Контент удален!

Как только машина остановилась перед роскошным отелем в Чанчхундоне, к ним тут же подбежал парковщик. Мужчина, чьи уши всю дорогу пылали красным, без колебаний и с таким видом, будто это в порядке вещей, снял номер за пару миллионов вон за ночь.

В зеркалах лифта, поднимавшегося к номеру, отражались Ё Хи, скромно сложившая руки перед собой, и мужчина, стоявший как вкопанный, словно статуя. Между ними не было даже случайного прикосновения, но в тесном пространстве кабины повисло странное напряжение.

Двери президентского люкса открылись и закрылись, оставив их вдвоем в огромном пространстве. Номер состоял из гостиной и спальни, напоминая по планировке обычную квартиру.

— ...Я же говорила, что хочу только помыться и поспать, мне бы хватило кровати и ванной...

Услышав слова «помыться и поспать», крупное тело мужчины дрогнуло. Прикрыв рот кулаком и тихо откашлявшись, он произнес:

— Кровать там, дальше... и ванная тоже.

— ...

Мужчине вдруг стало не по себе. Ему показалось, что на лице женщины промелькнуло разочарование.

Что я сделал не так?

Ему хотелось верить, что это лишь обман зрения, но он слишком хорошо знал эту женщину. Его обостренные чувства уловили тихий вздох — вздох женщины, чьи ожидания не оправдались.

— ...Тогда я пойду помоюсь первая.

Ё Хи бесшумно пошла по ковру в сторону спальни.

Ванная комната, как и ожидалось от номера за такую цену, была просторной и изысканной. Ни пылинки на раковине, ни отпечатка на огромном зеркале. И хотя они не брали с собой никаких принадлежностей, здесь были приготовлены ароматная соль для ванн, гель для душа и мыло.

Включив горячую воду, Ё Хи разделась. Расстегнула молнию на платье, сняла трусики и бюстгальтер, а затем заколола волосы заколкой, чтобы не намочить их. В зеркале отразилось её бледное обнаженное тело и упругие, соблазнительные изгибы.

Растворив соль в набравшейся воде, она погрузилась в ванну и почувствовала приятную истому, разлившуюся по всему телу. Словно русалка, впитавшая влагу, она расслабилась и почувствовала себя обновленной. Понежившись в воде минут двадцать, она тщательно ополоснулась.

Вытершись большим полотенцем, она надела плотный махровый халат, висевший на стене. Распустив волосы и расчесав их, она увидела в зеркале сияющую женщину с красивым румянцем на щеках.

Ё Хи туго затянула пояс халата.

Открыв дверь ванной, она увидела огромную кровать размера «супер кинг-сайз». А за ней, спиной к ней и лицом к окну, стоял мужчина. Как и она, он был одет в банный халат.

Почувствовав её присутствие, мужчина обернулся. Его полувлажные волосы падали на лоб, придавая ему скорее юношескую свежесть, чем зрелую мужественность. Увидев Ё Хи в халате, он покраснел до самой шеи, что только усилило это впечатление.

— Не могли бы вы задернуть шторы?

Сказав это, она включила торшер у кровати. Мужчина, немного помедлив, задернул шторы. Комната мгновенно погрузилась в полумрак, освещаемая лишь тусклым светом торшера, прогнав остатки дневного света.

— Идите сюда.

Ё Хи легла на кровать и позвала мужчину. Когда она похлопала по месту рядом с собой, он, словно завороженный, медленно, но верно подошел.

Как только он послушно лег туда, куда она указала, кровать заметно накренилась под его весом. Почувствовав это, Ё Хи выключила торшер на тумбочке. Плотные шторы, не пропускающие ни лучика света, погрузили комнату в кромешную тьму.

Некоторое время в тишине было слышно лишь их дыхание. Ё Хи заерзала и прижалась к груди мужчины. В темноте остальные чувства обострились, и она отчетливо ощущала его прерывистое дыхание и напряженное, как струна, тело. Ё Хи беззвучно улыбнулась и глубоко вздохнула.

— Ха-а... Как хорошо.

— ...

— Почему у вас так сильно бьется сердце?

— ...Можно сказать честно?

— Да.

После короткой паузы последовал напряженный ответ:

— Честно говоря, мне немного страшно.

— Пфф...

Лежа на груди мужчины, Ё Хи содрогнулась от смеха. Мужчина, который не мог ни обнять её, ни оттолкнуть, застыв в нелепой позе, казался ей забавным.

— Чего вы боитесь? Думаете, я вас съем?

— ...Уж лучше бы съели.

Все её чувства были сосредоточены на соприкасающихся телах и звуках. Она отчетливо услышала, как он сглотнул пересохшим горлом.

— Если бы вы меня съели, я бы хотя бы оказался внутри вас. А я боюсь, что вы подарите мне этот сон, а потом заставите проснуться. Боюсь, что вы оттолкнете меня.

— ...

— Вот чего я боюсь.

В темноте повисла тишина. Прислушиваясь к гулко бьющемуся сердцу мужчины, Ё Хи заговорила:

— Почему вы так думаете?

— ...Потому что мы так и не поговорили о том, о чем должны были.

С каким лицом ты сейчас лежишь? Смотришь ли ты на меня так же, как я на тебя? В голове мужчины роились вопросы. Женщина в его объятиях была маленькой, теплой и невероятно мягкой. Он думал, что любой, обнимая такое сокровище, чувствовал бы тревогу. Потому что знал бы, как страшно это потерять.

В этот момент раздался беззаботный голос женщины:

— О чем должны были поговорить? Ну да, мы ведь «случайно» встретились, наверное, у нас много вопросов друг к другу.

— ...

— Начну с себя. М-м... Как вы знаете, я живу и работаю прислугой в доме профессора Ли в Совольдоне. Раз в неделю хожу в академию кройки и шитья. Мечтаю когда-нибудь стать портнихой. Не каким-то там именитым дизайнером, нет, просто хочу, чтобы люди радовались одежде, которую я сошью.

— ...Вам это очень подходит, Ё Хи.

— Я еще и денег немного накопила. Миллион двести тысяч вон. Как накоплю еще немного, уволюсь из Совольдона и начну искать работу по пошиву одежды. А, и еще я сдала письменный экзамен на сертификат мастера.

В словах женщины, щебечущей своим приятным голосом, сквозила гордость. Голос, не скрывающий радости от того, чего она добилась собственными силами, был очарователен. Мужчина сам не заметил, как поднял руку и погладил её по затылку.

— Вы молодец, Хам Ё Хи.

Женщина ничего не ответила на поглаживания мужчины, хвалящего её за успехи. Он ласково похлопал её по спине, и после короткого всхлипывания снова зазвучал её бодрый голос:

— Я не только работала. В выходные я ходила в кафе, смотрела кино... Попробовала тансуюк и парфе.

— У вас, наверное, много друзей?

— Да. Девочки из академии, они все очень добрые... И мне часто предлагают сходить на свидания вслепую. Возраст-то уже подходящий для замужества...

— ...И был кто-то, кто вам понравился?

— Ну, по правде говоря... Кроме них, есть один человек, который проявляет ко мне интерес...

— ...

Мужчина вдруг вспомнил слова маленькой девочки. Про её дядю. Он, конечно же, знал его. Вспомнил того высокого, с добродушным лицом парня, который как-то пришел к профессору Ли в конце их встречи, назвавшись его младшим братом. Чем-то напоминающего того аптекаря из прошлого. В груди защемило от боли.

— Знаете, я ни о чем не жалею.

Ё Хи искренне так думала. Она сама строила свою жизнь. У неё появились друзья, любимое дело, и было много людей, которым она нравилась.

— Пусть другим моя жизнь кажется жалкой, мол, работаю прислугой и всё такое, но мне этого вполне достаточно.

Раньше она хотела стать кем-то другим, а не собой. Потому что была уверена, что Хам Ё Хи не способна ни на что выдающееся. Но это было не так. Ей не нужно было ничего грандиозного. На самом деле она просто хотела быть Хам Ё Хи. Быть собой, полноценной и самодостаточной.

Мужчина беззвучно сглотнул. Голос женщины, окрепший за то время, что она была одна, звучал трогательно, но в то же время вызывал невольную грусть. Найдется ли в её уже такой наполненной жизни место для меня?

— Раньше один мужчина... дал мне только два варианта выбора.

— ...

— Тогда я этого не понимала, но теперь знаю. Как же это здорово — когда в жизни появляется больше возможностей для выбора.

Жизнь, которую она строила сама, опираясь на собственные решения и неся за них ответственность, вселила в Хам Ё Хи небывалую уверенность. И подарила ей осознания, подобные подаркам.

— Сделав один выбор, ты не ставишь точку, перед тобой открывается еще бесконечное множество новых путей. Я поняла, что это и есть жизнь, пока плыла по течению реки.

Жизнь — это череда бесчисленных выборов. И просто плыть по течению, гибко подстраиваясь под него — это тоже жизнь.

Голос мужчины прозвучал глухо и подавленно:

— И где же я нахожусь среди этих ваших вариантов выбора?

— ...

Пауза, повисшая в ответ, заставила его нервничать. Он изо всех сил старался не сжимать женщину в объятиях слишком крепко.

Тихий ответ донесся со стороны женщины:

— Вообще-то, я сейчас сравниваю.

— ...

— Вас и еще одного человека. Кто из вас лучше, кто мне больше подходит, кто сможет сделать меня счастливее. Если честно, я сейчас сравниваю вас с ним.

От этих слов сердце пронзила боль, словно его полоснули ножом. Мужчина по своей природе был высокомерен, но почему-то перед этой женщиной он не мог быть таким. Кто из них сможет сделать её счастливее — в этом последнем условии он не был уверен. Его прошлое лишало его этой уверенности.

Заерзав и снова прижавшись к его груди, женщина пробормотала:

— Сегодня я предложила поехать сюда, потому что правда хотела поспать. В Совольдоне с этим немного сложно...

— Это брат профессора Ли?

— ...

Грудь мужчины тяжело вздымалась от глубоких вдохов. Молчавшая женщина снова пробормотала:

— Это очень важный вопрос. Вариантов выбора так много, нельзя же относиться к этому легкомысленно. Жизнь-то одна... Оа-а-ам, но что-то мне не спится... Наверное, это из-за того, что ваше сердце так громко бьется...

Её беспечные слова заставили мужчину не на шутку разволноваться. Именно поэтому его сердце колотилось как сумасшедшее. Он не просто сгорал от нетерпения, казалось, он вот-вот расплавится от этого жара.

Большая рука мужчины легла на плечо женщины. Она слегка оттолкнула его и широко открыла глаза, хотя он и не мог этого видеть в темноте. Во мраке мужчина тихо произнес:

— Я знаю один способ.

— ...

— Как сделать так, чтобы вы уснули с удовольствием.

После этой двусмысленно звучащей фразы последовал вопрос:

— Если я помогу вам уснуть с удовольствием, увеличатся ли мои шансы быть выбранным по сравнению с тем человеком?