Ён Сук, с содроганием ненавидевшая поговорку «без детей жить лучше», родилась старшей дочерью в бедной семье. Говорят, судьба женщины зависит от того, кого она встретит, и ей, как назло, попадались то хулиганы, то пьяницы, то старики.

И все же она очень хотела хотя бы одного ребенка, но обстоятельства были против. Первый муж гулял на стороне, а второй был немощным стариком. Так и не реализовав свою мечту о детях, Ён Сук сублимировала ее в меха и золото, пока судьба не подарила ей шанс, сияющий как утренняя звезда. Ее младшая сестра, жившая в нищете, в одностороннем порядке заявила, что переезжает в Чховари.

— Здравствуйте, тетя.

С того дня, как она впервые увидела племянницу, Джи Он, унаследовавшая только лучшие черты сестры и покойного зятя, стала ее путеводной звездой, ее Большой Медведицей. Хоть она и была немного простоватой, как мать, тесты показали высокий IQ.

Подрастающая звезда Ён Сук была не того масштаба, чтобы прозябать в Чховари и довольствоваться миской нищенки. Чем старше она становилась, тем безупречнее была: и внешность, и характер — не к чему придраться, так что вся местная детвора ходила за ней хвостиком. Она вполне могла удовлетворить амбиции Ён Сук.

— И тогда я, слабая женщина, бросилась на этого огромного бандюгана и преградила ему путь.

— Боже мой, онни. Ты такая крутая!

— Я живу только ради нее, как я могла позволить ей испортить себе жизнь? Жалею только, что не заявила на того ублюдка в полицию. После всего этого она до сих пор такая наивная, даже не знает, как использовать имя престижного университета.

— Придется тебе, онни, научить ее.

— Будто она меня слушает? То задания, то подработка, вечно где-то пропадает.

Хоть половина слов была упреком, на губах Ён Сук играла довольная улыбка, как у сытой козы. Единственной, кто слушал хвалебные оды Ён Сук, переходящие уже в четвертый куплет, была Ми Ён. Именно Ми Ён, пожалев погрязшую в долгах Ён Сук, рассказала ей о заработке на перепродаже и раздобыла информацию о холостом сыне директора. Когда жизнь наладится, она будет первой в списке благодетелей. Ён Сук подпевала радио, прикрепляя кнопки к кошелькам.

Если продать еще двадцать бракованных кошельков, долг, взятый на имя Джи Он, будет погашен. Когда ей негде было занять денег и пришлось просить Джи Он, она готова была откусить себе язык от стыда. Сердце разрывалось при мысли о том, как ее драгоценная Джи Он мечется между подработкой в кафе и репетиторством. Мать подумывает закрыть парикмахерскую, где даже мухи не летают, а тетя свалилась как снежный ком с долгами, проделав дыру в бюджете. От одной мысли о том, что подумает Джи Он, подгибались колени. Сейчас она еще ничего не знающая студентка и терпит, но когда выйдет на рынок труда, поумнеет. Знакомая шаманка сказала, что у Джи Он на лице печать «цветка персика» (привлекательности для мужчин), и надо поскорее выдать ее замуж. Учитывая, что ее чуть не увел какой-то проходимец, слова гадалки не лишены смысла. Поэтому у нее был план.

— Госпожа Чон.

— Да?

— Сын директора хочет вас видеть.

Началось. Ён Сук с торжествующей улыбкой вскочила и стряхнула нитки с одежды. Чтобы выдать Джи Он замуж, нужен жених, который обеспечит хотя бы кольцо с бриллиантом и квартиру в Каннаме. По словам благодетельницы Ми Ён, у семьи директора есть земля в Пангё, так что о хлебе насущном можно не беспокоиться, а фабрика кошельков — это просто хобби. Ён Сук нравилось, что сын директора не выскочка из грязи в князи, как ее второй муж. Сын директора, единственный наследник в третьем поколении, как раз сходил с ума по таким примерным девушкам, как Джи Он. Не может быть такого дурака, который пнет ногой золотое яйцо, само катящееся в руки. Ён Сук, напевая под нос, вошла во внутренний кабинет, где сидел потенциальный зять.

— Госпожа Чон. Вы продаете наши вещи как подержанные?

— Что?

Но причина вызова крылась не в бриллиантовом кольце или квартире в Каннаме. Это было уже слишком — сын директора придрался к подработке на перепродаже, про которую Ми Ён говорила, что это законно. Он пригрозил, что если она не вернет товар в течение десяти дней, то вызовет полицию, адвокатов, всех, кого только можно, и подаст в суд. Ён Сук, слышавшая, что все сотрудники здесь так подрабатывают, была в недоумении. Но вызванная для очной ставки Ми Ён заявила: «Я ничего об этом не знаю», — и, как хитрая лиса, пустила крупные слезы.

— Боже, боже, с ума сойти! Ми Ён, за что ты так со мной? Какая муха тебя укусила?

Ён Сук кричала на Ми Ён, но сын директора уже принял решение.

— Говорят, вы и имя подделали. Вы Пак Ён Сук, а не Чон Джи Хи. Вы явно пришли сюда с умыслом.

Обвиненная еще и в шпионаже в пользу конкурентов, Ён Сук с того дня оказалась заперта на фабрике. Услышав, что если она не хочет в тюрьму, то должна послать племянницу за проданным товаром, Ён Сук упала на колени.

Но через несколько дней Ён Сук почуяла неладное. Казалось, сын директора, угрожавший судом и полицией, на самом деле хочет чего-то другого. Ответ, который Ён Сук вымолила слезами, был ожидаем.

— Джи Он?

— Мне нужно срочно жениться. Условия идеальные, Джи Он подходит.

Она думала, он надежный золотой телец, а он оказался протухшей рыбой. Даже если завтра придется бежать с Джи Он на Филиппины, она была категорически против брака с сыном директора. Может, она и не распознала бы крупную рыбу, но тухлятину чутье Ён Сук определяло безошибочно. Этот тип высушит и погубит ее цветочек Джи Он.

— Я обязательно уговорю Джи Он. Не сердитесь, директор. Я правда не знала.

Лучше повеситься из-за долгов, чем отдать свою звездочку Джи Он. Ён Сук сладко щебетала, но в душе строила коварные планы.

Но за кражу кошельков пришлось заплатить другую, высокую цену. Джи Он, которая должна была сидеть за книгами в своей студии, вдруг появилась на фабрике.

— Тетя.

— Джи Он...

Из-за того, что сын директора, которому стоило бы объясниться, присвистнул, взгляд Джи Он стал жестким. Запинка Ён Сук подтвердила ситуацию. Независимо от истинных намерений, Ён Сук была воровкой кошельков и продавщицей племянницы.

— Я слышала, ты продаешь бракованные кошельки. Это еще не все?

— Джи Он, Джи Он? Послушай тетю. Тебе нельзя здесь находиться, уходи немедленно...

— Свадьба? У тебя снова долги, тетя? Тебе было мало того кредита? Теперь решила продать племянницу? Тетя, ты до такого докатилась?

Умная, но послушная Джи Он набросилась на нее с искаженным от гнева лицом. Ён Сук хотелось кататься по земле от обиды.

— Да нет же! Нет!

Как она, еще пару дней назад напевавшая песенки, влипла в этот фарс? Джи Он, видимо, перенервничала, тяжело дышала и согнулась пополам. Видя, как племянница бьет себя в маленькую слабую грудь и плачет, Ён Сук топала ногами от отчаяния. Куда ни кинь — всюду клин. Видимо, ее визг, как у раненого зверя, вызвал жалость. Ненавистный сын директора вмешался и разрулил ситуацию.

— Ради Джи Он я отпущу госпожу Чон... нет, госпожу Пак, без заявления в полицию. Но взамен вы либо выйдете за меня замуж в этом месяце...

— Нет! Послушайте!

— ...Либо выплатите компенсацию ущерба в размере 150 миллионов вон.

От суммы, от которой отвисала челюсть, у Ён Сук затряслись руки. Джи Он, потерявшая дар речи и только лившая слезы, застыла от шока. А вскоре, не сказав ни слова, развернулась и выбежала. Сон Ги Чхоль, которого Ён Сук даже не заметила, побежал за ней. Ён Сук, получившая удар под дых, прижала руку к груди. Нахлынуло чувство потери, сильнее, чем когда разорился бизнес мужа.

Джи Он, которая ходила за ней хвостиком, зовя «тетя, тетя», она больше не увидит. Звезда Ён Сук, придававшая жизни смысл, закатилась. Ён Сук, мечтавшая вернуться в тот день, когда получила результаты теста IQ Джи Он, потеряла сознание.

***

— Ян Джи Он!

Игнорируя отчаянный зов Сон Ги Чхоля, я села в первое попавшееся такси. Сколько лет я так не плакала? Кажется, в последний раз — в доме с синими воротами, когда исчез тот мужчина. Моя молодость — двадцать, двадцать один, двадцать два года, — прожитая в оковах взрослой жизни, хотя я еще не выросла, стояла перед глазами.

Я держалась, утешая себя тем, что потеряла мужчину, но спасла семью. Ведь любовь тети и мамы, с которыми мы одной крови, бесконечна. Я верила, что даже если у меня нет безлимитной кредитки, у меня есть безлимитная любовь.

Надежда мамы давно сменилась незнакомым дядькой. Любовь тети давно сменилась чеком, приложенным к свидетельству о браке. Если оглянуться, моя интуиция собирала бесчисленные доказательства того, что они изменились. Только глупая всезнайка Ян Джи Он жила в иллюзии, что «игнорировать — лучший выход» и что «я обрела двух людей, потеряв мужчину». Внутри все гнило, а снаружи я прилежно ходила в университет. Это было моей ошибкой. Нужно было показать им. Сказать: «Помогите», «Не мучайте меня деньгами и ответственностью», «Дайте мне любовь, а не одержимость».

Результат перекошенной любви вернулся цифрой 150 миллионов. 150 миллионов. Какая большая цифра.

— Девушка. Куда едем? — спросил таксист, с жалостью глядя на мое заплаканное лицо.

Куда мне идти? Убежище, за которое я исправно платила аренду, захватила тетя, дом в Чховари заняли мама и ее гость. Просеяв варианты через сито души, я поняла, что осталось только одно место.

— Отвезите меня в жилой комплекс «Чхоннок», корпус F.

Квартира мужчины, который велел бросить все и выбрать только его. На этой одинокой и жалкой земле только там была комната для меня.

  ✨P.S. Переходи на наш сайт! Вся история уже готова к прочтению!  ➡️ Fableweaver