Контент удален!

С растерянным лицом Микаэль подобрал хвостик от яблока и отправился к жрице, которая дала ему это яблоко.

Она всё ещё принимала паломников; увидев, как Микаэль идёт к ней с ошарашенным видом, она склонила голову набок.

— Что-то случилось?

— Э-э, ну, Святой Меч. Нет, это был Святой Меч? Появился странный ребёнок, сказал, что мне не поднять… В общем, по-моему, это был Святой Меч!

— Тсс!

Когда Микаэль повысил голос, люди вокруг стали оглядываться: что случилось?

— Святой Меч? Малыш, со Святым Мечом что-то случилось?

Один из паломников заинтересовался словами Микаэля и подошёл. Микаэль решил, что его выслушают, и уже собрался рассказать подробно, но тут жрица схватила его за руку и с силой потянула к себе.

— Ох, этот ребёнок опять несёт невесть что. Живо возвращайся в общежитие! Сколько раз я тебе говорила, что нельзя вот так выходить и слоняться! Какой из тебя выйдет рыцарь?

Лицо жрицы в один миг наполнилось раздражением. Она сказала паломнику, что ребёнку не хватает внимания, вот он и выдумывает, и потащила Микаэля за собой.

Нет, даже подтолкнула его в спину.

Со стороны это выглядело так, будто отчитывают ребёнка-лгунишку.

Микаэлю стало обидно.

— Это не враньё! Правда!..

— Тсс, тихо.

Жрица прошептала это так тихо, чтобы слышал только Микаэль.

Лишь отойдя далеко от остальных, жрица наконец выпустила его руку и торопливо спросила:

— Микаэль, ты рассказывал об этом кому-нибудь ещё?

На серьёзный вопрос жрицы Микаэль помотал головой.

— Нет…

— Фух… вот и хорошо. Не рассказывай об этом при людях. По возможности и при других учениках и жрецах.

— Я не вру.

От обиды голос у него стал ворчливым. Тогда жрица погладила Микаэля по голове.

— Знаю. Святой Меч иногда является в человеческом облике.

— Что?

От слов жрицы глаза Микаэля округлились. Он хоть и сам сказал, что Святой Меч обратился человеком, но боялся, что ему не поверят, — а она, оказывается, уже знала?

— Но почему это держат в тайне?

— Потому что, если это станет известно, возникнет ещё больше трудностей. Однажды кто-то, желая заполучить Святой Меч, угрожал жрецу. Решил, что, если припугнуть жреца, Святой Меч покажется. К счастью, рыцари быстро с ним справились, но с тех пор храм держит в тайне, что Святой Меч является по собственной воле.

Заодно она рассказала, что довольно многие жрецы видели Святой Меч и все делают вид, что ничего не знают.

Выслушав объяснение, Микаэль кивнул. Причина была понятная. Но понятно было не всё.

— А почему тогда он отнял и съел моё яблоко?

В глазах Микаэля, лишившегося своего, заблестели слёзы. Жрица кашлянула и сердито посмотрела на висевший вдалеке Святой Меч.

Ну зачем вы ребёнка до слёз доводите?

* * *

С тех пор у Микаэля появилась привычка всякий раз, заходя в здание храма, проверять, не висит ли там Святой Меч. Заодно он проверял, не пропадает ли что-нибудь из подношений, что оставляли паломники.

Но Святой Меч больше не появлялся перед Микаэлем — так, что увиденное в тот день начинало казаться видением.

Поначалу он думал: вот и хорошо. Но прошло время, и в нём поднялась обида.

«Ты пока не сможешь поднять».

Слова, что Святой Меч произнёс со вздохом в голосе, всё звучали у Микаэля в ушах.

Почему-то они слышались как «у тебя ничего не выйдет, что ни делай».

От обиды Микаэль ещё усерднее взялся за тренировки. Ему даже снилось, как Святой Меч смотрит на него и говорит: «Как ты окреп! Похоже, я в тебе ошибся. Прошу, подними меня!»

Разумеется, ничего подобного не происходило.

Дни в Великом храме текли одинаково. Бесконечные тренировки, приходящие паломники, снующие в хлопотах жрецы.

Примерно тогда, когда он стал думать, что так будет продолжаться вечно, это и случилось.

— Говорят, почти все рыцари выступают в поход.

Всегда тихое время утренней молитвы гудело от детского шёпота. Жрецы призывали к тишине, но голоса, расходившиеся то тут, то там, никак не стихали.

Незадолго до того в Великий храм пришли окровавленные люди. Они плакали и молили о спасении, и потрясённые жрецы бросились их осматривать.

Они говорили невероятное. Неподалёку от Великого храма появилось подземелье, и оттуда лезут монстры.

Более того, по их словам, подземелье было высшего разряда или ещё хуже.

Рыцари тут же отправились проверить расположение подземелья. Ушли четверо, а вернулись только двое. У одного из вернувшихся не было руки.

В Великом храме объявили тревогу. Паломников тут же завели внутрь и заперли ворота.

Из наёмников, хваставшихся зачисткой подземелий высшего разряда, не пришёл ни один. Настолько опасным было новое подземелье.

Ученики впервые увидели, как святые рыцари с застывшими лицами готовятся к походу.

Оставив лишь самое необходимое число людей, орден святых рыцарей тут же выступил на зачистку подземелья.

Перед уходом рыцари тихо подзывали детей, за которых отвечали.

— Вот, возьми себе.

Микаэль получил от рыцаря, который его опекал, маленький кинжал.

Святые рыцари почти не держат личного имущества. То немногое, что они оставляют себе, — вещи, к которым они глубоко привязаны. И такую вещь он отдавал.

— Он из хорошей стали.

— …

Сказать «спасибо» язык не поворачивался. Разве не ясно, зачем такое отдают перед уходом? Святые рыцари перед смертью искали того, кто будет и дальше пользоваться их немногими вещами.

— …Мне не нужно.

— Да? Тогда отдать другим детям?

Вместо ответа Микаэль проворно выхватил кинжал, который тот собрался забрать. Рыцарь горько улыбнулся и взъерошил Микаэлю волосы.

— У тебя есть талант. Ты точно станешь прекрасным рыцарем. Хорошо веди за собой детей.

У Микаэля перехватило горло, и он не смог ответить. Это, без сомнения, было завещание.

Рыцари ушли, и Великий храм, обычно полный молитв паломников и детских игр, окутала тяжёлая тишина.

Только жрецы возносили в Великом храме молитвы, прося, чтобы все вернулись невредимыми.

Но, как водится у большинства богов, исполнились не все молитвы.

Прошло два дня, и люди Великого храма увидели ужасное. Перед Великим храмом появились монстры, увешанные телами святых рыцарей, словно украшениями.

Отовсюду вырывались потрясение и ярость. Когда монстры поползли на ворота Великого храма, нашлись и те, кто, не выдержав отчаяния и страха, пытался покончить с собой.

Не только оставшиеся рыцари, но и все жрецы, кто мог держать оружие, поднялись на стены, чтобы встретить лезущих монстров.

— Все готовьтесь!

Микаэль раздавал другим ученикам настоящие мечи, которые им до сих пор не позволяли брать, и кричал.

Были ученики и старше его, и выше по положению. Но дети как-то незаметно все стали слушаться Микаэля.

Не потому, что он был самым умелым. А потому, что в этой ситуации именно Микаэль раньше всех проверил оставшееся оружие и стал отдавать распоряжения.

— Нельзя. Вы идите внутрь!

Когда ученики подошли, жрецы замахали руками. Нельзя же было гнать маленьких детей сражаться с монстрами.

Но Микаэль сказал твёрдо:

— Если не удержим, дети помладше тоже будут в опасности.

После этих слов жрецы больше не могли удерживать учеников. Ведь эти дети, обученные лучше их самих, и правда справятся с монстрами.

С наступлением ночи все в напряжении вглядывались в подступающую темноту. В тот миг, когда исчез последний луч солнца, из-за темноты донёсся пронзительный вой монстров.

Монстры хлынули в одно мгновение, и Великий храм стал полем боя. Повсюду были крики, плач и кровь.

Хрясь!

Микаэль перерубил шею монстру, который лез на стену. Голова монстра лопнула, точно взорвалась.

Он быстро увернулся, но кровь монстра попала на руку другого ребёнка, стоявшего рядом.

— Ых!

Как назло, кровь оказалась ядовитой, и ребёнок, схватившись за руку, упал.

И тут к раненому ребёнку пополз монстр с когтями, как стальные клинки.

Меч, который держал Микаэль, был весь залит кровью убитого монстра, и пользоваться им было больше нельзя. Микаэль, бросаясь к ребёнку, достал из-за пазухи кинжал.

Он хотел беречь его, ведь это был подарок рыцаря. Но понимал: сейчас то самое время, когда его нужно пустить в ход.

Дзынь!

С резким звуком коготь монстра отлетел, отрубленный. Но на этом всё. Монстр понял, что ему мешает кинжал, прицелился в него и отбил далеко в сторону.

Теперь монстра сдержать было нечем.

Монстр ухмыльнулся.

Было видно, как он смеётся из темноты.

— Хны… ых…

Слышно было, как раненый ребёнок, обезумев от страха, отчаянно сдерживает плач.

Надо бежать.

Взять с собой того ребёнка не выйдет. Нужно спастись хотя бы самому. Но…

— Скорее… уходи…

Ребёнок, видно, разгадал сомнения Микаэля и сказал это сквозь слёзы. Это привело Микаэля в ярость.

На этих монстров, свалившихся как внезапная беда, и на Святой Меч, который якобы находится здесь по воле Бога, а сам ничем не помогает.

Пусть даже не Святой Меч.

Если бы хоть что-нибудь остановило атаку этой твари, он бы не умер вот так.

Решил ли он, кого из двоих сожрать первым? Монстр поднял когти. Микаэль вытянул руку и заслонил ребёнка.

Он знал, что это глупо. Но убежать не мог.

В тот миг, когда когти монстра приблизились к Микаэлю…

Хр-р-рясь!

Со звуком, будто что-то раздавили и перемололи, мир окутал слепящий свет.

От внезапного света Микаэль зажмурился, а когда открыл глаза, в руке у него был меч.

Меч средней длины, самого обычного вида, но Микаэль понял сразу. В его руке был Святой Меч.

Микаэль не помнил, как двигался. Помнил только, что рубил Святым Мечом всех монстров, что лезли через стену, а когда наступило утро, понял, что монстры отступили и больше никто не погиб.

Вернулись и рыцари, ушедшие на зачистку подземелья. Многие погибли, но подземелье они уничтожили.

Это было страшное событие со множеством жертв, но люди обрели новую надежду.

После этого Микаэль, несмотря на юный возраст, сразу был посвящён в рыцари. С тех пор Святой Меч всегда был с ним.

В облике ребёнка, как в первый раз, он больше не являлся, но изредка яблоко, которое Микаэль собирался съесть, исчезало.

* * *

— …А потом в какой-то момент он от меня ушёл. Наверное, тогда, когда я окончательно пропитался скверной.

Микаэль закончил рассказ. Ирен, впервые услышав историю Святого Меча, сидела в раздумьях.

Чавка, слушавший вместе с ней, проглотил кусочек яблока, который ел, и с возмущением в голосе проворчал:

— Ух, ну и вредный. Почему он ел одни яблоки? Есть надо всё понемногу. Столько другого вкусного!

— …

Похоже, больше всего его потрясло именно это.

Микаэль убедился, что его тело в полном порядке, и взял со стола скверна-бомбу.

— Как бы там ни было, друг, что в одностороннем порядке порвал со мной, вот так вернулся.

Он пробормотал это, легко подбрасывая и ловя скверна-бомбу.

— Надо подготовить ему подобающую встречу.