Казалось, сегодня мужчина сильно провинился перед небесами. Началось все так: я проснулась на диване, в его объятиях. Видимо, мы уснули за просмотром фильма, и теперь вместе потягивались. В этом не было ничего плохого. Мужчина, который, по его словам, уснул в 5 утра, выглядел немного заторможенным, но в целом как обычно.

Инцидент произошел, когда он пошел на кухню готовить завтрак. Привыкшая к подработке в хагвоне, я перепутала воскресенье с понедельником. И он, и я собирались позавтракать и поехать в университет. Только когда я поняла, что сегодня воскресенье, я радостно вышла в гостиную.

— О боже. Что это?

— Завтрак...

Черный дым, валивший из кастрюли, заполнил кухню. Я в панике распахнула балконную дверь. Мужчина, который умудрился не закашляться, нахмурился. Не знаю, что это было за блюдо, но он выложил сгоревшие остатки лопаткой на тарелку.

— Я переделаю. Иди в комнату, а то закашляешься.

— Нормально, я дверь открыла. И почему всегда готовишь ты, оппа? Сегодня я приготовлю.

Сказала я, но тут же пожалела. Я умела готовить всего пару блюд, да и таланта к кулинарии у меня не было. Я ела вареные яйца не потому, что они вкусные. Простота и скорость — вот мои кулинарные девизы.

— Не надо. Иди.

С момента появления несъедобного блюда настроение мужчины испортилось. Но аура неудачи не оставила его после испорченной еды. Следующим пунктом в его меню был суджеби с кимчи. Взгляд мужчины, искавшего продукты в холодильнике, был полон решимости. Но муки не хватило, картошка вся проросла, а нарезая кимчи, он порезал палец. В итоге мы успокоились, перекусив кимбапом из круглосуточного магазина.

— Не расстраивайся. Бывает.

— ...День начался плохо. Может, не поедем?

— Не накаркай. Подумаешь, еду немного подпалил. Не грусти, ешь кимбап с тунцом и майонезом.

— Угу.

Нет такого бизнеса, где можно не есть. Вкусно или нет, но мужчина, который ненавидел оставлять еду, съел три ролла кимбапа. Только про последний он пробормотал, что вкус кисловатый.

Оглядываясь назад, не стоило игнорировать его жалобы. Как назло, сегодня нас пригласили к его новой семье. Я говорила, что хочу с ними познакомиться, но не думала, что это случится так скоро. У меня почти не было одежды, и я собиралась заехать к себе переодеться. Я как раз спрашивала, стоит ли надеть платье, которое берегла для свадеб, когда мужчина побледнел.

— Ты в порядке?

— Да.

— Не похоже... Может, не поедем сегодня? Давай сначала в больницу.

— Я в порядке, не беспокойся. Я уже сказал отцу, что приеду. Обещание нужно...

В его потемневших глазах отразился пейзаж за окном. Не договорив, он открыл окно. Влетел ветер, застрявший где-то между весной и ранним летом. Я предложила не заезжать ко мне, а сэкономить время и поехать в больницу. Но он отказался.

— Все нормально. Само пройдет.

Из-за его внезапного недомогания мои вопросы стали бесполезны. Познакомиться с новой семьей. Сходить с псом в колумбарий к Ы Джу. Перед этим я хотела спросить кое-что.

Ким Сон Мин, центральная фигура в деле с фабрикой, вел себя странно. Теперь, глядя со стороны, я это понимала. Телефон тети, на который я звонила со скрытого номера, был выключен. Она выключила его из страха перед долгами? Но, зная характер тети, она должна была просить помощи у мамы или у меня. Отключить телефон и залечь на дно — это не в ее стиле. К тому же дело тети стало загадкой после исчезновения Ким Сон Мина.

Куда делись угрозы про 150 миллионов и принудительный брак? Почему тишина? Время, когда тетя натворила бед, время, когда появился Ким Сон Мин, время, когда всплыло дело с подержанными кошельками, — все это складывалось в голове как пазл. Если эти три события не случайны, то кто стоит за этим? Если это Ким Сон Мин, мой телефон должен был разрываться от звонков. Он должен был душить меня долгом в 150 миллионов. Но Ким Сон Мин этого не делает. На предыдущем этапе цель и польза Ким Сон Мина исчезли. То, что он не ищет меня, сменившую номер, — это ответ. Ответ, что он не главный кукловод.

— Нам нужно было свернуть там. Мы выехали на шоссе.

— Ошибся. Сейчас развернусь.

— Ладно. Моя одежда и так неплоха. Поедем так, просто заедем на зону отдыха.

Из-за ошибки мужчины, пропустившего поворот, мы оказались на шоссе. Виня себя, он легонько ударил по рулю рукой с пластырем. Я оглядела свою одежду. Рубашка и джинсы — сойдет. Потом познакомлюсь официально, при параде. Я взяла его руку, настрадавшуюся с утра, и положила себе на бедро.

— Ничего страшного. Хорошо, что выехали. Отдохнем немного на зоне отдыха.

Несмотря на мои утешения, он покусывал губу. Минут через 10 его лицо покраснело, как при простуде. Я внимательно посмотрела на мужчину, чье дыхание было неровным. Разве с таким лицом едут знакомиться с новой семьей? Скорее, как гусь, которого ведут на убой. Он то и дело поглядывал на часы.

Даже когда мы кое-как добрались до зоны отдыха, его одержимость временем не прошла. Не просидев и обещанных 20 минут, он завел машину. Когда я вернулась из туалета, он уже был готов ехать.

— Я же сказала отдохнуть. Совсем не слушаешься.

— От отдыха не легче. Надо быстро закончить и ехать домой.

Я перехватила его руку, опускавшую ручник. Его заторможенный взгляд обратился ко мне.

— Еще немного. А?

— Нет времени. Ты же хотела увидеть Ы Джу.

— Успеем. Времени полно.

— Этот Старик, то есть отец, неизвестно когда отпустит. Учитывая все это...

— Поцелуй меня.

Мне не нравилось, что он так беспокоится, даже если это семья. Это было неправильное собственничество. Он поливал мой сад, который засох до неузнаваемости после ухода мамы и разрушений тети. Так что в том, что я стала такой избалованной, была большая заслуга мужчины.

— Быстрее.

Бесполезно смотреть на меня с досадой. Финал предрешен. Покорный взгляд мужчины утонул в моих губах. Эти сияющие глаза были порождением любви. Я потянула его за запястье к себе. Мужчина разжал стиснутые зубы и наклонил голову.

Чмок, легкий поцелуй, похожий на каплю, смочил мои губы. Этого поцелуя-приветствия было мало. Я нежно погладила пальцем линию его шеи — его слабое место. Его тело, познавшее ночи любви, мгновенно вспыхнуло. Смутно послышался щелчок отстегиваемого ремня безопасности.

Чмок, чмок, руки мужчины, освободившегося от водительского места, заключили меня в объятия. Язык, глубоко проникающий в рот, был сладким на вкус. Видимо, той же природы, что и сладкий запах его дыхания. Аромат апельсина, мыла, аккуратные ногти, улыбка, спокойная, как река, — он вложил всего себя в этот поцелуй.

— Ха... подожди.

— Не хочу.

Губы, ненадолго разомкнувшиеся, прилипли друг к другу как магнит. В конце поцелуя всегда активнее был он. Сладкий запах в его дыхании усилился. Держась за его плечи, навалившиеся на меня, я с трудом оторвалась от его губ.

— Успокоился?

— Нет. Еще хуже стало.

— А лицо выглядит лучше.

— Возьми ответственность, Ян Джи Он. Ты начала.

— Возьму. Но обязательно сегодня? Возьму и завтра, и послезавтра.

Ким Сон Мин — марионетка, кукловод — кто-то другой, тетя — сообщница или жертва. Примерная схема отношений выглядела так. Нельзя исключать, что кукловод — этот милый мужчина передо мной. Моя задача — найти кукловода, а решение приму потом.

— Обопрись сюда.

Я притянула голову мужчины с влажными губами к своему плечу. Ставший кротким, как овечка, он обнял меня за талию. Сказав, что поспит 10 минут, он начал ровно дышать.

— Спи сладко.

Моя рука ритмично гладила его волосы. Сон опустился на лицо мужчины, неудобно согнувшегося в кресле. Его поведение необычно. В день, когда я узнала правду о тете, он был дома. Запер дверь и наблюдал за моими слезами, разве не так? Если это не было просто вредностью, то что тогда? Каким было его лицо, когда он увидел, как я открыла дверь кодом и вошла?

— Поспи еще 10 минут.

Нужно подумать еще 10 минут. Редко бывали дни, когда любовь не мешала мне думать. Память вернулась к ресторану, где Чхве Джи Хан поднял мою резинку для волос. Точки соприкосновения между Ким Сон Мином и мужчиной все же есть.

Тогда...

Откуда и докуда мне стоит принимать этого мужчину? Время на раздумья увеличилось еще на 10 минут. Отбросив подозрения, отбросив любовь, я холодно прокрутила в голове факты, чтобы найти зацепку.

Началось все с Ким Сон Мина и тети, оттуда.