В начальной школе Джи Он была известна как умная примерная ученица и староста с безупречным поведением. Ги Чхоль, который был знаком с ней только как одноклассник, проезжая через Чховари, часто вспоминал Джи Он, которая незаметно для него самого стала его первой любовью.

С Ы Джу, учившимся с ним в одном классе в старшей школе, он ни разу не разговаривал. Бледный, смазливый и тощий парень был легкой мишенью. Ги Чхоль был добрым, как все, и равнодушным, как все. Даже когда Ы Джу отлетал к доске от пинка хулигана, Ги Чхоль не жаловался учителю. Ведь тот хулиган был сыном адвоката, владевшего несколькими зданиями, а Ы Джу был известным в Чховари бедняком. Ходили слухи, что у него есть брат, но подтвердить это было невозможно. Пролог к трагической смерти расцветал в этом безразличии.

В ясные дни Ги Чхоль, ездивший в школу на велосипеде, видел то, чего не видели другие. Стаю уток, купающихся утром, опасные встречи соседа и девушки из риелторского агентства, а также Ы Джу и Джи Он, болтающих у реки.

Он не мог оторвать глаз от своей первой любви, Джи Он, когда она хлопала в ладоши и заливисто смеялась. Бывало, он специально делал крюк, чтобы увидеть эту улыбку, окрашенную закатом.

В один из таких дней, когда десятиминутный путь растягивался на полчаса, он встретил брата Ы Джу. Старший брат, похожий на Ы Джу разрезом глаз, с первого взгляда производил впечатление человека, с которым лучше не связываться. Не только из-за роста, но и из-за костюма с криво повязанным галстуком, который в то время вызывал ассоциации с гангстерами. Пластырь на лице тоже был полной противоположностью Ы Джу. Ы Джу ходил с пластырями на спине, пояснице и ногах, но лицо у него всегда было чистым.

Единственный раз, когда он видел братьев вместе, — это случайно, на заднем дворе школы во втором семестре первого года обучения. Брат Ы Джу, видимо, зашел по дороге и передавал ему черный пакет с зеленым луком. Ы Джу был таким простаком, что даже не додумался использовать брата, чтобы избавиться от издевательств. Может, стоило самому намекнуть тому брату? Но сейчас, когда вода уже разлита, это пустые слова.

— Ян Джи Он!

Ги Чхоль, чьи сообщения, звонки и звонки в дверь были проигнорированы, постучал в дверь ее студии. Джи Он, прогулявшая подработку и уехавшая в Чховари, уже давно должна была вернуться. От Джи Он, которая изменилась на 180 градусов после появления брата Ы Джу, снова повеяло ароматом прошлого.

Как тогда, когда она ходила в дом известного хулигана и заставляла Ги Чхоля сходить с ума от беспокойства. Намерения мужчины, скрывающегося под псевдонимом Чхве Джи Хан, не могут быть чистыми. Это человек, который съест Джи Он с потрохами. Нужно защитить свою первую любовь от этих грязных лап.

Этот тип явился в кафе, словно выучил наизусть расписание и маршруты Джи Он. Даже прикрываясь статусом студента престижного университета, суть свою не скроешь.

— Куда она опять делась?

Обойдя все возможные места, Ги Чхоль вышел из виллы и закурил. Его безответная любовь смешалась с сигаретным дымом. Как бы он ни бегал, стирая подошвы, Джи Он была безнадежно предана одному человеку. Разве возможны были бы смс или звонки, если бы он не прикрывался дружбой? Он не раз видел, как парни, пытавшиеся подкатить к Джи Он, получали от ворот поворот, даже не успев взять талончик.

Но Ги Чхоль верил: даже если первую любовь не победить, можно накопить доверие и время. Пока не появились Чхве Джи Хан и Кан Ы Тэ — препятствия двойной силы, — надежда была.

Выпуская дым и успокаивая нервы, он шел по переулку с однокомнатными квартирами. Вдруг он заметил женщину средних лет, ростом с Джи Он. Это была тетя Джи Он, с которой он несколько раз пересекался в родном городе. Она всегда смотрела на него с неодобрением. Перед тетей Джи Он стояла незнакомая девушка. Молодая особа передала тете пачку наличных.

— Тогда до свидания.

— Да.

Девушка удалилась, а тетя Джи Он, послюнявив палец, начала пересчитывать деньги. Ги Чхоль задержал взгляд, подумав, что она, как и его экономная мать, пользуется сайтами перепродажи вещей.

— Это кошелек, верно?

— А, да.

Не успела уйти одна покупательница, как к тете Джи Он подошла новая. Красный длинный кошелек, извлеченный из пакета, перешел в руки клиентки. Тетя Джи Он, получив деньги за товар, расплылась в улыбке до ушей.

— Это оригинал, можете не проверять. Прямо с фабрики.

— Это подарок свекрови на день рождения. Нельзя ли немного подешевле? Тут вот царапина.

— Поэтому фабрика и продает дешево. Если бы он был идеальным, разве он попал бы на вторичный рынок?

Ги Чхоль, притворившийся прохожим и подслушавший разговор, выбросил окурок. Последний дым, вырвавшийся изо рта, показался ему горьким.

Джи Он как-то вскользь упоминала, что тетя устроилась на фабрику кошельков. Судя по всему, рядовая сотрудница воровала и продавала бракованный товар. Ги Чхоль сел на скамейку на остановке и низко надвинул бейсболку.

Вокруг Джи Он плодятся ненужные связи. Значит, то, что он не может спустить с нее глаз, — не ошибка. Пальцы Ги Чхоля быстро забегали по клавиатуре телефона.

Неудивительно, что счастье Джи Он стало для него важнее собственного. Это первая любовь, которая пойдет с ним в могилу, и, скорее всего, Джи Он испытывает такую же одержимость.

Любовь не всегда взаимна, поэтому несчастья в мире не прекращаются. Ги Чхоль, не спавший и с темными кругами под глазами, привычно твердил себе: «Я не странный, просто не могу отрубить чувства, как редьку».

***

Кетчуп на омурайсе был выдавлен кругом. Видимо, попытка нарисовать сердце резко сменила курс. Выйдя из душа и сев за завтрак, я ложкой подправила форму кетчупа.

— Ну как?

Увидев сердечко из кетчупа, которое я сделала, мужчина промолчал. Странно, но он стал чаще тянуться за водой. В этой приличной кухне с подставкой для приборов, огромным двухдверным холодильником и кружевной скатертью мужчина вел себя неловко. Сделав вид, что не заметил сердце, он лишь покраснел ушами.

— А собаку не держишь? Белую такую, пушистую.

— Держу.

Мне было интересно, как поживает Хиндунги, и я ждала ответа с ложкой во рту. Рот мужчины, который ел, опустив глаза, открылся с задержкой.

— Отец забрал, сказал, ему скучно.

— А какой у тебя отец?

Мужчина, который раньше отвечал на любые вопросы без запинки, впервые отказался отвечать. Ложка с омурайсом зависла в воздухе, а потом упала. Словно потеряв аппетит, он потянулся к графину с водой.

— Не хочешь говорить?

— Обычный. Как все отцы.

— А брат?

— Тоже.

— Я смогу встретиться с ними потом?

Я не собиралась превращать завтрак в допрос, но его неподвижный взгляд вызывал любопытство. Он сверлил стол глазами так, словно хотел превратить омурайс в золото.

— Почему на меня не смотришь?

— Ешь, не оставляй.

— Я вчера во сне что-то натворила?

Дзынь. Ложка выпала из руки мужчины и ударилась о тарелку. Я тоже растерялась, не ожидая, что причина, по которой он избегает моего взгляда, кроется во вчерашней ночи.

— Обняла? Поцеловала? Неужели... потрогала где-то?

Мой вопрос, полный чистого любопытства, оказался роковым. Мужчина, чуть не поперхнувшись воздухом, беспомощно налил себе воды. У него столько способов смущаться.

— Куда тебя отвезти после еды?

К тому же, причина, похоже, была не одна. Мужчина, который до этого не мог пошевелиться под моим взглядом, осторожно поднял глаза. В его на первый взгляд безразличном лице скопилась тревога.

— Домой поедешь? Там же какой-то урод ошивается. Твоя тетя, наверное, поздно придет. Позвони ей. Спроси, может, пораньше освободится.

Тетя, как пить дать, скажет, что задерживается на подработке. Мужчина наверняка знал это, когда говорил. Омурайс был сладкой приманкой, его молчаливым предложением остаться здесь на время.

— Кажется, я не говорила, что живу с тетей.

Взгляд мужчины, устремленный к стакану с водой, снова вернулся к моим глазам. Его лицо, ставшее непроницаемым, говорило о том, что он не удивлен и не напуган. Он щедро улыбнулся, словно только и ждал такого вопроса.

— И что?

Таков был его способ реагировать. Улыбаясь, он подавал мне сигнал своей игрой слов. Мол, попробуй, рискни и войди в мое сердце. Если проигнорируешь его безрассудство, как проигнорировала букет, напившийся чьей-то крови, — берегись. Мужчина слаб перед нежностью и силен в хаосе. Это был наглядный пример того, какой была его жизнь.

Было грустно осознавать, что моя собственная орхидея ядовита от природы. Мой ответ на это был таков:

— Давай потом навестим мою маму вместе.

Я буду каждый день нежно протирать ядовитую орхидею, повышая иммунитет. Буду любить Чхве Джи Хана, искупая вину перед Кан Ы Тэ. Я обязательно защищу мужчину, который приходит по ночам только для того, чтобы погладить мои волосы.

— Поедим, сходим в океанариум, а вечером купим продукты и вместе поужинаем. Может, и пижамы купим? Парные.

Вопросы и правда будут потом, когда я вытяну весь яд. Мужчине стоит приготовиться. Ведь я примерная ученица, которая, если начала, доводит дело до конца.

— Не хочешь?