За то время, что мы не виделись, мужчина, похоже, прошел курс спецподготовки. Курс «как свести человека с ума», «как привлечь внимание», «как украсть чей-то день» и так далее. После того жаркого переполоха в кафе он внезапно перешел в режим куколки. Период активного наступления закончился, наступил период выжидания с тактикой игнорирования и молчания.

Три дня до меня доходили только слухи о нем. Студентка с факультета менеджмента угостила его кофе в библиотеке. Он встречается с тремя девушками одновременно. На групповом свидании с соседним университетом все девушки выбрали его. Судя по количеству слухов, связанных с противоположным полом, он действительно стал популярным в университете.

Но Чхве Джи Хан, которого видела я, был другим. Чхве Джи Хан, который не Кан Ы Тэ, кружил вокруг меня с определенной целью. Пусть другие сомневаются, но я была уверена на сто процентов.

Он намеренно ходил в библиотеку факультета менеджмента, создавая слухи. Он намеренно играл в баскетбол именно во время моих «окон» между парами. Он воздерживался от звонков и визитов, но иногда отправлял сообщения, притворяясь, что ошибся номером. Например, такие:

«Сегодня в столовой омурайс»

«Иду в корпус Дано»

«Я на скамейке у центральной библиотеки»

Разве можно не понять, что его баскетбольные матчи — это не случайность? Повторяющаяся ошибка перестает быть ошибкой. Сегодня утром я снова видела, как он шел с мячом. За ним следовала целая свита зрителей и болельщиков. Я завидовала людям, которые могли спокойно собраться и смотреть на игру. Вот бы и мне сесть и открыто понаблюдать. Но, увы, я, ведущая с ним игру в гляделки, не могла вклиниться в толпу. Я наблюдала за его игрой с безопасного расстояния, чтобы не быть замеченной. Минут пять, не больше. Время, когда я могла «владеть» им взглядом — смеющимся, ведущим мяч, как обычный парень его возраста, — было бесценно. Серая толстовка, потертые джинсы, волосы, растрепанные ветром, открытая улыбка. Я не могла назвать его Кан Ы Тэ. Это был Чхве Джи Хан. Разве Кан Ы Тэ мог бы забить гол и дать «пять» своей команде?

Долго глядя на Чхве Джи Хана и думая о нем, я чувствовала себя предательницей по отношению к Кан Ы Тэ. Казалось, я забываю того мужчину, который заставил плакать девятнадцатилетнюю меня. В итоге я не могла смотреть долго и уходила. Занятый смехом и болтовней, он, наверное, даже не знал о моей слежке.

— Это материалы, которые дал сонбэ Ён Су. Примеры так себе, и вообще очень слабо.

— Если попросить переделать, будет то же самое, да?

— Может, я сама сделаю?

— Сможешь?

— Сонбэ ведь тоже занят. И презентацию делать, и текст для выступления писать.

— Кто вообще придумал групповые проекты? Если в следующей жизни я снова рожусь, ни за что не пойду на менеджмент.

— Я тоже.

Как ни крути, «изюминка» группового проекта — это борьба с паразитами. С теми, кто хочет получить оценку на халяву. К сожалению, каждый семестр находился хоть один такой персонаж, поднимающий давление. Некомпетентность еще можно стерпеть, но трусость и лень — нет. Хорошо, что Су Джин, младшекурсница с моего факультета, работала за двоих. Двое работают за четверых. Я спускалась по лестнице, принимая мысль о скорых выходных как успокоительное.

— Джи Он!

— Джи Су.

Джи Су, идущая с пары, на этот раз появилась как-то застенчиво. Пропустив обычные обнимашки, она сразу перешла к делу.

— Ну что там с тем парнем, которого ты обещала мне представить?

— А.

Не то чтобы это была плата за отказ от мужчины, но Джи Су просила свести ее с одним из парней, бывших на той вечеринке. Поскольку я была знакома только с Чхве Джи Ханом, это сватовство было возможно только в том случае, если у нас с ним все сложится. Поэтому я, напрочь забывшая о просьбе Джи Су, растерялась. Джи Су, обиженно опустив уголки губ, потрясла меня за руку.

— Уже забыла? Сама-то встречаешься.

— Я не встречаюсь.

— А я хочу встречаться. Я постеснялась спросить номер и ушла.

Джи Су вряд ли была такой, но мне было совестно просто промолчать. Ведь, судя по всему, мужчина использовал Джи Су как мостик ко мне. С того дня я, запутавшаяся в отношениях с ним, тоже была не самой хорошей подругой.

— Хорошо. Я как раз собиралась связаться с ним на днях.

— Правда?

— Угу.

Су Джин, стоявшая рядом как ширма и слушавшая разговор, попрощалась и ушла. Как только Су Джин, у которой в голове был только групповой проект, исчезла, Джи Су, словно ждала этого момента, прошептала мне на ухо:

— Оппа Джи Хан часто бывает в переулке у корпуса D.

— ...Корпус D?

Это было неофициальное место для курения на территории университета. Во взгляде Джи Су, желающей, чтобы я стала мостом Оджаккё для влюбленных, читался какой-то подозрительный душок. Понятно, что ради своей личной жизни, но зачем она так настойчиво сводит меня с ним?

Но я тоже хороша — подозревая Джи Су в скрытых мотивах, я все равно направилась к корпусу D. Размышляя о странной связи между мужчиной и Джи Су и о том, нет ли между ними какой-то сделки, я пошла к курилке. Укромное место, скрытое от глаз, любимое курильщиками.

Бывала ли я там? Пару раз, если считать случаи, когда забредала по ошибке. Сегодняшний визит тоже нельзя было назвать полностью осознанным. Я вошла в тенистую зону отдыха и долго топталась на месте. Медлила с шагами, медлила со взглядом, словно кого-то ища.

Джи Су была лишь предлогом. Я хотела спросить: «Поедешь со мной в Чховари на выходные?» Я до сих пор надеялась, что он сам признается, что он — Кан Ы Тэ. Что прекратит эту глупую игру в маски. Мне хотелось открыть книгу, финал которой уже известен, и начать читать ее с первой страницы.

Но, видимо, сегодня не мой день. В пустой курилке не было ни души. Я уже собиралась уходить, когда телефон завибрировал. Без особой надежды я открыла входящие.

«Джи Он! Во сколько вы сегодня освобождаетесь? Снова подработка? Могу я заехать за вами в университет?»

Плечи невольно сжались. Не потому, что сообщение было от Ким Сон Мина. И не от весенней прохлады. А от запаха сигарет, который вдруг ударил в нос. Я знала этот запах — марка, которую курил он. Уродливо вытянутая тень, и рука, легшая мне на плечо. Взгляд, беззастенчиво уставившийся в чужой телефон.

— Чего застыла? Отвечай. Он же пишет, что заедет.

Ким Сон Мин, присылавший по одному сообщению в день — о погоде, о тете, о политике, — сегодня стал дровами для костра. Может ли человек быть ледяным и обжигающим одновременно? Мужчина обнял меня за шею сзади, как друга-ровесника, и склонил голову. Я чувствовала, как кончик его носа зарывается в мои волосы.

— Пиши быстрее.

— ...Что писать?

Это был первый контакт за три дня, пока он только наблюдал. Я не могла упустить шанс, а он был в шаге от того, чтобы совершить ошибку. Его дыхание, словно в отместку, щекотало мочку уха, заставляя терять рассудок.

— Откуда мне знать. Ты же специально здесь смски читаешь, чтобы я увидел?

— ...Вовсе нет.

— Я смотрю. Пиши, давай.

Если нас кто-то увидит в пустой курилке корпуса D, слухи разлетятся мгновенно. Мне следовало бы оттолкнуть его, но из какого-то упрямства я стояла смирно и нажимала кнопки. Под надзором его взгляда, который был не просто горячим, а обжигающим. Мужчина, подгонявший меня своим тяжелым дыханием, был сосредоточен, словно это касалось его лично.

«Сегодня не полу...»

— Сегодня не получится. А завтра получится?

Я собиралась ответить вежливо. В перспективе он все-таки начальник моей тети. Но мужчина, не зная этих обстоятельств, злобно придрался. Я встретилась взглядом с мужчиной, с которым мы едва не поцеловались по ошибке. Он поднял бровь, требуя стереть и переписать, и это вызвало у меня смех.

— Хорошо.

Почему-то захотелось его подразнить. Узнав цвет его ревности, я обрела уверенность. Мои пальцы, бегающие по клавиатуре, наслаждались его реакцией.

«Тогда сегодня вечером»

Я успела напечатать только это, когда телефон постигла катастрофа. Рука мужчины, опустившаяся якобы случайно, выбила его у меня из рук. Телефон, кувыркающийся по земле, был еще на гарантии.

— Если поцарапается, будешь отвечать.

Гордости перед деньгами у меня не было, поэтому я наклонилась и подняла телефон. Мужчина, отошедший на шаг, вынул сигарету изо рта и убрал руку. Странно, что изо рта не валил черный дым — так горели его глаза. Пытаясь исправить атмосферу, я выпрямилась и бросила козырь.

— Я поеду в Чховари на выходные.

— .......

Это означало: хватит жалко слоняться вокруг, поехали со мной. Но голос мужчины, отступившего еще дальше, был полон упрека.

— Это где?

— Не знаешь?

— Твоя родина?

— ...Да.

Если спросить, собиралась ли я устроить с ним тур по Чховари, то нет. Просто в день, свободный от подработки в хагвоне, я хотела поехать куда-нибудь с ним вдвоем. Вот и все. Мелькнувшая на его лице усмешка говорила о том, что он считает меня жалкой.

— Счастливого пути.

И, отвернувшись, он пробормотал себе под нос так, чтобы я услышала:

— Для разборок со сталкерами — один ублюдок, для ужина — другой. Удобно устроилась.

Он вышел из курилки быстрым шагом, так что я не смогла бы его догнать. Его спина выглядела так, словно он убегал. Чувствуя, как в животе разливается горячая обида, готовая выплеснуться слезами, я крикнула ему вслед:

— Думаешь, я правда пойду с ним ужинать?

Мужчина, попавшийся на провокацию, остановился. Прошло десять секунд, показавшихся часом, и он наконец обернулся. Его лицо уже не выражало никаких эмоций.

— Делай что хочешь.

Сказав это, он с силой пнул камень на дороге. Ему и в голову не придет. Что мужчина, с которым я разбираюсь со сталкером, и мужчина, с которым хочу поужинать, — это один и тот же человек. Я хотела поехать в Чховари и просто поужинать с ним. Я была настолько эгоистичной и глупой, что даже не просчитала, насколько жестоким может показаться ему это желание.

  ✨P.S. Переходи на наш сайт! Вся история уже готова к прочтению!  ➡️ Fableweaver