Онлайн чтение книги Тайная служанка графа The Count’s Secret Maid
Глава 195 - Любовное письмо (9)

Я обхватила руками тыльную сторону ладони Винсента, прикрыла глаза и потёрлась о неё щекой. Прохладное прикосновение к разгорячённой коже немного остудило жар. Его тепло, доходя до меня, успокаивало тревожно сжавшееся сердце.

Винсент тихо выдохнул.

– С тобой я каждый раз будто проигрываю.

– Это ты о чём?

Я коротко рассмеялась. Ситуация ничуть не изменилась. Снаружи по-прежнему бродили похитители, а двери часовни, которые не представлялось возможным запереть, могли распахнуться в любой момент. И даже появление Винсента не придавало уверенности, что всё станет лучше. Но мне было странно спокойно.

Боль, которой я до этого не ощущала, накрыла вместе с облегчением. Отекшая и распухшая кожа пульсировала с тупым жжением, и я слегка поморщилась. Открыв глаза, я увидела, что Винсент выглядит куда болезненнее меня.

– Я настолько плохо выгляжу? – спросила я нарочито игриво.

– Да.

– В такие моменты ты должен говорить: «Тебе всё к лицу».

Я негромко проворчала, и он уверенно провёл большим пальцем под моим глазом.

– В каком бы виде ты ни была, для меня ты всегда красивая.

Он тут же сделал ровно так, как я сказала, и у меня мгновенно перехватило дыхание. Кажется, щёки снова вспыхнули жаром. Винсент посмотрел на меня так, будто хотел сказать: «Это ведь ты попросила, так чего теперь смущаешься?». Но мне всё равно… неловко.

Винсент начал поправлять мои растрёпанные волосы. Движения были грубоватыми и неуклюжими. Каждый раз, когда его пальцы проходили по голове, я видела, как между фалангами путаются завитки моих волос. Вероятно, со стороны я выглядела совершенно жалко: спутанные пряди, одежда, давно потерявшая свой цвет под слоем пыли и грязи, едва прикрывающее тело бельё, а в довершение ко всему обувь не по размеру. Но Винсент ни разу не усмехнулся.

Я расслабленно доверилась его прикосновениям. В отличие от мужчины, который совсем недавно бросался на меня с яростью, его руки были до боли бережными.

Пальцы, гладившие мои волосы, опустились к затылку и медленно прошлись по шее. Он особенно долго задержался в одном месте – похоже, там остался след от удушения. Лицо Винсента исказилось ещё сильнее. Он прижался лбом к моему плечу и тяжело задышал.

Он всё ещё дрожал. Из-за того, что я пострадала? Впрочем, ничего нового в этом не было.

Я плохо была приспособлена к благовоспитанной жизни аристократов и неловко осваивала обучение. То уколю палец иглой, вышивая, то свалюсь с лошади во время верховой езды, а однажды, на уроке танцев, упала и разбила нос. Даже под присмотром нельзя прожить, не получив ни единой ссадины. Да что там – я и просто на ровном месте умудрялась споткнуться и упасть.

Каждый раз он смотрел на меня с такими чувствами? Неужели всегда? Стоило это представить, как меня почему-то разобрал смех.

– Если я когда-нибудь серьёзно поранюсь, ты, наверное, будешь рыдать в голос.

– Буду. Так что береги себя.

Я сказала это почти шутя, но в ответ получила предельно серьёзный тон. От этого воображение снова сыграло со мной злую шутку, и мне опять стало смешно.

– Ты не слишком откровенен? А как же аристократическое достоинство?

– Перед тобой я от него давно отказался.

– Вот как…

– И ты тоже не скрывайся. Тяжело – так и говори, что тяжело. Устанешь – злись. Будет больно – рассказывай. Радостно – показывай, что ты счастлива. Даже по пустякам. Показывай мне всё.

Слова были невероятно тёплыми, но в глубине сознания вновь проклюнулась навязчивая мысль. Я вспомнила нашу ссору из-за любовного письма.

– То есть я уже «пойманная рыба»?

На этих словах Винсент медленно поднял голову. На его лице отразилось искреннее недоумение.

– Где ты вообще такое услышала?

– В салоне, куда я ходила в прошлый раз.

Тот приём, на котором я побывала впервые в жизни, оставил после себя сплошь неприятные воспоминания, но всё же я услышала там немало занятных вещей. Сначала разговоры про пойманную и упущенную рыбу заставили меня недоумевать – неужели они разводят рыб? Оказалось, нет. Это был своеобразный тайный язык благородных девиц.

Если взглянуть на наши отношения их глазами, для него я была именно «пойманной рыбой».

– Не ходи больше в такие странные места, – холодно сказал Винсент.

«Странным» местом его назвать было трудно, ведь туда все стремились попасть изо всех сил, но я не стала вдаваться в объяснения и лишь пожала плечами.

– Больше не пойду.

– Вот и правильно. Хорошее решение.

Он похлопал меня по руке, словно хвалил, но я тут же шлёпнула его по ладони. Винсент растерянно уставился на зависшую в воздухе руку. В его взгляде читалось немое «Что это сейчас было?», и я изобразила то самое надменное выражение, которое часто видела в высшем обществе.

– Значит, всё-таки я для тебя слишком лёгкая добыча?

– Нет.

– Ну да! С твоей-то популярностью, наверное, нужно записываться.

– Я же сказал, это не так.

Винсент болезненно скривился. Я сделала вид, что не замечаю его взгляда, молящего о пощаде. Недовольно посмотрела на него в ответ. Всё-таки похоже, что он просто считает меня слишком доступной.

– Не придумывай лишнего. То, что тогда сказал Итан… Просто пропусти это мимо ушей.

– Но ведь не всё в его словах было ложью, правда?

Он промолчал.

Судя по его молчанию, в этом было немало правды. Я прищурилась. Понимаю, что сейчас совсем не время, но, может, нам стоит ненадолго взять паузу и дать себе время всё обдумать?

Будто уловив ход моих мыслей, Винсент поспешно схватил меня за руку.

– Только ты.

– Уже поздно.

– Нет, послушай. Правда. Ты единственная.

Но уже было действительно поздно. Этот мужчина пока явно не умел успокаивать сердце своей возлюбленной. Когда я покачала головой и попыталась отвернуться, он удержал меня и развернул к себе. Винсент выглядел так, будто ему есть что сказать, но он, кажется, не понимал, с чего начать, и лишь беззвучно открывал и закрывал рот. Я никогда раньше не видела у него такого выражения лица, и это показалось мне неожиданным открытием. Скрывая свои мысли, я просто разглядывала его.

Поколебавшись ещё немного, Винсент опустил голову. Я смотрела сверху вниз на его макушку, всё ещё удерживаемая за плечи. Между прядями золотистых волос мелькнуло покрасневшее ухо.

– Только ты… Видела меня таким. Даже слабым.

Голос был совсем тихим. Я слегка наклонила голову, чтобы расслышать.

– Ты видела меня во всех состояниях. Теперь уже и скрывать бессмысленно.

– …

– Об этом обязательно нужно говорить, чтобы ты поняла?

Последние слова звучали скорее как недовольство, нежели вопрос. Но я услышала их отчётливо.

Я ничего не ответила. Просто внимательно смотрела на него. Когда я так и не сказала ни слова, Винсент тяжело выдохнул и осторожно поднял голову. Его щёки пылали. Покраснели и уши, и шея.

– Чего ты так смотришь?

– На твоё красное лицо.

Значит, вот как он смущается. Неплохое зрелище. Я неторопливо изучала его черты. Винсент нахмурился, но скрыть покрасневшее лицо было невозможно.

Он тоже внимательно оглядел меня и пошевелил губами.

– Ты больше не злишься?

– Да, теперь не злюсь.

– Я и не думал, что могу так ревновать.

– А совсем недавно ты говорил, что нужно быть честным.

Мне тоже неприятно слышать, что он популярен у женщин. Возможно, с другими он ведёт себя иначе – вежливо, сдержанно, не так, как со мной. Те женщины знают его с той стороны, с которой я не знакома. Но, по правде говоря, меня это не особо задело. Ведь есть и та его сторона, что известна только мне.

– А выглядело так, будто тебе до меня нет дела, – пробормотал он, не скрывая недовольства.

– Я тебе доверяю.

– Не похоже…

– Но так и есть.

– А ощущалось иначе.

– Нет, именно так.

На мои уверенные возражения о том, что дело лишь в полном доверии, Винсент проворчал, что мне просто не хватает чувственности. А что со мной не так? По-моему, этого вполне достаточно. Если переборщить, всё станет только хуже.

– Было очень страшно?

Он внезапно посерьёзнел и спросил с тяжестью в голосе. Я немного подумала, а потом подняла пистолет, отобранный у похитителя.

– Я справилась с помощью этого.

– Когда ты успела научиться стрелять?

– Во время обучения. Я неплохо стреляю.

На самом деле меткость у меня и правда была выше средней. Я приняла стойку с оружием, а потом с улыбкой пообещала как-нибудь показать ему. Только тогда Винсент тихо рассмеялся. Конечно, со стороны это выглядело как бравада новичка перед настоящим мастером.

Но рассмеялась и я. Странно, правда? Ситуация вовсе не располагала к смеху, а он всё равно вырывался. Напряжение, от которого ещё недавно волосы вставали дыбом, и пугающие мысли – всё это незаметно испарилось. Шутки возможны только тогда, когда на душе спокойно. Просто сидя вдвоём, глядя друг на друга и перебрасываясь всякими бессмысленными фразочками, мы уже чувствовали себя в безопасности.

– Прости, что тогда был резок.

Он тихо попросил о примирении. Я тоже кивнула.

– Ты переживал за меня… А я упрямилась. Прости.

Только помирившись, мы наконец крепко обняли друг друга.

Я уткнулась лицом в его плечо и закрыла глаза. От Винсента всегда исходил приятный аромат – свежий, словно прогулка по лесу, полном зелёных трав. Хотя он обыскал всё вокруг в поисках меня, от него не пахло по́том – лишь чистотой и лёгкой прохладой.

Обняв его за талию, я прижалась лицом к золотистым волосам. В груди гулко билось сердце. Это было приятно. Судя по тому, как напряглись его руки, он чувствовал то же самое.

– Шея не болит?

– Болит.

Я ответила честно и почувствовала, как он резко втянул воздух. К затылку прикоснулись мягкие губы. Он прижал их и отпустил – было щекотно, но боль будто немного унялась. Мне было хорошо, и я перебирала его волосы пальцами.

– Мне не нравится эта ситуация. У меня нет прав тебя защищать.

– А разве для этого нужны права?

– Нужны. Я узнаю́, что ты в опасности, от других людей. И даже если хочу помочь, мне может не хватить официального повода – придётся просто смотреть со стороны. Пока ты всего лишь младшая сестра моего друга, есть предел тому, насколько я могу вмешиваться.

Я не ожидала, что он так думает. Мне казалось, если чувства взаимны, внешние формальности не так уж важны. Но он, видимо, считал иначе. Я только начинала осваиваться в светском обществе, а он уже хотел как можно скорее отдать мне всё, что имел. Шаг за шагом я принимала это, как вдруг обнаружила, что мои руки уже полны. И даже тогда ему было жаль, что он не может дать больше.

– Хочу, чтобы мы как можно скорее обручились.

Слова, вырвавшиеся у него словно со вздохом, заставили меня ненадолго задуматься. Я отстранилась и огляделась вокруг. Большой витраж с яркими красками на одной из стен наполнял пространство ощущением святости – будто вот-вот снизойдёт божественное благословение. Хорошо, что мы укрылись именно в часовне.

– Тогда… Может, прямо сейчас?