Из-за шрамов плечо Ы Тэ должно было ныть всю ночь. Тусклый оранжевый свет лампы освещал спящую Джи Он. Когда она, закинув правую ногу на него, выдыхала, его плечо опускалось, когда вдыхала — поднималось. Ее губы, распухшие от поцелуев, в свете лампы казались алыми. Волосы до плеч трепетали от его дыхания, похожего на легкий ветерок.

Добавив в копилку еще один момент, который будет помнить вечно, Ы Тэ остро ощутил свое несчастье. Подонок, который никогда не был любим, живет, обманывая свою первую любовь и паразитируя на воспоминаниях. А Джи Он, попавшаяся в его сети, хочет жить, забыв прошлое. Оставив позади прошлое, где она ранила и была ранена, где отношения износились до дыр, она предлагает начать все с чистого листа. Прости, но так не пойдет.

— Спишь?

Джи Он, которую две женщины вырастили в едином порыве, за четыре года превратилась в луну. Даже крошки ее света озаряли ночь ослепленного Ы Тэ. Благодаря этому Ы Тэ, несмотря на присутствие луны, был обречен на бессонницу.

— Джи Он. Спишь?

Палец, желающий потревожить ее сон, ткнул Джи Он в щеку. Джи Он с ее спокойным и покладистым характером даже не пошевелилась. Всегда так было. Она спала, мерно вздымая грудь, и была невозмутима. Наоборот, это его палец отдернулся, задрожав, словно от судороги.

— Спит.

Он притворяется сильным, но на самом деле сильная — она. Это врожденная разница в силе. Часть Джи Он была всем для Ы Тэ. Точно так же, как в прошлом, которое Джи Он хочет похоронить, заключено будущее Ы Тэ. То, чего хочет Ы Тэ, — это день из тех воспоминаний. Джи Он, ставшая луной, наверное, никогда не поймет этого чувства.

— Все равно хорошо.

Он приблизился к ней, как ветер, но поцелуй был легким и робким. Сладкий запах ее дыхания дурманил его рассудок. Губы, укравшие поцелуй, горели, словно осознавая вину.

В этот момент, словно желая разбудить Джи Он, телефон начал яростно вибрировать. Ы Тэ, выключив лампу, быстро схватил телефон. Имя на синем экране заплясало перед его глазами.

— Сон Ги Чхоль.

Холодная волна от этого имени прокатилась по спальне. Ы Тэ приподнялся, сверля телефон взглядом и ожидая, пока звонок прекратится. Но Сон Ги Чхоль, набравшийся смелости позвонить в час ночи, был парнем упорным. Когда вибрация стала угрожать сну Джи Он, Ы Тэ все-таки вышел из комнаты.

С телефоном, который бился в конвульсиях, ища хозяйку, он сел на диван. Взгляд, которым он смотрел на три слога имени, был на удивление спокойным. В темноте было непонятно, что светится — экран или его глаза.

Какой бы крепкой ни была стена в сердце Джи Он, как он мог просто смотреть на Сон Ги Чхоля? Равнодушие к вору, пытающемуся украсть возлюбленную, — это не любовь. У Ы Тэ остался только этот единственный шанс. Шанс, полученный ценой смены имени, отказа от брата и ставки на всю жизнь. Ни малейшей ошибки, ни побега Джи Он, ни вмешательства посторонних он допустить не мог. Ждать, полагаясь только на преданность Джи Он, — это он пробовал давным-давно. Если классифицировать, то Сон Ги Чхоль и Ян Джи Он были одного поля ягоды. А сам Ы Тэ был иным видом. Вера и убеждения не защитят единственную любовь. У «иного вида» был свой способ любить. Было бы лучше, если бы он понял это раньше. С горькой усмешкой он нажал кнопку ответа.

— Ян Джи Он!

Ы Тэ откинулся на спинку дивана и по привычке посмотрел на часы. 1:30 ночи. Время, когда влюбленный безответно мужчина выглядит наиболее жалко. Тошнота от мыслей о любимой женщине заставляет хвататься за телефон.

— Ян Джи Он. Это касается твоей тети! Домой не приходишь, трубку не берешь...

Проблема была в том, что он знал, что чувствует Сон Ги Чхоль. Скрывает истинные чувства под маской беспокойства. Джи Он, может, и не замечает такой же «рыбной», как у нее самой, преданности, но у Ы Тэ чесались руки. Запах того подвала, которым хвастался Старик, казалось, щекотал ноздри.

— Алло. Почему молчишь? Тебя что, похитили?

Улыбка появилась при виде того, как Сон Ги Чхоль машет кулаками в пустоту. Смех не прекращался в пустой гостиной на рассвете. Джи Он, спящая в теплой пижаме, удивилась бы, услышав этот смех.

— Что это. Ты... сейчас... с тем мужчиной?

— Угу.

Это был момент, когда открылась правда: Джи Он с самого начала не брала трубку. При мысли о глупом лице Сон Ги Чхоля у Ы Тэ свело живот. Тишина может быть такой сладкой. Ы Тэ закрыл глаза и наслаждался беззвучным криком.

— ...Где Джи Он?

На экране телефона прошло около трех минут. Дразнить Сон Ги Чхоля, у которого земля горела под ногами, было довольно забавно. Ы Тэ громко чмокнул телефон и прошептал:

— Джи Он. Проснись.

Слова, которые Джи Он, крепко спящая под цветочным одеялом, все равно бы не услышала. Сон Ги Чхоль, с которым они обменивались только взглядами, но никогда не разговаривали, потерял остатки вежливости от одной фразы Ы Тэ.

— Ты Кан Ы Тэ, верно?

— Джи Он не просыпается. Я ее хорошо покормил. Все равно разбудить?

— Не говори грязно. Я расскажу все маме и тете Джи Он.

Он имел в виду, что накормил ее кимчи поккымпабом и уложил спать, но, похоже, его неправильно поняли. Надо же, иметь дело с парнем, который в таком возрасте грозится позвать маму. Хотел сказать, что только этого и ждет, но передумал. Сон Ги Чхоля было легко читать. Видимо, у Ы Тэ, в жизни которого никогда не было просвета, наступает полоса удачи. Стоит закинуть удочку, как препятствия сами бегут и падают. Тетя Джи Он, которая нашла его и определила как «бандита-сироту», была особенно крупным уловом.

— Я думаю о Джи Он несравнимо больше, чем ты. С ее тетей могло случиться что-то серьезное, так что не трогай ее больше и отправь завтра в университет.

— В какой университет? Не в тот ли, куда и мне нужно идти?

— Хватит паясничать. У меня нет к тебе претензий, хён. Просто верни Джи Он в целости и сохранности.

— Сон Ги Чхоль.

Он перешагнул через четыре года времени, чтобы снова произнести имя Джи Он. Он отказывается от вмешательства Сон Ги Чхоля, которому просто повезло оказаться рядом. У того есть родители, дом, характер. А он, у которого нет ничего настолько, что даже небеса должны бы сжалиться, заберет Джи Он. Он попытается жить, довольствуясь только этим.

— Из-за тебя Джи Он сегодня не выспится.

— ...Что?

— Я собирался дать ей поспать.

— Эй!

— Придется мучить ее до самого выхода в университет.

— Ах ты, псих...!

Смех, поднимающийся из живота, расплылся по губам. Он выключил телефон и швырнул его на диван. Медленно встав и вернувшись в спальню, Ы Тэ лег на кровать лицом вниз. Джи Он, у которой во сне расстегнулась одна пуговица на пижаме, спала без задних ног. Не знала, что рука Ы Тэ легла на нее, не знала, что он обнял ее за талию и притянул к себе. Он оставил нежный поцелуй на Джи Он, уютно устроившейся в его объятиях.

— Мучительно, да, Джи Он?

Ы Тэ, добросовестно выполняющий обещание «мучить», играл один до самого утра. Сколько раз он погладил ее щеку, сколько раз украл поцелуй — это была ночь Джи Он и Ы Тэ, о которой она не узнает даже после смерти.

Ы Тэ снова пробормотал те же слова, как молитву. Впереди будет удача. Жизнь наладится. Это было все равно что сказать это двум женщинам, вырастившим Джи Он, и одному мужчине, жаждущему ее.

***

Для студента с пустым кошельком студенческая столовая была сокровищницей. Бывало, я мечтала есть здесь три раза в день. Как говорится, доброта начинается с сытого желудка, так и оценки, по моему мнению, начинаются с него же.

— Джи Он, привет!

— Привет.

— Куда идешь?

— А? А... просто, э-э, окно между парами. Кофе попить.

Обычно перед подработкой я иду в столовую. Бежать пить кофе, который я даже не люблю, — это нонсенс. Но любой на моем месте поступил бы так же, увидев сообщение, которое пришло только что.

«Кофе слишком сладкий. Хочешь, отдам остатки тебе?»

Из-за мужчины, который нагло писал с моего телефона, я ускорила шаг. Казалось, даже буквы в сообщении, в каждое из которых была вложена любовь, имели вкус сахара. Я догадливо побежала к автоматам в зоне отдыха корпуса D, где он мог быть. В пустой курилке, которую, казалось, покинули и люди, и голуби, витал запах кофе. В тот момент, когда я собиралась написать «ты где?», горячий бумажный стаканчик коснулся моей щеки.

— Теплый.

Я увидела, что в левой руке мужчины уже один в один вставлены два стаканчика. От мужчины, к которому я подошла с подозрением, пахло сладостью. Принимая горячий стаканчик, словно только что из автомата, я встретилась с ним взглядом. Это был кофе, в котором растворились время и искренность мужчины, кофе, который не так-то просто выпить.

— Ты выпил остывший, чтобы отдать мне горячий?

— Я люблю любой кофе. Ты же видела в прошлый раз.

На губах мужчины, ответившего небрежно, появилась улыбка. Как бы он ни пытался скрыть, его любовь была горячее, чем свежесваренный кофе. Я готова была обжечься, лишь бы с радостью выпить его любовь.

— Куда пойдем сегодня?

— Ты же сказала, у тебя подработка.

— После подработки.

— ...Просто.

Мужчина, заманивший меня кофе, избегал моего взгляда, что было не похоже на человека, с которым я провела ночь.

— После твоей работы в кафе... поехали вместе домой...

Жадность мужчины, которую он не смог выразить словами до конца, была как семена одуванчика.

— Угу, хорошо. Давай только ко мне ненадолго заскочим. Вещи возьму.

Это было невыносимо щекотно и бесконечно ценно.

 ✨P.S. Переходи на наш сайт! Вся история уже готова к прочтению!  ➡️ Fableweaver