Онлайн чтение книги Любовь моя, я хочу убить тебя Love, I want to kill you
3 - 100

Водитель такси то и дело поглядывал на пару в зеркало заднего вида. Разве могут не вызывать подозрений клиенты, промокшие до нитки? Возможно, он даже заметил, что Жизель босая.

Понял ли он, что это похищение?

В тот момент, когда она снова встретилась взглядом с водителем в зеркале, дьявол наклонился к Жизель, перекрывая ей обзор, и тихо прошептал так, чтобы слышала только она.

— Водитель подозревает. Хочешь выставить любимого дядю насильником?

— Нет...

— Веди себя как влюбленная на свидании. То, что ты хотела делать с дядей. Легко, правда?

Как это может быть легко? Жизель застыла, как фарфоровая кукла, а мужчина, словно показывая пример, прижался к ее губам, которые уже начали синеть, и целовал, пока они не покраснели. Оторвавшись, он сунул руку в разрез тренчкота, сминая грудь Жизель, и невозмутимо спросил:

— Как дела в университете в последнее время?

Он и так знал бы всё, если бы подслушивал ее разговоры с дядей в голове. Жизель механически отвечала на каждый его банальный вопрос, но на одном из них слова застряли в горле.

— Не скучала по мне?

Хотела убить.

Каждый день она остро точила это свое желание, но, столкнувшись лицом к лицу, от страха спрятала когти. Ведь он не просто сумасшедший. Но даже если бы Жизель сошла с ума и забыла страх, она не смогла бы расцарапать лицо дяди.

— Я спрашиваю, не скучала ли ты по мне.

Конечно, если он будет так постоянно царапать, когти невольно выпустятся. Жизель посмотрела прямо в глаза мужчине, которого всё время избегала, и четко ответила.

— Скучала, дядя.

Скучала по дяде. А не по тебе.

Она верила, что дьявол поймет истинный смысл слов Жизель. Его губы искривились, а затем накрыли губы Жизель. Он снова украл поцелуй. На этот раз не губами, а зубами. На нижней губе Жизель остался глубокий след от зубов.

* * *

По черной горной дороге под проливным дождем они двигались на ощупь, полагаясь только на свет фар. Водитель, который с момента въезда в горы постоянно тихо ругался, высадил их перед горным домиком и умчался, как стрела.

Может, он заранее связался со смотрителем, живущим в деревне у подножия горы? В окнах уединенного домика мерцал свет.

Мужчина перевернул коврик у входа, нашел под ним ключ, открыл дверь и втолкнул Жизель внутрь. Как только они вошли, их обдало теплом. Источником оранжевого света, который мерцал в окнах, был огромный камин, пылающий у одной из стен гостиной.

— Сюда.

Мужчина потащил Жизель в ванную. Она думала, что он хочет снять мокрую одежду и высушиться, но он поставил Жизель в ванну прямо в одежде, а сам, скинув только туфли, зашел следом и встал напротив.

Что он собирается делать?

Тревога нахлынула, и тело Жизель, начавшее дрожать, внезапно сжалось. Мужчина повернул кран, и сверху хлынула вода.

— Ах, холодно.

— А, прости.

Мужчина отрегулировал температуру воды и начал расстегивать пуговицы рубашки. Лицо Жизель, дрожавшей под теплой водой, побледнело.

— Не раздевайся.

Женщина, которая до сих пор послушно делала всё, что ей велели, вдруг начала сопротивляться. Но не отказывалась раздеваться сама, а просила не раздеваться его. Мужчина усмехнулся и отшвырнул рубашку.

— Хочешь, чтобы дядя замерз насмерть в мокрой одежде?

— Можешь раздеться там, где меня нет.

— Впервые видишь дядю голым?

Потому что не впервые, поэтому еще больше не хочу. Дядя тоже не хотел бы этого.

Мужчина проигнорировал Жизель и расстегнул ремень. Брюки упали в ванну.

Больше не могу терпеть.

Она попыталась выйти, но, разумеется, ее схватили. Стоять спиной к нему, глядя в стену — наверное, стоит радоваться, что он не развернул ее лицом к себе.

За спиной послышался звук снимаемого белья, а затем две руки внезапно появились и обхватили грудь Жизель. Кончики пальцев пошарили поверх одежды, словно что-то ища, и начали тереть выступающие места. Соски Жизель.

— Ах, мм, не трогай.

— Не торчали бы так провокационно, чтобы не путать.

Мужчина скользнул пальцами и ухватился за пуговицу тренчкота. Теперь он собирался раздеть Жизель.

— Не хочу. Не делай этого.

— Надо помыться.

— Я чистая.

— Одежда грязная.

Жизель, препиравшаяся с мужчиной, как ребенок, замерла. Только тогда она заметила, что вода, стекающая под ногами в слив, была мутной от грязи.

— Упал в реку.

— Что?..

Воспользовавшись тем, что Жизель замерла от удивления, мужчина расстегнул пуговицы пальто и стянул его с плеч. Тук. Слишком большое для Жизель пальто мгновенно соскользнуло и упало в ванну.

— Ах!

Сила, с которой он схватил ее за талию и развернул, была грубой. Настолько, что ноги поскользнулись. В момент, когда ее ноги оторвались от пола, мужчина пнул пальто. Тренчкот улетел в угол ванны, где лежала куча одежды.

Одновременно с этим Жизель, потеряв равновесие, начала падать назад. Испугавшись, она протянула руку и ухватилась за предплечье мужчины, который стоял перед ней совершенно голый.

С запозданием пришла мысль, что она не упала бы, даже если бы не схватилась. Ведь его руки обнимали Жизель за талию.

Это была поза, словно они замерли посреди вальса.

Воспоминание о вальсе вызвало внезапное отвращение. Что думал этот тип, глядя на Жизель, которая радовалась, что танцует вальс с дядей, как с возлюбленным? Наверняка смеялся?

Но еще неприятнее был пошлый взгляд, прилипший ниже шеи Жизель. Пижама была в том же состоянии, как когда мужчина раздел ее в палисаднике у дома, так что грудь была выставлена напоказ в распахнутом вороте.

Она рефлекторно запахнула пижаму, но это было бесполезно и дало обратный эффект. Ткань, уже насквозь промокшая под льющейся водой, прилипла к груди. Розовые соски просвечивали так откровенно, что это выглядело еще более развратно, чем если бы она была голой.

Словно в доказательство этого, она до мурашек отчетливо почувствовала, как часть тела мужчины, прижатая к низу живота Жизель, становится твердой.

Жизель поспешно восстановила равновесие и отступила назад. Зная, что уже поздно, она закрыла грудь руками, тщетно пытаясь отвлечь внимание похотливого маньяка от своего тела.

— Ка... Как ты упал в реку?

— Кто-то столкнул меня в воду.

— Кто?

— Жестоко, да?

Вместо ответа на вопрос мужчина нес какую-то чушь и сделал шаг вперед. Жизель попятилась, избегая его, и вздрогнула, почувствовав спиной холод. Она уже уперлась в стену в углу ванны.

Тем временем мужчина, который подходил к Жизель с жалобным видом промокшего щенка, в тот момент, когда она оказалась в тупике, превратился в зверя.

В его глазах сверкнуло желание проглотить Жизель целиком, и он облизнул нижнюю губу. От дикого вожделения, проступившего на благородном лице, у Жизель одновременно сжалось сердце и всё внутри между ног.

Дыхание, полное возбуждения, начало грубо обжигать ухо Жизель. Прежде чем мужчина укусил мочку уха Жизель, слова, которые он прошептал, прижавшись губами к уху, совершенно не вязались с голосом, похожим на рычание свирепого хищника.

— Теперь мне страшно заходить в воду одному. Побудь со мной.

Мне страшнее с тобой.

Тело Жизель, на которое опустились губы мужчины, задрожало как осиновый лист.

* * *

В ванной ничего особенного не случилось. Теперь прикосновения незнакомого мужчины к ее телу руками и губами дяди перестали быть чем-то странным. Просьба помыть тело дяди была куда более затруднительной.

То, о чем она беспокоилась всю дорогу, пока ее тащили в горный домик, случилось после того, как они вышли из ванной.

Жизель, сидевшая на ковре перед камином, завернутая только в полотенце на голое тело, пришла в ужас, увидев жестяную банку, которую мужчина достал из бумажного пакета на столе. Это были презервативы.

— Я не буду.

Мужчина, для которого воля Жизель не имела значения, даже не взглянул на нее, резким движением сбросил полотенце с бедер и начал надевать презерватив на всё еще эрегированный член.

Просто сбежать?

Хотя голова была повернута к камину, глаза смотрели на окно, в которое яростно бил дождь, но мужчина прочитал мысли Жизель и предупредил.

— Замерзнешь насмерть или тебя съедят дикие звери. Если Жизель умрет, дядя будет грустить, правда?

Тогда убежать в комнату?

— У меня есть мастер-ключ. Если забаррикадируешь дверь мебелью, я разобью окно и войду. Голыми руками. Дяде будет больно, да?

Мужчина словно отрезал языком лодыжки Жизель, лишая возможности бежать, а затем начал утешать тем же языком.

— Жизель, не нужно убегать. Я не собираюсь давить силой и делать это насильно.

Мужчина знал, почему Жизель смотрит на него волком.

— А, то, что было у дома? Я был не в себе от возбуждения, это на меня не похоже. Извини. Ты тоже извинись. Ведь есть и твоя вина в том, что ты меня возбудила.

Сумасшедший.