Рим не строился за один день. Снять с него штаны и затащить в ванную — это уже половина победы. Чтобы создать атмосферу, я даже набрала воды в ванну. Но мужчина оказался консерватором в том, что касается секса. Я-то наивно полагала, что, раздетый, он естественно перейдет к делу. Причиной неудачи было то, что я недооценила его «железный занавес».

В итоге теплая вода и белый пар достались только мне. Он посадил меня в ванну и задернул шторку. Было немного обидно, что мы даже не встретились взглядами. Ванная была с отдельной душевой кабиной и ванной. Он мылся под душем за непрозрачной шторкой. По крайней мере, шум воды давал ощущение, что мы в одном пространстве.

— Ты, кажется, больше не пользуешься мылом. Но привычка использовать только что-то одно осталась.

Стоило мне заговорить, как он выключил воду. Его смутный силуэт за шторкой напоминал статую. Казалось, он замер, держа душ, и прислушивается.

— Моешь все тело одним шампунем?

— Нет.

Ответ последовал быстро, словно он не хотел быть неправильно понятым. Я, как ребенок, плескалась в ванне, привлекая его внимание. Он уже давно должен был закончить, но все еще оставался в ванной. Видимо, кроме апельсинового шампуня, у него были и другие секреты. К воздуху в ванной примешался аромат роз. Его очевидное намерение показалось мне милым, и я рассмеялась.

— Хорошо пахнет.

Расслабившись, я с улыбкой положила руки на бортик ванны. Поняв, что я дразнюсь, он ответил колюче:

— Сосредоточься на мытье. Заговаривай, только если что-то нужно.

— Чего ты такой злой?

Стеснительный мужчина уклонился от ответа, снова включив воду. Посадил женщину в ванну, а сам моется под душем. Но даже в ситуации, не оправдавшей ожиданий, я не сильно расстроилась. Пошевелила пальцами ног в уже остывающей воде. Способов затащить к себе мужчину, пахнущего розами, было сотни.

— Ай! Кажется, ногу свело!

— Что?

Мужчина, смывавший пену, поспешно выключил воду.

— Ян Джи Он.

— .......

— Джи Он.

Решив стать приманкой, я погрузилась в воду с головой. Вода была теплой, его шаги — торопливыми, а голос, зовущий меня по имени, становился все громче.

Почувствовав его присутствие даже под водой, я приоткрыла глаза. Рука, отдернувшая шторку, тут же потянулась ко мне.

— Ха!

Дождавшись момента, я вынырнула и схватила его за руку. Мужчина, с пеной на плечах и груди, пошатнулся вперед. Только когда его рука погрузилась в воду, он нахмурился. Его губы, приоткрывшиеся, чтобы что-то сказать, сомкнулись при виде моей наготы. Он резко отвернулся, словно увидел нечто запретное, и вся его шея покраснела. Плечи и грудь тоже залились краской, как акварель на бумаге.

— Залезай.

— Если помылась, выходи...

Сказал он обессиленным голосом и опустил голову.

— Не выйду, пока ты не залезешь.

Показывая мне только широкую спину, он, видимо, решившись, медленно двинулся. Вошел в ванну спиной ко мне и сел напротив. В тесной для двоих ванне мы задевали друг друга, толкались, и в итоге я положила ноги на его. Пальцы ног уперлись в заднюю часть бедра, где он согнул колени.

— Ян Джи Он. Я не люблю такое.

Он закрыл лицо мокрыми руками. Из-за этого его голос звучал глухо, как плохая запись. Согнутые колени едва прикрывали его пах.

— Я тебе не нравлюсь?

— ...О чем ты говоришь.

— Или боишься, что не понравишься, поэтому...

Он убрал руки от лица, намочив при этом губы. Прикоснулся к губам, словно держал сигарету, и его взгляд затуманился. Впервые с тех пор, как мы вошли в ванную, наши взгляды встретились. В тесной ванне его взгляд вдруг стал пугающе ясным. Я думала, он снова будет смущаться, как обычно. Но передо мной сидел совершенно незнакомый человек. Взгляд, в котором невозможно было разобрать ни жара, ни холода.

— Я тебе правда не нравлюсь?

Пусть вода и скрывала детали, очертания тела были видны. Мне его тело очень нравилось. Ни один актер не сравнится с ним. Но, видимо, я ему — нет. От мысли, что это безответно, защипало в носу.

— Если есть кто-то, кому ты не нравишься...

— .......

— Тем лучше для меня. Подумаю: «Слава богу, у этих ублюдков плохое зрение».

Воспоминания о школьных временах были настолько сильны, что я думала, он и пальцем меня не тронет. Но мужчина, схвативший мою лодыжку под водой, как змея, был другим. И говорил другие вещи.

— Иногда мне кажется, что я — другой человек.

— А...

— Во мне живут два человека.

Прикосновение было похожим на то, как он раньше разминал мне плечи, но другим. Он потянул меня за лодыжку, заставляя выпрямить ногу. Икра, которую якобы свело судорогой, оказалась в его ладони. А к подъему стопы прикоснулись его губы. Температуры воды.

— Что знает Ян Джи Он? Маленькая, добрая Ян Джи Он, которая ничего не знает. Ян Джи Он, которая целуется мило и красиво.

— ...Не разминай там.

— Я очень осторожен. Джи Он должна жить со мной всегда. Нельзя же вести себя так, как велит сердце.

Рука, разминавшая икру, скользнула вверх и мягко сжала внутреннюю часть бедра. Я уже начала скучать по мужчине, который отказывался и говорил «не хочу», пусть это и было ложью. Он наклонился вперед, словно собираясь проникнуть глубже. Выжидал момент, разминая икру. Я схватила его за запястье под водой и не отпускала.

— Притворялся невинным. Лжец.

— Ха.

Легко усмехнувшись, он откинулся назад и убрал руку с икры. Следующей жертвой его с поволокой глаз стала моя стопа. Он притянул мою лодыжку и положил стопу себе на грудь. А потом начал водить ею по своей груди, словно кистью. Направление было очевидным — вниз.

— Говорят, любящие похожи.

— Это... слишком...

— Я тоже похож на тебя, все время краснею.

Словно доказывая свои слова, он показал мне свою раскрасневшуюся грудь. Место, где прошлась моя похищенная стопа. Но на этом он не остановился, направляя ее все ниже, в опасную зону. Медленные движения расшатывали мою волю. Где-то между животом и бедрами. Там, где остановилась моя стопа, что-то было.

— Мужчины с хорошим воспитанием, наверное, не думают о таком. И целуются, как Ян Джи Он.

— ...Поэтому ты меня избегал?

— Хотел стать как Ян Джи Он. Потому что ненавидел Кан Ы Тэ.

От того, как он спокойно унижал себя, у меня сжалось сердце. Я хотела сказать ему не делать этого, но в этот момент моя подошва коснулась чего-то. Словно измеряя длину, он провел моей ногой по этому предмету, давая понять, что это. Размер, форма, длина — ничто не соответствовало моим ожиданиям. Увидев мою ошеломленную реакцию, он усмехнулся.

— Ты сама напросилась. Я сопротивлялся сколько мог.

— Это же слишком огром... Подожди...

— Ха, Ян Джи Он...

Откинув голову назад, он повторил движение раза три. Я чувствовала себя виноватой, словно моя нога была чем-то грязным. И еще вопрос, поступала ли кровь к лодыжке. Мокрые щеки, красное тело, вставший член, дыхание, наполняющее ванную... К тому же он терял рассудок. Вода сильнее билась о мои плечи. Его движения стали резкими. Взгляд, которым он смотрел на меня — то ли подгоняя, то ли изнывая от жажды, — затуманился. В тесной ванне наши тела сталкивались, словно намеренно.

— Хватит, послушай, оппа...

Я попыталась вырвать ногу из его захвата, но тут нахлынуло нечто большее.

— Мм!

Мой короткий вскрик поглотил его язык. Я глотала не воду, а его язык. Он держал меня за подбородок так, что я не могла отвернуться. Не давал даже моргнуть. Мужчины, который опускал плечи и стеснялся поцелуев, больше не было. Вот он какой — Кан Ы Тэ, живущий по велению сердца. Настойчивый, жадный, запирающий партнера силой. Его локоть, словно случайно, скользнул по моей груди. Нет, это не случайность. У мужчины с множеством имен сорвало тормоза. Его темные фантазии, в которых он набрасывается и размыкает губы, стали реальностью.

А я...

— Хорошо...

С радостью приняла такого мужчину.