До того момента, как мы зашли на парковку и я понесла пакеты с покупками, я ничего не чувствовала. Странное ощущение появилось, когда мужчина начал открывать входную дверь. Он вдруг стал холодным, словно забыл о сладком поцелуе в океанариуме и нашей игре в молодоженов в супермаркете. Более того, он запер дверь на два замка. Конечно, запереть дверь на дополнительный замок — не проблема. Но его лицо, полное пренебрежения и отчужденности, настораживало.

Даже когда он, выложив покупки на стол, начал суетиться на кухне, словно игнорируя меня, я была спокойна. Думала, что этот мужчина, похожий на ходячую орхидею, скоро снова потянется ко мне.

— Когда ты вернешь мой телефон?

Мужчина, словно не слыша меня, молча достал разделочную доску. Мой телефон, павший жертвой маленькой потасовки, остался у него. Задний карман мужчины, который, казалось, собрался в одиночку приготовить пир на весь мир, оттопыривался. Видимо, украв телефон, он хотел предотвратить мой побег.

— Оппа Ы Тэ.

Не замечая меня, он достал кастрюлю и начал готовить суп. Я побродила по гостиной и улеглась на диван, как стрекоза из басни, не шевеля и пальцем. Лежа на животе, я наблюдала за мужчиной, пробующим суп твиджангук.

— Будешь продолжать игнорировать — я завтра не останусь.

Взгляд мужчины, который до этого казался непоколебимым, дрогнул. Реакция, которой я не ожидала, становилась все более бурной. Он разжал губы и тихо произнес:

— Только попробуй.

Я не воспринимала всерьез его предложение остаться до понедельника. Нужно было проверить студию, могла прийти тетя, звонил Сон Ги Чхоль — в общем, остаться до завтра казалось сложным. К тому же я хотела строить с ним нормальные отношения: зайти к себе, а на выходных снова прийти к нему. Но его потемневшие глаза говорили, что он не шутит.

— Это из-за звонка Ги Чхоля?

— .......

— Скажи причину. Чтобы я понимала, почему ты отобрал телефон.

Мужчина опустил глаза, словно не мог вынести моего пристального взгляда. Он поднес ложку ко рту, делая вид, что игнорирует меня, но вдруг сменил тактику. Черный половник выпал из его рук. Нет, вернее сказать, он его швырнул. Бах! Звук удара половника о раковину был резким и пугающим.

— Да что с тобой такое?!

Я вскочила с дивана. Мужчина, опираясь руками о плиту и опустив голову, вызывал беспокойство. Я просто спросила про телефон. Клянусь, я и не думала уходить. Но когда он обернулся, его глаза были влажными.

— Куда собралась?

Вопрос звучал просто, но если я дам банальный ответ, свидание закончится прямо здесь. «В туалет», «в магазин», «погулять» — все это неправильные ответы. Мне ничего не оставалось, как подойти к надувшемуся мужчине.

— А кимчи поккымпап ты мне не сделаешь?

Несмотря на все, он не забыл мою просьбу и достал кимчи, ветчину и яйца. Когда я начала баловаться с яйцами и ветчиной, он вмешался. Забрал яйцо из моих рук и разбил его.

— Перец.

Его намерения раскрылись именно тогда. Стоило мне отойти хоть на шаг, как он тут же придумывал поручение, чтобы удержать меня рядом. Только я подала перец и собралась к столу, как последовало новое задание.

— Соль дай.

— Соль?

Он указал пальцем на полку со специями. Я, словно пленница, молча нашла соль и подала ему.

— Вот.

— И еще...

— И еще можно я просто постою рядом?

Я рисковала провести всю ночь, выполняя его бесконечные поручения. Поэтому я обняла его за холодную талию и прилипла, как жвачка. Его тело напряглось и стало твердым, как столб, — это было забавно. Только когда я повисла у него на поясе, он выпрямился и начал жарить кимчи.

Его щеки, разрумянившиеся от жара плиты, были прекрасны. Я залюбовалась профилем его лица. Аромат жареного риса с ветчиной пробуждал аппетит. В тишине, густой, как туман, он выключил огонь и посмотрел на меня. Его мягкий взгляд скользнул к моим плотно сжатым губам. Его рука, неосознанно потянувшая за край моей одежды, была неуклюжей.

— Хочешь поцеловать?

— Угу.

Мужчина, который то стеснялся, то нет, перед своим желанием становился по-детски непосредственным. Я послушно поддалась его руке и закрыла глаза. Почувствовала кожей его приближающееся дыхание. Встала на цыпочки, чтобы ему было удобнее. Но его губы, страдающие от избытка нежности, лишь слегка коснулись моих. Неужели только мне было жаль, что поцелуй закончился, так и не начавшись? Открыв глаза, я увидела его пунцовое лицо совсем рядом.

— Больше не будешь?

— Ты...

— Да?

Он сглотнул, прежде чем медленно произнести:

— Слишком маленькая.

Я не настолько маленькая, чтобы он так беспокоился. Выше среднего роста, между прочим. Разве что он сам необычайно высок. Я обняла его за шею, прерывая разговор, оборванный неловким поцелуем. Он не смог сопротивляться моему телу, прижавшемуся к нему, и отступил на шаг.

— Целуй нормально. А?

— Если я...

— Если ты?

— Если я не смогу остановиться, что тогда?

Какая милая и досадная отговорка. Я, недооценившая его нежный поцелуй, была самоуверенна.

— Ничего страшного, давай. Я...

Не успела я договорить, как он обрушился на меня, как ливень. Тяжесть его тела, навалившегося на меня, была ощутимой. Но не то, как он загнал меня в угол, не то, как я пятилась назад, и даже не то, как его рука ласкала мое ухо, смущало меня больше всего. Его язык.

— Ах...

Он давал мне лишь мгновение, чтобы вдохнуть, и снова преследовал мои губы своим языком. Его грубая манера целоваться, встретившись с привязанностью, становилась тягучей. Я догадывалась, что это за твердый предмет уперся мне между ног. Отступая, я уперлась бедрами в стол. Из-за того, что он прижимался ко мне, я оказалась сидящей на столе. Его нос терся о мою щеку. Я уже не понимала, где чье дыхание. Ощущение его языка, скользящего по нёбу, было чувственным.

— А...

Его рука, якобы случайно оказавшаяся на моем бедре, щекотала нервы. Как только он на секунду отрывался от губ, его рука, поглаживающая шов на джинсах, казалась непристойной. Видимо, зря я закрыла глаза на его вольности. Рука с бедра скользнула вниз, к лодыжке, и погладила косточку. Вторая рука по-прежнему крепко держала меня за талию.

Мы дошли до того, что целовались, сидя на кухонном столе. Поцелуй становился все более нетерпеливым, и я нажала на тормоз. Тяжело дыша, я оттолкнула его за плечи. Он, явно не желавший останавливаться, посмотрел на меня с сожалением.

— Останься и на завтра. И на послезавтра. Тогда я перестану.

Хоть бы губы облизнул, прежде чем такое говорить. Если я соглашусь на понедельник и вторник, он точно не оставит в покое среду, четверг и пятницу. Его рука, продолжавшая гладить мою лодыжку, красноречиво говорила о том, что его аппетит не унять.

— Отдай телефон.

— Сначала обещание.

— Я никуда не уйду.

— Джи Он.

Его губы, подло прошептавшие мое имя, снова попытались меня поцеловать. Касание губ было сладким и опасным, как цветок мака.

— Сначала обещание.

— ...А как же одежда? У меня и белья нет. Как я могу остаться на каждый день?

Я привела разумный аргумент, но он проигнорировал его, просто моргнув пару раз. Я сидела на столе, передо мной стоял мужчина, его руки, как кандалы, сжимали мою талию. Его желание было таким ярким, что свет на кухне казался тусклым. Его темнеющий взгляд отвергал мой отказ.

— Если не будешь со мной каждый день, зачем тогда вообще встречаться?

Мужчина, который считал, что мое место только рядом с ним. Его слова, обнажившие истинные чувства после нескольких поцелуев, были холодными и в то же время вызывали жалость. Его голос был сладким, как вода в знойный день. И прикосновение к мочке моего уха, пока я колебалась, тоже. Из-за его неприкрытой искренности я снова и снова принимала черное за белое.

— Если вернешь телефон, я подумаю насчет этой недели. Очень позитивно.

На мое компромиссное предложение он усмехнулся с сарказмом. Его рука нырнула в карман джинсов и достала телефон. Телефон, который я получила обратно в обмен на обещание прожить у него неделю, оказался не моим.

— Это же не мой.

— Ты не уточняла, чей именно.

Обманув меня по полной, он проглотил мои возмущенные губы одним поцелуем. Это был его способ заставить меня сдаться.

Ах, что же мне делать?

Я знаю, что это неправильно, но хочу поддаться и быть обманутой. Это уже не касается мужчины. Это моя слабость. Я непростительно слаба перед Кан Ы Тэ, перед Чхве Джи Ханом.