Онлайн чтение книги Тайная служанка графа The Count’s Secret Maid
Глава 176 - Значение имени (13)

– Когда-то у меня были похожие переживания. Я жила своей жизнью, отказавшись от собственного счастья, обременённая чувством вины за боль, причинённую мною людям. Но один добрый человек сказал мне: «Не страдай из-за тех, кого уже нет. Думай о своей жизни, как о способе испытать всё то счастье, которое им уже не дано получить».

– …

Я до сих пор хорошо помню те добрые слова, услышанные мною тогда. Хотя это был всего лишь сон, но тот момент, такой реальный, стал неизгладимым воспоминанием.

– Вы спросили меня, не пожалею ли я о жизни, в которой потеряю себя? Я много думала об этом, но, честно говоря, до сих пор не знаю. Это одновременно захватывающе и пугающе. Но я решила, что больше не позволю страху остановить меня. Я хочу жить ради будущего. Я хочу двигаться вперёд, ради себя и ради счастья тех, кто рядом со мной.

После этих слов мысли, терзавшие меня, начали проясняться.

Возможно, я уже знала ответ. Я решила перестать беспокоиться и колебаться. Поэтому приняла жизнь с новой личностью. Конечно, будет трудно, но я не одна. Со мной есть Винсент. Поэтому я смогу найти в себе мужество.

Вдруг мне стало ужасно жаль человека передо мной. Рядом с ним больше никого нет. Я знала, как тяжела и жалка может быть жизнь в ожидании лишь смерти. Я не была уверена, что мои скупые слова смогут хоть как-то утешить, но всё же мне хотелось поделиться с ним своей храбростью.

– Надеюсь, вы почувствуете то же самое. Надеюсь, вам не так больно, и вы не откажетесь от счастья, которое ждёт вас впереди. Если вам будет что рассказать своей дочери и внучке, когда вы снова их встретите, разве это не будет достойной жизнью?

Я искренне улыбнулась старику. Он посмотрел на мою руку, которая похлопывала его. Лицо, которое до этого выглядело так, будто он смотрит на что-то впервые, постепенно смягчилось, приняв странное выражение.

– Ты всё ещё хочешь жить как моя внучка?

Ещё одно недоразумение. Я тут же покачала головой и объяснила:

– Нет, я же вам всё время говорю, я этого не хотела. Я серьёзно.

– Тогда я спрошу по-другому…

Старик тихонько вздохнул.

– Ты будешь жить как моя внучка?

– Вы...

Я пораженно взглянула на старика. Его заявление оказалось очень неожиданным. Я не думала, что когда-нибудь услышу от него нечто подобное. Игнорируя мой потрясённый взгляд, старик продолжил:

– Я уже думал, как уладить этот вопрос. Хотел бы я, чтобы ты жила. Живи, чтобы испытать счастье, которого не было у моей внучки.

– Разве вы меня не ненавидите?

Я горько улыбнулась. Я прекрасно понимала его неодобрение и обиду по отношению ко мне с самой первой нашей встречи.

– Я ненавидел. Но решил оставить это в прошлом.

– Разве вы не считаете меня недостойной? Если такая, как я, станет вашей внучкой, люди будут смотреть на вас свысока.

Иногда вспыхивает прежняя неприязнь к себе. Как бы ты ни старался нарядиться, сущность человека не изменится.

Старик стал суровым, когда услышал мои слова:

– Не принижай себя. Если не будешь себя уважать, другие тоже не будут. Кто бы что ни говорил, будь уверена в себе и ходи с высоко поднятой головой.

Когда я поняла, что он пытается утешить меня, что-то сжалось в груди. Я не знала, что сказать. Опустив голову, я глубоко вздохнула и снова взглянула на старика. Он всё ещё смотрел на меня.

– Ты знала, что у имени Паула есть и другое значение?

Вопрос прозвучал неожиданно. Я покачала головой.

– Оно значит «маленькая, но сильная».

Ах…

– Паула, какое красивое имя.

Старик взял мою руку в две свои. Тепло разлилось по моей коже. Я поняла, что, в отличие от прежнего, он смотрит на меня по-другому. Старик принял меня.

– Не выбрасывай своё имя. Оно драгоценно, правда?

Морщинистая рука старика похлопала меня по израненной руке.

– Я проживу жизнь без сожалений.

В ту ночь я написала письмо. Даже не зная, что именно писать, я просто повела пером.

«Будешь ли ты любить меня, как бы я ни изменилась?»

Ответ пришёл через несколько дней. Несмотря на спонтанность, ответ был твёрдым.

«Конечно».

Я рассмеялась, увидев его.

Разве этого недостаточно? Даже несмотря на мою одежду, мой образ жизни и то, как на меня смотрят окружающие, если есть хоть один человек, который знает меня настоящую, если этот человек продолжает меня любить, разве этого недостаточно?

Если я могу быть настолько счастлива?

***

После того как я рассказала Итану о решении, которое приняла со стариком, он направился прямиком в особняк. Сидя в гостиной, Итан, что для него нехарактерно, не мог сдержать выражение лица. Судя по его крайнему недоумению, решение старика знатно удивило его. На самом деле, я тоже была поражена не меньше.

– Ты уверен, что тебя это устроит?

– Да. Организуйте всё сами. Я же со своей стороны сделаю то, что от меня требуется.

– Понял.

Затем они долго обсуждали, что делать дальше. Сидя рядом со стариком, я чувствовала всю осторожность и тщательность, с которой велось обсуждение. Тем не менее, разговор протекал довольно гладко. Было немного странно, что всё прошло так спокойно, словно они знали, что это произойдёт, и подготовились заранее.

Этот человек, он ведь не специально меня сюда послал, правда? Учитывая характер Итана, подозрение было вполне оправданным.

Когда разговор утих, Итан отпил чаю и вежливо улыбнулся:

– Успокаивает, что дядя мне так помогает.

– Чепуха. Думаешь, я не знаю твою хитрую натуру? Ты, должно быть, отправил то письмо, зная, что я это сделаю.

Старик неодобрительно цокнул языком. Письмо? Я недоумённо посмотрела на Итана. Выражение его лица не изменилось, но я почувствовала его замешательство.

Старик фыркнул и откинулся на спинку дивана. Я посмотрела на них обоих, собираясь спросить, о каком письме идёт речь, но Итан заговорил первым:

– Помнишь, я кого-то посылал с письмом? В нём я написал дяде, что Паула – хороший человек.

И это всё? Мне показалось, что в письме было что-то ещё. Но сама я его не читала, так что знать не могу. Глядя на старика, я не заметила в нём особого желания объясняться.

Иногда некоторые вещи лучше оставить неизвестными…

Старик слегка наклонился ко мне.

– Позволь мне дать тебе совет.

Меня заинтриговали его слова. Я наклонилась поближе.

– Не водись с ним. Он никчёмный.

– О, да. Понимаю.

Уж я-то знаю. Я приняла совет старика близко к сердцу и кивнула. Итан, слышавший наш разговор, выглядел обиженным.

– Вы оба слишком строги.

Но в то же время он казался вполне довольным.

***

Я вспахала землю в небольшом огородике за особняком. Разбросала удобрения, посадила семена и полила их. Когда я предложила приготовить что-нибудь вкусненькое из того, что мы здесь вырастим, старик, сидевший в кресле и наблюдавший за мной, счастливо улыбнулся.

Однако он скончался прежде, чем семена успели прорасти и принести плоды.

Перед смертью он оставил мне завещание:

– Положи это в гроб вместе со мной.

Он дал мне фотографию своей внучки. Единственное её изображение, которое у него сохранилось. Я знала, что он хотел спрятать его навсегда, похоронив в своём гробу. Так я смогла бы жить как его внучка.

Жить чужой жизнью было нелегко. Очень нелегко. Почему я была так самоуверенна? Где-то в глубине души я задавалась вопросом, возможно ли это вообще. Я поняла, что жить за другого человека – бремя гораздо тяжелее, чем можно себе представить.

Я вертела в руках фотографию, размышляя о ней. Старик похлопал меня по плечу, словно понимая мои переживания.

– Если кто-нибудь спросит, какие у тебя воспоминания о дедушке, скажи, что вы вместе обедали, гуляли, читали и даже варили томатный суп.

Слёзы чуть не навернулись на глаза. Это были воспоминания, которыми я делилась с ним всё это время. Только тогда я поняла, что он создал эти «воспоминания» вместе со мной.

– Но обещай мне одно: жить счастливо.

– Да, я проживу свою жизнь, испытывая счастье, которого никогда не было у Флоренс. Я позабочусь о том, чтобы люди видели, что я прожила счастливую жизнь.

– Дело не в этом.

Старик слегка покачал головой.

– Ты не будешь жить ни для кого другого, только для себя. Живи ради своего счастья как Паула.

Эти слова всё же довели меня до слёз. Я энергично кивнула, голос дрожал.

– Хорошо.

Я обязательно буду жить счастливо. Старик приятно улыбнулся в ответ.

Несколько дней спустя он тихо скончался во сне. Похороны были скромными. Это было одним из его последних желаний. Я положила фотографию его внучки в гроб, где он лежал. Он выглядел таким умиротворённым, держа в руках фотографию внучки.

– Отправляйтесь в лучший мир.

С этими словами я попрощалась с дедушкой.

После похорон я попрощалась с Эммой и Джоном. Они сказали, что возвращаются в родной город. У Джона, сироты, не было родни, поэтому он последовал за Эммой. Оба были стары и больше не могли продолжать свою работу, что и объясняло их отъезд.

– Мне очень жаль.

Я стала Флоренс, и они оставили свою давнюю работу. Почему-то мне казалось, что я единственная, кто привязалась. Было тяжело на сердце, когда я смотрела на них. Эмма нежно улыбнулась, взяв меня за руку.

– Не извиняйтесь. Если вы так легко извиняетесь перед тем, кто ниже вас по положению, они будут смотреть на вас свысока.

Они уже знали, что мне уготована судьба Флоренс. Они никогда не говорили этого вслух, но, должно быть, предчувствовали.

Они подчеркнули, что будут молчать о том, что видели и слышали здесь, даже после смерти. И без этих слов я знала, что они никогда ничего не расскажут о том, что здесь произошло.

– Сегодня хороший день, так что улыбнитесь. Уверена, хозяин хотел бы этого.

Услышав её слова, я выдавила улыбку. Должно быть, у меня было нелепое выражение лица, но они не смеялись. Их глаза, теперь уже нежные, естественным образом приняли меня, словно они смотрели на драгоценную юную леди.

– Вы должны жить хорошо, юная леди.

Джон тоже радостно поздравил меня.

Коротко простившись и обнявшись напоследок, я отпустила их. Я проводила взглядом отъезжающую карету, а затем обратила взгляд на особняк за плотно закрытыми железными воротами. Он казался ещё более заброшенным, чем когда я увидела его впервые. Семена, посеянные в огороде, никогда не дадут плоды.

Я обернулась. Итан ждал меня. Он приехал в экипаже, так как при нас был багаж, и тепло встретил меня, одетый как обычно. К счастью, он сообщил, что все дела уже улажены, и он направляется прямиком к дому своих родителей.

Мы выехали из особняка моего деда вместе. Меня покачивало на ухабах. Я смотрела в окно, наблюдая за удаляющимся особняком. Прошло всего немного, но я чувствовала, что прибавила в весе. Когда экипаж въехал в лес, я отвернулась и выпрямилась.

– Итан.

Итан тоже глядел в окно. Я пристально посмотрела на него, а затем спросила:

– Могу я попросить тебя об одолжении?

Только тогда Итан повернулся ко мне.

– Какое одолжение?

– Когда мы будем одни, ты будешь называть меня «Паула»?

– Твоим настоящим именем?

– Да. Может быть, это трудно, когда рядом есть другие, но, если ты не против, хотя бы, когда мы наедине.

Так я решила, проведя несколько месяцев со стариком.

– Потому что я не хочу забывать.

Я не хочу забывать «себя».

Старик был прав. На самом деле, со мной не всё в порядке. Я не хотела забывать, кто я. Я не хотела, чтобы меня стёрли из памяти как «Паулу».

Потому что я не пыталась жить под новой личностью, чтобы просто отказаться от «себя». Мне всё ещё не хватало уверенности, и непрекращающийся стыд поглощал меня, но даже при этом я не хотела стирать «свою» жизнь. Я хотела сохранить в сердце былое и людей, которых повстречала в прошлом.

– Пожалуйста, – добавила я.

Я знала, что он может отказать, но всё равно вела себя жадно и по-детски. Сказав это, я немного нервничала. Я сглотнула и ждала реакции. Итан на мгновение замялся, услышав мои слова, а затем добродушно улыбнулся.

– Иногда члены семьи используют прозвища.

– Тогда?..

– Думаю, неплохо было бы называть тебя «Паула». Хорошо. Буду звать тебя Паулой, когда мы одни.

– Спасибо!

Я лучезарно улыбнулась. Я была так благодарна ему за то, что он терпит мои капризы. Видя моё волнение, Итан приятно рассмеялся.

– И… пожалуйста, говори теперь свободнее. Мы семья.

На самом деле, Итан всё это время был вежлив со мной. Я это ценила. Но если он продолжит так аккуратно обращаться со мной и после того, как мы станем частью одной семьи, люди сочтут это странным. Я указала ему на это, и Итан кивнул в знак согласия.

– Хм, понятно. Странно.

Итан резко выпрямился. Я посмотрела на его внезапно посерьезневшее лицо с озадаченным выражением, и он протянул мне руку. Я безучастно смотрела на протянутую передо мной ладонь.

– Флоренс Кристофер.

Тяжёлый голос раздался у меня в ушах. Я, застыв, смотрела на Итана. Его лицо, теперь наполненное любовью, тепло улыбалось мне.

– С этого момента я буду заботиться о тебе, моя сестра.

Сердце переполнилось. Дрожь, страх и волнение одновременно наполнили мою грудь. Впрочем, всё было неплохо. Зрение затуманилось, но плакать не хотелось. Я осторожно протянула ладонь и взяла его за руку, улыбаясь радостнее всех.

Это было новое начало.