Контент удален!

На следующий день Рейна, увидев вышедшую из комнаты Ирен, радостно подбежала к ней.

— Ирен! Как вы себя чувствуете?

— Я-то в порядке. Скорее уж Микаэль…

— За сэра Микаэля я и не беспокоюсь.

Рейна замахала рукой — похоже, всерьёз.

— Когда я его вчера мельком видела, лицо у него так и сияло. Даже без слов было ясно, что очищение прошло безупречно.

— …

От похвалы Рейны Ирен спрятала заливающееся краской лицо. Очищение наверняка было безупречным. Ведь продолжалось оно до тех пор, пока её четвёртый класс не стал вторым.

Хотя, кажется, помимо очищения он ещё и своё удовольствие получил…

Но предъявить претензии было нельзя. Стоило посмотреть на него с подозрением, как он делал самое беззащитное лицо на свете.

Микаэлю такое выражение шло меньше, чем кому бы то ни было, но оно почему-то казалось милым — и Ирен думала, что главная проблема, пожалуй, в ней самой.

Вскоре из комнаты вышел Микаэль. Рейна мгновение растерянно смотрела на него, а потом покачала головой, будто сдаваясь.

— Я и раньше знала, что он очень красив, но сегодня у него лицо прямо светится. Похоже, он и правда полностью восстановился.

От этих слов Ирен смутилась ещё больше. Ей и самой лицо Микаэля казалось необычно сияющим.

Вскоре вышел и Феликс, и четверо, заняв одну из комнат крепости, начали совещание.

— Мы снова зарядим скверна-бомбу.

Микаэль достал скверна-бомбу и положил на стол. Отдав всю накопленную скверну, она стала непрозрачным мутным шариком.

— Когда я её использовал, магическая сила на мгновение сосредоточилась в одной точке и вырвалась наружу, и, видимо, из-за этого я видел, как этот мир рушится. Но появился Святой Меч и залатал его.

Ирен кивнула на объяснение Микаэля. То, что видела она сама, тоже было, без сомнения, Святым Мечом.

— Значит, если снова нанести этому миру рану, Святой Меч появится опять. И тогда я его схвачу.

От короткого объяснения Микаэля Рейна и Феликс раскрыли рты и не смогли ничего сказать.

Одно только повторное наполнение скверна-бомбы — дело трудное. Но он говорил об этом так легко, будто это вообще не проблема, — и ещё что сам схватит Святой Меч.

Как?

Им ужасно хотелось спросить, но оба не стали. Это же не кто-нибудь, а Микаэль. Раз он держится так уверенно, наверняка у него есть какой-то способ.

Странное дело.

Феликс думал об этом, глядя на Микаэля, который что-то объяснял Ирен.

В родном мире Микаэль был, само собой, центром, который вёл за собой все пары.

Но каково было, когда они с Рейной впервые вошли в крепость? Разве не кружок принцессы Сесилии держал в руках власть в крепости?

А потом Микаэль появился в Ночь Контрактов, внезапно обнял Ирен, тут же оставил звание святого рыцаря и стал вместе с Ирен работать в крепости усерднее любой другой пары.

И при этом быстро уничтожал подземелья. Удивительно, но там, где Микаэль уничтожил подземелье, новые больше не появлялись.

Разумеется, поднялся переполох. Разве крепость не перевернулась вверх дном?

Награды из подземелий, и в первую очередь артефакты, были главным источником дохода крепости. А раз подземелья исчезали одно за другим, денежный ручей крепости, естественно, пересыхал.

Тогда между парами начались столкновения из-за оставшихся подземелий. И особенно выделялись бесчинства принцессы Сесилии.

Пары из её кружка не только требовали преимущественного права на подземелья, но и без разбора нападали на другие пары, пытавшиеся войти в подземелье.

Естественно, страдали пары, не входившие в кружок.

Тогда сэр Микаэль быстро всё уладил.

Он всю жизнь прожил святым рыцарем храма, и казалось, что с такими мирскими распрями ему будет трудно справиться, — но он стал быстро наводить порядок и брать положение под контроль, будто проходил через такое не раз.

И это ещё не всё.

И людей принцессы Сесилии ловко рассорил.

Деньги связывают по-своему, не так, как дружба или любовь. В этом смысле кружок принцессы мог похвастаться поистине крепкими связями.

Чем меньше становилось подземелий, тем крепче они сплачивались. Ведь знали: только так можно получить хоть на монету больше.

Микаэль связался с ними по одному, и не прошло и месяца, как они уже нападали друг на друга.

Дошло до того, что перед подземельем среднего разряда они наставляли друг на друга клинки с криками «Ты украл награду!»

Микаэль смотрел на них с бесстрастным лицом.

Во взгляде не было ни отвращения, ни презрения, ни радости от того, что его замысел удался. Лишь лёгкая скука, будто он смотрел на сцену, повторявшуюся сотни раз.

Так Микаэль расколол самых корыстных, а остальных объединил и взялся за оставшиеся подземелья.

Все знали, что он считается сильнейшим рыцарем за всю историю континента, но, увидев, как беспощадно он уничтожает подземелья, все потеряли дар речи. Было очевидно, что он давно и далеко превзошёл пределы человеческого.

Поэтому никто не смел ему завидовать.

Гора вызывает желание её покорить, а на небо никто и не думает бросать вызов — на него лишь смотрят.

Ведь все знают: даже самая высоко летящая птица не достигнет края неба.

Совещание закончилось быстро. По правде, способ был настолько грубый и простой, что и планом-то его назвать было нельзя.

И у обеих пар была одна цель. Награды подземелий для них ничего не значили.

Важно было схватить Святой Меч и вернуться в родной мир. Вернуться и…

Микаэль посмотрел на Ирен, которая вернулась, поговорив ещё немного с Рейной. Глаза у неё чуть покраснели. Уже по одному этому Микаэль мог догадаться, о чём Ирен говорила с Рейной.

Микаэль подошёл и обнял Ирен за плечи.

— Всё хорошо. С нашими детьми всё будет в порядке.

На его утешение Ирен горько улыбнулась. Она старалась это скрыть, но перед Микаэлем, похоже, всё было напрасно.

— Правда ведь? Я многому их научила на случай, если с нами что-нибудь случится, но, когда это случилось на самом деле, у меня одно беспокойство.

Неизвестно было, насколько по-разному течёт время здесь и снаружи. Что, если один день здесь — это десять лет снаружи?

По словам старухи, внутри время идёт быстрее, но разница невелика. Но успокаиваться было нельзя. Этот мир мог оказаться не тем, в котором была она.

Как же они, наверное, испугались.

Ирен желала лишь одного. Чтобы время, которое они провели здесь, снаружи оказалось совсем коротким.

Чтобы дети так и остались детьми, которые дуются и злятся на маму с папой.

Иначе дети сейчас, ничего не понимая, живут без родителей. Ирен хорошо знала, каково это.

Когда в детстве она потеряла родителей, её мир однажды уже рухнул.

Каждая минута с открытыми глазами была полна страха, а завтрашний день — сплошным ужасом.

Она не хотела, чтобы её дети, что бы ни случилось, узнали этот страх.

Микаэль похлопал Ирен по плечу и сказал:

— Завтра мы возвращаемся к детям.

Это были не слова надежды вроде «вернёмся» или «хорошо бы вернуться». Голос Микаэля был полон уверенности, будто он говорил о том, что произойдёт непременно.

— Не обнадёживайте меня слишком. А если я потом разочаруюсь?

На это Микаэль покачал головой.

— Этого не случится. Благодаря тому, что вы сделали всё для моего восстановления, моё тело в лучшем состоянии, чем когда-либо.

Микаэль наклонился и поцеловал Ирен в щёку.

— И если честно… мне хочется поскорее вернуться и попросить вас завершить незаконченное очищение.

— Какое ещё незаконченное очищение…

— Не помните? Впрочем, вы тогда лишились чувств. Но в тот момент…

Когда Ирен переспросила, Микаэль с озорной улыбкой прошептал ей на ухо. Лицо Ирен вмиг залилось краской.

— Микаэль!

Микаэль с мягкой улыбкой сказал:

— Хочется поскорее вернуться. Я из тех, кому не будет покоя, пока начатое не доведено до конца.

От его невозмутимых слов Ирен обмахивала рукой пылающее лицо, а потом с решительным видом сказала ему:

— Хорошо. Вернёмся — закончим.

— …Правда?

От ответа Ирен глаза Микаэля расширились.

— Но только когда вернёмся! Когда заберём детей и вернёмся домой! И когда дети уснут, и вообще где-нибудь в другом месте!

От этого ответа Микаэль на миг замер, а потом уголки его губ поползли вверх.

В этот момент у него появилась ещё одна причина поскорее вернуться домой.

* * *

На следующий день четверо, закончив приготовления, сразу отправились к подземелью. Это было подземелье высшего разряда, к которому другие даже приблизиться не смели из-за опасности.

— Ждите здесь сигнала.

Ирен протянула Рейне артефакт, добытый в крепости. Артефакт, с помощью которого на определённом расстоянии одна сторона могла подать сигнал другой.

Назывался он «Спасите!», и, поскольку попадался довольно часто, его, к счастью, удалось купить за умеренную цену.

Оставив Рейну и Феликса у входа, двое направились вглубь подземелья.

Когда они отошли достаточно далеко, Ирен сказала:

— Чавка.

— Заждались! Чавка прибыл!

Не успела она договорить, как из-за камня выполз Чавка. На кончике его щупальца висел мешочек.

Внутри что-то было — мешочек дёргался туда-сюда.

Когда Микаэль развязал мешочек, то, что было внутри, шлёпнулось на землю и заорало:

— Психи! Меня-то зачем притащили?!

Внутри была Рука оценки.