Говорят, человек — ко всему привыкающее животное. Так оно и было. Проводя двадцать четыре часа в сутки под тщательным надзором этого мужчины, я постепенно привыкала к жизни взаперти в главной спальне. Сегодня была суббота, ничем не отличавшаяся от остальных. Услышав звонок будильника в восемь утра, я встала и направилась прямиком в ванную. Быстро умывшись, я вышла и открыла комод. Достав футболку, пахнущую кондиционером для белья, я надела её и села на кровать. До этого момента всё ощущалось в точности как в прошлую субботу.
— Пришел?
За исключением того, что в постели не было мужчины, а я не могла взглянуть на улицу. Устав пялиться в стену, я достала припрятанное сокровище. Это была общая тетрадь мужчины, исписанная крупным, словно детским, почерком. В мире, где у меня отобрали телефон и телевизор, где остались только учебники по специальности и я сама, это была единственная вещь, приносившая хоть какое-то развлечение.
— Что сегодня на завтрак?
Девять утра — время, когда на кухне мужчины начиналась суета. Этот старательный человек вошел, неся складной столик с супом из соевой пасты, и посмотрел на меня сверху вниз. В этот момент наши взгляды пересеклись: я как раз изучала его тетрадь, словно учитель, проверяющий контрольную. Отведя взгляд, он в открытую уставился на свои записи. На его лице, читающем собственный текст, проступил румянец. Впрочем, он исчез так быстро, что можно было подумать, будто мне показалось.
— Хватит это читать, ешь давай.
— Ваша цель — откормить меня и куда-нибудь продать, да?
То, что я могла обмениваться с ним шутками, доказывало, что на душе у меня стало куда спокойнее. Видимо, помогло то, что после пробуждения я умылась холодной водой. Теперь я могла шаг за шагом проанализировать мужчину, который меня обманул, мужчину, который был со мной неискренен, и себя саму, решившую из-за этого с ним расстаться.
Вопреки его мыслям, нельзя было сказать, что я его не люблю. Он глубоко заблуждался, считая, что я ухожу из-за остывших чувств. Поначалу я возмущалась, доказывая, что это не так. Однако теперь его упреки в том, что моя любовь уже не та, что прежде, звучали для меня иначе. Я мысленно перевела эти слова как просьбу дать ему больше любви. И тогда всё более-менее встало на свои места.
Но, как бы там ни было, клянусь, дело было не в нехватке любви. На самом деле проблема крылась в другом. Я хотела, чтобы в случае возникновения трудностей мы справлялись с ними вместе. Мне было ненавистно, когда за моей спиной, неизвестными мне способами и через неизвестных мне людей, от меня скрывали правду. Если его беспокоило сопротивление моей тети, он должен был сначала обсудить это со мной. Если он боялся, что мои чувства остынут, ему следовало признаться в этом, а не запирать меня здесь.
— Спасибо за завтрак.
— Что приготовить тебе на обед?
— Я еще даже ложку в руки не взяла, а вы уже про обед говорите? Вот видите. Точно откармливаете, чтобы продать.
Я хотела совсем немногого, самых незначительных вещей. Чтобы ситуации, подобные случаю с тетей, больше не повторялись. Чтобы при возникновении проблем он сначала советовался со мной. Чтобы не смел делать поспешных выводов о моих чувствах. Я хотела услышать его ответ на всё это. А для этого самым срочным делом был побег из этой спальни. Раздумья о расставании отошли на самый последний план.
— Ян Джи Он.
— М-м?
— Отдай мне эту тетрадь.
Мужчина, который, как я думала, просто оставит столик и уйдет, вдруг влез с ненужной просьбой. Разминая тофу и смешивая его с рисом, я отложила ложку. И то, как он покраснел, читая свои записи, и то, как продал дом с синими воротами — всё это, казалось, нельзя было списать на простую застенчивость.
— С какой стати? Я же сказала, что оставлю её себе.
— И зачем ты её читаешь?
— Со скуки. Телефона нет, телевизор смотреть нельзя. Что мне еще здесь прикажете делать?
— Я же дал тебе книги, чтобы ты могла готовиться к экзаменам.
— Как человек может учиться двадцать четыре часа в сутки? Мы что, в каком-то интернате строгого режима?
— Подожди.
Думает, если нахмурится и велит ждать, я сразу подожму хвост? Зачерпнув полную ложку риса, я свирепо уставилась в пустоту. Мужчина, словно кукушка, наведывался в спальню на рассвете. Его целью было тайком оставить постиранную одежду и книги, о которых я просила. Я поняла это, когда позавчерашняя футболка с коротким рукавом, которую я бросила в стиральную машину, вернулась обратно. Мужчина действовал, пользуясь тем временем, пока я спала.
— Что это?
Мужчина, который, видимо, ходил в маленькую комнату, так как это заняло приличное время, прижимал к груди новую тетрадь. Он бережно раскрыл её, словно птица-мать, заботящаяся о своих яйцах. Текст был написан таким аккуратным почерком, что прошлые каракули не шли ни в какое сравнение. Заголовок гласил: «Отзыв на фильм». Мужчина перебирал тетрадь пальцами, явно намереваясь забрать ту безвкусную тетрадку младшеклассника.
— Давай поменяемся.
— Одно с другим не связано. И что вы собираетесь делать с этой тетрадью, если заберете?
— Выбросить.
— Нет. Тогда я не буду меняться.
В ответ на его нелепое требование я отвергла отзыв на фильм. Когда обмен не состоялся, мужчина без лишних слов отодвинул складной столик в сторону. Я, успевшая съесть всего три ложки, начала злиться.
— Что вы делаете? Я еще не доела.
— Поешь потом. Сначала посмотри это.
— Вы так часто смотрели тот фильм. И написали отзыв?
Я снова подобрала брошенный рядом со столиком отзыв. Мне было любопытно, из-за чего он устроил такой переполох, не дав мне даже доесть. С несколько рассеянным вниманием я прочла его текст.
— Это...
Каким-то образом атмосфера «похищения и заточения» сменилась на атмосферу «ученика и учителя». Теплое солнце сегодня словно поклевывало клювом мои руки, переворачивающие страницы. Ощущая приближение раннего лета, я ненадолго погрузилась в чтение.
— Вы же полностью скопировали мой.
Такой ответ вряд ли пришелся бы ему по вкусу. Когда я увидела нетипичную для него заботу о внешнем виде тетради и почерке, я испытала толику умиления. Но его отзыв, который казался подозрительно знакомым, стер это умиление в порошок. Это нельзя было назвать отзывом Кан Ы Тэ. Это была неуклюжая подделка под отзыв Ян Джи Он. Уголки его губ опустились — он был явно разочарован, не услышав ожидаемого ответа.
— Здесь же нет ваших собственных мыслей о фильме. Вы действительно почувствовали абсолютно то же самое, что и я? Это плагиат, отзыв Кан Ы Тэ, написанный после прочтения отзыва Ян Джи Он.
— И что? Тебе не понравилось?
— Я лишь говорю, что это не совсем обычный способ писать отзывы. Если уж пишете, впредь вкладывайте свои собственные мысли.
Я думала, что отказ принять этот отзыв поставит точку, но взгляд мужчины по-прежнему был прикован к старой тетради.
— Эта тетрадь отныне моя навсегда, так что не трогайте её. Я не променяю её ни на что.
— Почему?
— Для меня она ценная. Этому отзыву еще очень далеко до того, чтобы я согласилась на обмен. Как я уже сказала, перепишите его, добавив собственные мысли Кан Ы Тэ.
— У меня нет таких мыслей после просмотра фильма, как у тебя. Такое могут писать только такие люди, как Ян Джи Он.
— Значит, до конца жизни не сможете поменяться.
Мужчина, долго о чем-то размышлявший про себя, медленным движением забрал со столика свой отзыв на фильм. Даже в лучах того же солнца его руки казались какими-то бледными. Закрадывалось сомнение, нормально ли он вообще питается. Его спина, когда он отвернулся, грустно зажав под мышкой тетрадь с отзывом, вызывала жалость.
— Мне нравится Кан Ы Тэ.
Шаги мужчины, собравшегося закрыть дверь и выйти, резко оборвались. Даже не оглядываясь, по его реакции я могла догадаться, как изменился цвет его лица и какое у него сейчас выражение.
— Поэтому прекратите постоянно подражать другим. Если хотите заставить меня взять слова о расставании назад, этого пока недостаточно.
Застыв на мгновение, словно камень, мужчина кое-как заставил себя сдвинуться с места и закрыл дверь. Казалось бы, всё та же удручающая рутина взаперти, но прогресс был налицо. Желая вернуть былую любовь, он протянул мне этот отзыв. Это говорило о том, что и его не устраивают наши нынешние отношения. Его попытка изменить ситуацию была хороша. Я бы дала ему 10 баллов из 100.
— Но этого мало...
Станет ли земля тверже после дождя, или же дождь просто размоет её — этого никто не знал.
Отказавшись от обеда в двенадцать и от ужина в шесть, я провела день за подготовкой к экзаменам. Вспомнив, что завтра воскресенье, я расстелила постель раньше обычного. Мужчину, похоже, даже не обидело то, что я не пожелала ему спокойной ночи, и он молча выключил свет в спальне.
С этого момента я начала ловить каждый звук: шум из кухни, из гостиной, звуки открывающихся и закрывающихся дверей, шорохи, возникающие, пока я якобы спала. Мужчина, живший в доме тише воды, ниже травы, ровно в одиннадцать часов начал суетиться. Из гостиной донесся звук складываемой сушилки для белья. В голове живо нарисовался образ мужчины, который сортирует и складывает брюки и рубашки. Вскоре, в точно рассчитанное мной время, дверь спальни открылась. Подойдя к моей кровати, где я лежала во сне, первое, что сделал мужчина...
— Джи Он. Спишь?
— ...
— Простудишься ведь.
...он натянул одеяло мне по самую шею. Легкий, как дуновение ветра, поцелуй шел бонусом. Надо же, мужчина, который нежен только тогда, когда я сплю. Поведение, абсолютно достойное ласкового сталкера. Удовлетворив свои потребности, мужчина направился в ванную. Я, незаметно приоткрыв глаза, выжидала удобного момента. В этот момент из гостиной в спальню донесся звонкий рингтон телефона. Мужчина, занятый раскладыванием полотенец, поспешно покинул спальню и бросился в гостиную. Телефон замолк, но я не сомкнула глаз.
Десять секунд, двадцать, тридцать... Минута. От нервного напряжения я начала грызть ногти, чего не делала даже в пять лет.
Спустя пять минут мои ожидания переросли в уверенность. Услышав звук мытья посуды, доносившийся из кухни, я издала беззвучный крик радости.
Мужчина забыл запереть дверь спальни. Это была его ошибка и мой шанс.
Окутанная
бледным светом луны, я села на кровати. Единственное, чем мне нужно было теперь
вооружиться — это терпением. Только оно поможет мне выжить.
На Boosty уже выложена вся история. Читайте продолжение первыми и без ожидания:
boosty.to/fableweaver
