Аран уже спала, когда Рорк вернулся во дворец. Опустившись на одно колено перед императорским ложем, он собирался украдкой коснуться ее губ, но вдруг скользнул взглядом ниже. С каждым вдохом живот девушки заметно поднимался и опускался.

Помявшись пару мгновений, герцог осторожно положил на него ладонь сверху. Аран слабо зашевелилась, почувствовав прикосновение, но усталость оказалась сильнее — она так и не проснулась.

«Хорошо, что я не убил ее, — мелькнуло у него в голове, — Чуть не совершил непоправимое».

Впервые за долгие годы Рорк вспомнил своих покойных родителей. Ему внезапно стало интересно: что чувствовал отец, когда мать носила его под сердцем? Как другие мужчины реагируют, когда их любимые женщины беременеют? Его собственные родители не были жестокими по отношению к нему, но и особой нежности не проявляли.

Хотя другие родители вели себя иначе. Многие мужчины души не чаяли в своих детях. Взять хотя бы герцога Хестона — тот так гордился своим ничем не примечательным сыном, что бедному мальчику ничего не оставалось, кроме как краснеть от смущения.

Рорк до сих пор не понимал беззаветности этой любви. Аран приказала ему полюбить их ребенка, но он все еще не мог сомневаться в том, станет ли тот радостью или же проклятием. Сейчас важно было только то, чтобы Аран не пострадала, и роды прошли благополучно.

— Привет, — тихо буркнул он в сторону живота императрицы.

Прозвучало нелепо. Никто бы не поверил, что первое обращение отца к своему чаду будет выглядеть именно так. Так Аран точно не угодишь. Рорк прочистил горло и попробовал снова, уже мягче:

— Привет, малыш.

На этом слова у него закончились. Мужчина почувствовал себя неловко. Вместо продолжения разговора, он осторожно постучал по животу кончиком пальца. В ответ последовал легкий толчок, будто ребенок решил пнуть его изнутри. Хорошо, что Аран спит. Услышь она его неловкие попытки общения, непременно посмеялась бы.

«Подумать только, — думал он, — наш ребенок… Я даже представить себе такого не мог».

Ему внезапно стало любопытно. Мальчик это или девочка? На кого он будет похож? Лучше бы на Аран. Себя в роли отца Рорк вообразить не мог.

Где-то глубоко внутри него что-то щелкнуло. Воздух резко дрогнул в горле, и герцог осознал, что… смеется. Низким, глухим смех, от которого звенело в ушах. Если честно, он хотел так сделать с того самого момента, как узнал, что его не предали.

Смех остановить было невозможно. Да он и не пытался.

Аран проснулась. С трудом приподняв тяжелые веки, она сквозь сонную дымку увидела улыбающегося Рорка. Тот осторожно гладил ее живот, и ребенок, в свою очередь, отвечал ему легкими колыханиями изнутри.

Этот момент казался таким незнакомым… и немного смешным.

Не сон ли?

На грани сна и яви девушка попыталась сфокусироваться на герцоге. Его лицо, лишенное привычной суровости, выглядело даже неплохо.

Заметив на себе взгляд Аран, Рорк смутился, но улыбку не спрятал.

— Почему ты смеешься? — прошептала она.

— Потому что счастлив.

Услышав это, Аран тоже улыбнулась.

— Не знала, что ты умеешь так говорить.

— Думал, никогда не смогу. Оказывается, ошибался.

— Надо же… — ее глаза снова начали слипаться, — Завтра так много дел…

Рорк поцеловал девушку в щеку, все еще улыбаясь.

— Ничего страшного. Спи.

Его голос звучал непривычно мягко. Аран решила, что ей точно все это снится, и снова провалилась в спокойную дрему.

***

Нелепое недоразумение между государыней и ее главным советником, наконец, разрешилось, и Аран наконец всерьез занялась подготовкой к рождению ребенка.

Она и так затянула с продолжением рода по меркам обычной знати, а уж по императорским и подавно. Но сначала в стране случилась война, потом Аран пришлось заниматься заботами отсутствующих дворян, поэтому времени у нее ни на что не оставалось.

Если бы не опытные служанки рядом, она бы и вовсе ничего не успела. Так, императрица перепоручила большинство дел Великому герцогу, сосредоточившись на их ребенке.

Она сидела над эскизами колыбели, не в силах выбрать, когда он вошел к ней в покои. В последнее время Рорк приходил каждый день, едва у него заканчивались дела. Проверив, как Аран себя чувствует, он уселся напротив и тоже принялся разглядывать чертежи.

Он оказался удивительно заботливым мужчиной. Когда Аран в мелочах рассказывала о своих планах обустроить детскую, он слушал внимательно, и иногда даже предлагал свои идеи.

И именно тогда она поняла: его вкусы оказались до невозможности скучными.

Конечно, Рорк был аристократом с рождения, да и в детстве несколько лет прислуживал ей, так что совсем уж безвкусным его выбор назвать было нельзя. Но Аран его предложения не впечатляли. Казалось, он воспринимал их ребенка не как младенца, а как уменьшенную копию взрослого. Она скептически окинула взглядом выбранную им ткань.

— Неплохо… — она скептически окинула взглядом выбранную им ткань, — Но почему ты выбираешь только мрачные оттенки? Это же детская, можно же взять что-то посветлее.

Рорк замер с рулоном темно-синего шелка в руках, а затем медленно положил его обратно и выбрал кремовый атлас.

— Просто ошибся.

Как ни странно, яркие цвета не шли Великому герцогу. Возможно, потому что Аран почти не видела его в светлой одежде.

Может, приказать ему носить только яркие вещи, пока не привыкнет?

Неизвестно, уловил ли Рорк ход мыслей императрицы, но выглядел он довольным. Аран весело наблюдала за ним, а потом неожиданно спросила:

— Знаешь, говорят, ты начал странно себя вести после возвращения с войны.

— Возможно.

Рорк ответил равнодушно, будто это его вообще не касалось. Вот в умении прятать эмоции он точно не изменился…

Но в последнее время он все равно стал мягче, а иногда даже расспрашивал знатных господ об их детях. Великий герцог, которого императрице описывали аристократы, был совершенно непохож на того мужчину, которого она знала.

И все же, глядя на то, как он серьезно выбирает занавески для детской, она понимала: слухи не врут. А ведь он предохранялся, чтобы не дать ей зачать дитя… Однако теперь, когда это случилось, его будто подменили.

— Ты правда рад, что у нас будет ребенок? — спросила Аран.

— Да. Кажется, так.

«Кажется»? Что это еще за ответ? Но для прежнего Рорка даже такая реакция была невероятной. Аран фыркнула, не в силах сдержать смех. Он тоже слегка улыбнулся, глядя на нее.

Так они проводили дни в невиданном прежде спокойствии. Но одна проблема оставалась нерешенной.

— Послушай… — начала Аран, но запнулась.

— Да? — Рорк в ожидании склонил голову.

С тех пор, как стало известно, что ребенок относится к роду Великого герцога, знать то и дело намекала Аран: «Когда же свадьба?» Он наверняка тоже слышал эти вопросы.

Брак был так же важен, как и сам наследник. Но думать об этом ей не хотелось.

Она решила простить его… но не была готова к замужеству прямо сейчас. Ей все еще было нужно время. Однако дело касалось не только ее.

— Люди спрашивают о браке, — нерешительно проговорила Аран, — Что ты думаешь?

— Я последую воле Вашего Величества.

Ответ Великого герцога был прост, в отличие от долгих раздумий императрицы. Заметив ее колебания, он уже мягче добавил:

— Я знаю, вам нужно время, чтобы полностью простить меня. Но сейчас думайте только о ребенке. Все остальное — уже после родов.

— Верно.

Он был прав. Сначала — роды, потом все остальное. К тому же, свадьба требовала долгой подготовки, а выходить замуж с округлившимся животом она не могла. У нее еще есть время…

И аристократы не посмеют давить на нее — ведь жених сам Великий герцог.

Рорк протянул к ней руку. Осторожно переплел их пальцы между собой — Аран вздрогнула, но не отстранилась. Он знал: для нее уже является усилием просто не оттолкнуть его, и не стал требовать большего. Но его рука, будто против воли, скользнула по ее запястью выше.

Вскоре он уже обнимал девушку за округлые плечи, уткнувшись носом ей в шею. Свободное платье сползло вниз, обнажив кожу. Его горячее дыхание обожгло ее. Аран моргнула, понимая его намерения.

Дворцовый врач предупредила: ближе к поздним срокам от близости придется отказаться. Раньше она думала, что это ее не коснется…

Как же все дошло до такого?

Аран задумалась, чувствуя губы Рорка на себе. Страх, что их связь раскроется, теперь казался смешным. Она смутилась, но позволила ему вести себя. Его пальцы с удивительной нежностью скользили по ее плечам. Она подняла глаза — и встретилась с ним взглядом.

Было время, когда она боялась смотреть в эти красные глаза. Но теперь это он отвел свой взгляд первым. Кажется, она начинала понимать, как правильно с ним обращаться.

— Ваше Величество… — прошептал Рорк.

Аран откровенно разглядывала его. Вне зависимости от личных чувств, он был идеальным кандидатом в мужья: влиятельный, здоровый, способный… Хотя характер, конечно, очень странный.

И тут ее осенило.

А как же его болезнь?