Я пропустила лекцию по профильному предмету, которую называли лучшей за всю историю. Но это вовсе не означало, что я прогуляла ее ради свидания. Я присутствовала на занятии, но в голове было чисто, словно там только что сделали ремонт.

— Если посмотреть на статистику на седьмой странице...

В океанариум второй раз не пойдешь, может, в парк аттракционов? Нет. Он же искренне говорил, что не любит толпы. Тогда лучше в кинотеатр в тихом районе. Если предложу посмотреть спектакль на Тэханно, он, наверное, только ухмыльнется.

Просто планируя, куда пойти с мужчиной, я чувствовала себя по-новому. Мой мир, который раньше состоял из подработки, купюр по 10 тысяч вон и списка дел, теперь искал кинотеатры и спектакли. Это было предательство той Ян Джи Он, которая не могла слышать слово «юность» без скепсиса. Занятие закончилось, и передо мной лежал конспект, написанный как курица лапой, но я не жалела. Ведь у ворот университета меня ждал он — Кан Ы Тэ.

Мы шли, держась за руки, как обычная студенческая парочка. Словно разрушенного прошлого не существовало, мы расцветали историей юности. Стоило мне хоть на мгновение отвлечься, как следовал поцелуй-наказание. На пешеходном переходе я случайно позволила украсть поцелуй. Вокруг были глаза и рты студентов. Смутившись, я быстро огляделась и сердито посмотрела на мужчину. А виновник, казалось, даже не стыдился, а наоборот, ждал второго шанса.

— Ты так и будешь целоваться на улице?

— Тогда не выпячивай губы. Если спрячешь, не буду.

— Когда это я выпячивала губы?

— И сейчас тоже.

— Просто скажи честно, что хочешь поцеловать.

Ворча только для вида, но на самом деле разжигая огонь любви, мы дошли до моего кафе. Как только мы вошли, держась за руки, он сразу ушел к столику у окна.

Приняв смену и выйдя из подсобки в фартуке, я не могла сдержать улыбку. Мужчина, разложив книгу, которую даже не собирался читать, проявлял излишний интерес к стойке. Он откровенно пялился на меня, словно собираясь контролировать все, что со мной происходит. Как можно улыбаться мужчине, который занимает место, не заказав даже напитка? Отобрал телефон, отобрал рабочее место, отобрал взгляд — не было ни одной причины быть к нему снисходительной.

К тому же каждый раз, когда я подавала кофе клиентам, его взгляд становился невыносимым. Отложив книгу-прикрытие, он без остатка выражал свои чувства. «Не разговаривай». «Не улыбайся глазами». «Просто отдай кофе и отправь». В его взгляде была такая ревность, которую нормальный человек постыдился бы выражать. Ему повезло, что его пара — это я. Я, которая не обижалась на его ревность, а наслаждалась ею.

— Добро пожаловать.

Привыкнув к его круглосуточному наблюдению, я вдруг столкнулась с горячим событием. Дверь кафе открылась, и вошел Сон Ги Чхоль.

Любой догадливый человек понял бы, насколько мрачным было сочетание Сон Ги Чхоля и этого мужчины. Неужели радар мужчины, работающий без перерыва, упустит Сон Ги Чхоля? Больше всего меня беспокоили непредсказуемые действия мужчины. В прошлый раз он ведь испортил себе желудок горячим кофе.

Не собираясь заказывать кофе, Сон Ги Чхоль встал перед стойкой. Видя, как я нервничаю, он недовольно спросил:

— Ян Джи Он. Почему не берешь трубку? Ты же видела утром, что я звонил.

— Это... были обстоятельства. Я тоже собиралась тебе позвонить сегодня. Прости.

На самом деле мой телефон все еще был у мужчины. Но сегодня я собиралась уговорить его вернуть мне телефон. Тетя, мама, Сон Ги Чхоль — люди, которые не вынесут моего отсутствия даже несколько дней, наверняка ищут меня.

— Что это?

Сон Ги Чхоль, который допрашивал меня, вдруг посмотрел на свою руку. Его телефон яростно вибрировал. Я думала, что звонок во время разговора — просто совпадение. Но Сон Ги Чхоль, проворчав что-то про спам, замер, глядя на экран.

— У кого твой телефон?

— Телефон?

На внезапный вопрос я ответила рассеянно, но тут почувствовала на себе откровенный взгляд. Обернувшись, я увидела мужчину, который приложил телефон к уху и махал рукой, словно здороваясь. У нас с Сон Ги Чхолем лица вытянулись одновременно. Не знаю, чему Сон Ги Чхоль удивился больше: тому, что мой телефон у этого мужчины, или тому, что этот мужчина нагло сидит в кафе. В любом случае, Сон Ги Чхоль, который мог стерпеть один раз, но не два, двинулся с места. Я думала, он схватит его за грудки, но вместо этого он сел за столик напротив мужчины. Скрестив руки на груди, он уставился на него.

— Ха...

В итоге я получила двух проблемных клиентов, которые занимают места и ничего не заказывают. Подумав о том, что владелец кафе будет ворчать, я приготовила горячий капучино и холодный латте с зеленым чаем. Напитки для прикрытия двух халявщиков. Оплатила я их своей картой с более чем скромным балансом.

— Пейте пока это.

То, что Сон Ги Чхоль вел себя так по-детски, было из-за мужчины с двумя именами. В школьные годы, когда нужно было только учиться, — беспокойство, сейчас, когда он стал взрослым и сам платит по счетам, — беспокойство. Движущей силой Сон Ги Чхоля всегда было беспокойство. Я была благодарна, учитывая, что мы чужие люди, но хотела бы, чтобы он уважал мой выбор.

Мне нравился вернувшийся Кан Ы Тэ. Наверняка ему пришлось преодолеть много гор, чтобы вернуться ко мне. Я хотела, чтобы его преданность, прекрасную, как цветок, перестали тревожить. Пришло время.

— Ян Джи Он. Давай поговорим.

Как только я поставила горячий капучино на стол, Сон Ги Чхоль заерзал. Его вспыльчивый характер никуда не делся.

— Хорошо. Подожди немного.

— Ты с тем хёном...

Я прервала Сон Ги Чхоля, у которого вздулись вены на шее, и повернулась. Холодный латте с зеленым чаем предназначался мужчине. Я подошла к нему, пристально смотрящему на нас с Сон Ги Чхолем. У него было такое невозмутимое лицо, словно он никогда не звонил Сон Ги Чхолю, чтобы позлить его.

Все же выходные, проведенные вместе, смягчили его нрав. Он смирно сидел, пока я не подошла. Я тоже, встретившись с ним взглядом, изменилась по сравнению с тем, как общалась с Сон Ги Чхолем. Улыбка глазами — это база, голос стал ласковым. Я поставила латте перед мужчиной, который держал книгу вверх ногами.

— Впредь в кафе горячее запрещено. Пей только холодное.

— Не хочу.

— Ты же подождешь, пока я закончу работу?

Хоть и сказал «не хочу», но латте он пил с удовольствием. Видимо, понравилось — за минуту выпил половину. Хотелось бы, чтобы он понял мое сердце, которое трепетало от страха ранить его. Я легонько сжала его мизинец, лежавший на столе. Запястье чувствительного мужчины дрожало все сильнее от напряжения.

— Подожди. Я угощу тебя вкусным ужином.

— С ним вместе?

Для мужчины, смотревшего мне в глаза, важно было только одно: будет ли там Сон Ги Чхоль. Конечно, у меня не было уверенности, что я смогу усадить их за один стол, отшучиваясь. Как только закончу разговор с Сон Ги Чхолем, я попрощаюсь с ним.

— Конечно, нет. А что? Хочешь поесть вместе?

На губах мужчины появилась явная ухмылка. Улыбка, говорящая «только попробуй», совсем не выглядела угрожающе.

— Иди работай. Не отвлекайся на меня, делай все быстро. Нам же вместе домой ехать.

В любом случае мы поедем в один дом, так что без возражений — вот что это значило. Его коварные планы на будни после выходных казались мне милыми. Неужели я безнадежна? Я отпустила его мизинец и вернулась к стойке.

Может, потому что сегодня в кафе было мало народу, я стала свидетелем нескольких редких сцен. Сон Ги Чхоль, который уже час цедил капучино и косился на мужчину. Мужчина, который бросил книгу и намеренно достал мой телефон. На каждую провокацию мужчины Сон Ги Чхоль велся. Устраивая нелепые гляделки, они портили атмосферу в кафе.

— Онни, привет!

— Привет.

К счастью, сменщица пришла вовремя. Я поспешно сбросила фартук и потащила за собой двух здоровых парней — мужчину и Сон Ги Чхоля. Переход из кафе в центре студенческого городка в другое, более уединенное, тоже прошел не гладко. Мужчина то и дело обнимал меня за руку, тянул к себе, используя всевозможные уловки, чтобы я не шла рядом с Сон Ги Чхолем. А Сон Ги Чхоль, идущий впереди, то и дело оглядывался, бросая на меня многозначительные взгляды.

Кое-как мы добрались до кафе с отдельными кабинками и сделали заказ. Мужчине — латте с зеленым чаем, Сон Ги Чхолю — капучино, мне — апельсиновый сок. Это была встреча троих, с трудом организованная усилиями Ян Джи Он, зажатой посередине. Сон Ги Чхоль сидел напротив, скрестив руки, и усердно вздыхал.

— Что происходит? Вы что, встречаетесь?

Сон Ги Чхоль, знавший мой родной дом и место работы тети, был опасным объектом номер один. Сейчас было время спокойно укреплять чувства с мужчиной, а не получать помехи от тети и мамы, которые могли распустить волосы, как безумные. К тому же тетя, то и дело поминающая сына директора, могла повторить ошибки прошлого.

— Ну это...

Я уже собиралась сказать, что это не дело друга детства, как вдруг тело мужчины накренилось. Его лицо, упавшее как увядший цветок, приземлилось мне на плечо. На лице мужчины расцвела свежая улыбка, которую он даже мне не показывал. Для меня это было смерти подобно, и для Сон Ги Чхоля тоже. Хотя смыслы, которые мы вкладывали в это, были как небо и земля.

— И снова привет, Сон Ги Чхоль.