла, словно он больше никогда не покажет их миру.

— Не хочу уходить.

Помолчав, мужчина вдруг закапризничал, словно забыв, как не хотел сюда идти. Я как раз собиралась предложить посидеть в кафе, но его следующие слова заставили меня замолчать.

— Хорошее быстро заканчивается. Кажется, если выйду отсюда, потеряю и это фото, и брелок, и тебя.

Кто-то растет через боль расставания, а кто-то деградирует. В нем местами остались следы тех времен, когда он искал счастье. Из-за чувств, которые текли, а потом остановились, у него в душе, наверное, был вечный сезон дождей.

— Давай побудем здесь столько, сколько сможем. Пока не закроются.

Мы были в таких отношениях, что я даже не могла спросить, как он жил все это время. Вместо ответа я сунула руку в карман мужчины, который стоял, прислонившись к стене. Вытащив фото, брелок и его руку, я подошла ближе.

— Зачем...

Встав на цыпочки, я украла поцелуй у губ моей орхидеи. Свет как раз сменился на синий, как в морских глубинах. Удивленный мужчина, женщина с закрытыми глазами — мы были похожи на двух медуз, делающих искусственное дыхание. Застывшее лицо мужчины медленно опустилось. От легкого касания мы перешли к столкновению. Щекочущее чувство поцелуя в кончики пальцев расцветало и увядало на губах. Я опускалась все ниже, а мужчина — еще ниже. Его рука обняла меня за талию, словно поддерживая.

Я пила с губ мужчины, который расцвел прекрасной орхидеей в сезон. Какая разница, если есть яд? Какая разница, если он вырос на пустой земле? Мужчина, который застенчиво пробовал мои губы алым языком, был моим. Его поцелуй, полный и спелый, встретил свой сезон. Моя любовь и прикосновения оживят его увядшее сердце. Я прошлась губами там, где коснулась носом. Чмок. Это я разглядела его ценность, когда его презирали как сорняк. Я не собиралась уступать его никому.

Поцелуй длился, пока цвет подсветки не сменился двенадцать раз. Стоило одному отстраниться, другой тут же льнул обратно. Женщина, мечтающая провести старость с лейкой в руках, и мужчина, выращивающий орхидеи в тоске по любви. Мы были созданы друг для друга небесами. Поэтому...

— Я скучала.

Улыбнулась я мужчине, который переводил дыхание, оторвавшись от моих губ.

— Оппа Ы Тэ.

Мужчина был моей первой любовью, имя можно приклеить любое. Он мог быть Кан Ы Тэ, мог быть Чхве Джи Ханом.

— По-настоящему.

И эти двое были одним целым.

    ✨P.S. Переходи на наш сайт! Вся история уже готова к прочтению!  ➡️ Fableweaver