Онлайн чтение книги Ночь императрицы Your Majesty, I Want You
1 - 118

После того, как Великий Герцог официально признал ребенка, Аран перестала появляться на банкетах, ссылаясь на свою беременность. Она знала: если пойдет туда, то обязательно нахватает лишних хлопот. И оказалась права.

Двор снова вскипел. Ребенок в утробе императрицы носит кровь двух самых влиятельных родов империи и, если он родится живым, то, независимо от пола, будет обладать несокрушимой властью. Для многих этот поворот оказался настолько неожиданным, что только увеличивал пересуды.

Особенно нервничали те дворяне, которые распускал о государыне грязные слухи. Великий Герцог ни за что не оставит их безнаказанными. Те, кто еще недавно смеялся и шептался за Аран спиной, принялись лихорадочно придумывать оправдания.

А уж как сам герцог Рорк обращался с императрицей! После его фееричного выступления на банкете в честь победы, отсутствие разговоров о браке казалось странным. Люди строили догадки: Когда они успели? Как это началось? Кто-то даже пробормотал: «А что тогда было с герцогом Сайласом?» — но свадьба столь высокопоставленных особ затмила все прочие темы.

***

Так наступил последний вечер торжества.

Аран проснулась от стука в дверь. В такое позднее время к ней мог постучаться только один человек. Не спрашивая, кто там, она сама открыла дверь. На пороге стоял высокий мужчина.

— Что случилось? — она сонно потерла глаза, а Рорк усмехнулся — криво, почти язвительно и молча посмотрел на нее. От него разило алкоголем. Аран поморщилась и зажала нос пальцами.

— Ты пьян.

Хорошо, что токсикоз у нее уже прошел — иначе сразу бы вырвало.

— Почти не пил, — пробормотал он явную ложь.

Аран уже собиралась выпроводить его, но он внезапно обнял ее и скользнул губами по шее, обжигая своим горячим дыханием нежную кожу.

— Ваше величество…

— М-м?

— Аран…

Рорк действительно был пьян. Недавно он уже напивался, но сегодня, кажется, перешел все границы. В таком состоянии он казался… Обычным. Простым человеком, таким же, как она.

— Если ты пьян, попроси слуг приготовить для себя комнату или вернись в свой особняк, — холодно сказала она, попытавшись вырваться.

— Соскучился.

Она возмущенно взглянула на него:

— Зачем ты так много выпил?

— Мне надоели глупые вопросы. Я пил, чтобы не отвечать.

Аран вздохнула. Она догадывалась, о чем его спрашивали на банкете. Тем временем, воспользовавшись ее замешательством, Рорк шагнул вперед, заставив девушку отступить. За его спиной она заметила Розину, которая с беспокойством наблюдала за ними, и дала фрейлине жестом понять, что все в порядке.

Оставшись наедине, герцог стал вести себя еще настойчивее. Аран едва успевала за его порывистыми движениями, но он удерживал ее каждый раз, когда она теряла равновесие. Несмотря на алкоголь в крови, он все равно был весьма ловким. В конце концов Аран опустилась на край кровати.

— Ты спала? — спросил он, кинув взгляд на смятую простыню.

— Да. И если ты будешь продолжать в том же духе, я велю тебя вышвырнуть.

Он снова усмехнулся, не обратив внимания на ее слова, и осмотрел комнату. Алый взгляд упал на стеклянный флакон на тумбочке.

— Что это?

То был крем от растяжек на животе — Розина забыла его убрать. Рорк поднес флакон к носу, но аромат был едва уловимым.

— Крем для кожи. — нахмурилась Аран, — Чтобы не трескалась. Уже поздно, но все равно…

Да, она приняла свою беременность, но все еще злилась на изменения в своем теле.

— Тогда я помогу, — сказал он.

— Ты?

— А что такого? Этим же обычно занимается муж.

Аран уставилась на герцога, а затем резко парировала:

— Но ты мне не муж.

Тот вздрогнул, но не сдался:

— Я, в любом случае, отец. И потом, если я буду мазать твой живой, то ребенок быстрее привыкнет ко мне.

Его упорство вызывало у Аран подозрения. Не дожидаясь ответа, он вылил немного крема на ладонь. Поначалу императрица хотела возразить, но потом сама подняла ночную рубашку и обнажила живот. Она явно не хотела, чтобы Рорк трогал ее липкими руками. После крема у нее зудела вся кожа.

— Не дави на живот слишком сильно, — буркнула она.

— Хорошо.

Он покорно согласился, дождался, пока масло согреется в его ладонях, и осторожно прикоснулся к округлившемуся животу. Его руки были большими, грубыми — совсем не такими, как у Розины. Аран фальшиво кашлянула, стараясь отвлечься, затем неожиданно спросила:

— Тебе интересно, мальчик это или девочка?

Великий Герцог на мгновение нахмурился. Как и Аран в первые месяцы, он совсем недавно свыкся с мыслью о ребенке и еще не думал о том, кто у них будет. Но ответил сразу:

— Думаю, было бы неплохо, если у нас будет дочь.

Аран усмехнулась:

— Все так говорят. И Розина тоже… Кстати, имя я уже выбрала. Если у тебя есть варианты — говори.

— Мне все равно.

По ответу герцога она поняла: ребенок его по-прежнему не волнует. Не то чтобы сей факт удивлял ее, но по сравнению с ледяным равнодушием первых дней, сейчас Рорк казался почти нежным. «Скоро привыкнет», — подумала она.

Он ворвался в ее спальню, словно шторм, а теперь медленными, размеренными движениями втирал масло ей в живот, бока, низ живота так, что каждый участок кожи под его пальцами становился влажным и теплым. Аран почувствовала неловкость и в то же время… Спокойствие. Она тут же смутилась от своих мыслей.

Едва Рорк закончил, девушка поспешно опустила подол платья. Живот скрылся под тканью, и он с неохотой отстранился.

— Все. Можешь идти, — выпалила она.

— Кажется, я кое-что пропустил. У тебя же не только живот…

Аран покраснела, сообразив, куда он клонит. Грудь… Да, она действительно налилась. Вот же глазастый, заметил! Притворился, будто заботится о ребенке, а сам думал совсем о другом. «Как же глупо, что я ему доверилась», — мысленно возмутилась Аран, — «Похабник, к беременным пристает… Лучше уж буду терпеть, чем отдамся в его руки».

Но как только она открыла рот, чтобы прогнать его, Рорк резко приблизился, прижался губами к ее губам и скользнул рукой по ключице. От него пахло вином, из-за чего Аран поморщилась. Ее сорочка сползла вниз, обнажив грудь, но когда она попыталась поправить одежду, он прошептал, задыхаясь:

— Пожалуйста… позволь мне.

Он мог запросто взять все, что ему хочется, но его руки подрагивали над грудью девушки, не решаясь сжать ее. Сухими губами мужчина чувствительно покусывал Аран за подбородок, щеку, мочку уха. Она резко покачала головой:

— Нельзя. Ты же знаешь, что я беременна.

Несмотря на то, что самый опасный срок уже прошел, она не хотела рисковать.

— Я буду… осторожен, — его губы сползли с ее шеи вниз.

Аран слишком резко отклонилась назад и чуть не упала. Рорк тут же подхватил ее, из-за чего сорочка съехала до талии. Взглядом он пожирал округлившуюся грудь, потемневшие соски.

— Ты так прекрасна…

Она уже слышала эти слова от него. «Может, он и правда сошёл с ума от желания?» — мелькнуло в голове.

Аран собралась отказать. Да, Великий Герцог мог рассвирепеть, но она больше не тряслась от страха. Он перед ней был всего лишь слугой, лишенный власти. И унижать его — ее полное право. Но когда она снова покачала головой, он произнес:

— Аранрод.

…

— Ответь мне. Я твой?

Она закусила губу. Внутри появилось странное чувство. Кажется, поведение герцога не сводилось к простой похоти.

— Я еще… нужен тебе? — настойчиво продолжил он.

Замешкавшись на секунду, Аран кивнула, и тогда Рорк улыбнулся с облегчением.

— Тогда обними меня.

В его голосе была не только осторожность, но и жажда. Будто он вцепился в нее, как в спасительную соломинку, словно пытаясь убедить себя в чем-то важном.

Она не понимала, как герцог дошел до такого состояния, но ее сердце предательски дрогнуло. К тому же, он с первого дня своего возвращения исполнял все ее прихоти, поэтому можно было и потерпеть.

Рорк опустился ниже, словно почувствовав, что Аран колеблется. Его шершавые губы едва коснулись ее соска. А может, это было лишь его дыхание?

— М-м…

Она отреагировала мгновенно. Хотя чувствительность у нее была уже не та, что в первые месяцы беременности, тело сжалось само по себе. Мужчина тут же отстранился, поняв: Аран не испытывает удовольствия. Его дыхание оставалось тяжелым, в глазах сверкал все тот же голод.

Девушка растерялась. Она ожидала, что он будет упрашивать ее, но теперь чувствовала лишь неловкость. «Как он вообще может хотеть женщину с таким животом?» — недоумевала она мысленно.

Еще больше ее смущало его желание и то, что оно ей вовсе не противно.

Его взгляд — тот, что ласкал ее изменившееся тело — льстил ей и, одновременно, заполнял пустоту в груди. Пусть это продлится хотя бы еще чуть-чуть. Аран медленно потянула герцога за воротник:

— Только не больно. И без грубости…

Не успела договорить, как он захватил ее грудь целиком.